Спекулянты делают бизнес на "Золотых петушках"

Большой театр завершает театральный сезон премьерой оперы Римского-Корсакова "Золотой петушок" в постановке режиссера Кирилла Серебренникова и дирижёра Василия Синайского, который в этом сезоне занял пост музыкального руководителя и главного дирижера Большого. Прославленный дирижер рассказал радио "Вести ФМ" о подготовке к долгожданному открытию исторической сцены театра и спектаклях нового театрального сезона. Беседу вела культурный обозреватель Анна Кочарова.

Кочарова: Добрый день. Сегодня у нас в гостях Василий Синайский, всемирно прославленный дирижер и главный дирижер, музыкальный руководитель Большого театра уже с этого сезона. Василий Серафимович, добрый день.

Синайский: Здравствуйте.

Кочарова: Рада приветствовать вас в нашей студии.

Синайский: Спасибо.

Кочарова: В начале сезона, когда вас представлял Анатолий Геннадьевич Иксанов, генеральный директор Большого театра, прессе в качестве музыкального руководителя труппы, он сказал, что вы ради этого назначения отказались от многих международных контрактов. Сейчас, по окончании сезона, как вы считаете, стоило это того?

Синайский: Абсолютно стоило. Потому что я считаю, что нужно или браться, или не браться. Любая должность, конечно, требует большой самоотдачи, и, конечно, нужно отказываться от чего-то другого. А должность дирижера Большого театра - это вообще, так сказать, 25 часов в сутки в театре, понимаете? Вот что я и делал в течение этого года и абсолютно об этом не жалею, потому что я больше и больше чувствую азарт и желание работать там.

Кочарова: Но у вас же было несколько этапов, несколько разных периодов работы с Большим театром. Вы можете сейчас сравнить ситуацию: нынешняя труппа и предыдущие годы, когда вы работали?

Синайский: Да, когда я пришел первый раз (это уже почти 20 лет), я, конечно, больше занимался тогда балетом, потом только начал дирижировать оперой, и опять же недолго, меня перевели в симфонический оркестр. Но я могу сказать, что все было по-другому -конечно, и система взаимоотношений (это было начало 90-х годов).

Кочарова: Такой сложный был период для театра, да?

Синайский: Да, он начинался, я бы сказал. То есть там еще существовали люди, которые пели в том, так сказать, старом Большом театре в 50-е годы, и в то же время - уже молодое поколение. Многое менялось в стране. Период был непростой. Но манера пения, манера постановок спектаклей, скорость жизни театра была совершенно другая.

Кочарова: А сейчас гораздо быстрее?

Синайский: Конечно, быстрее. И жизнь сама диктует и темпоритм и заставляет, чтобы люди поворачивались активнее.

Кочарова: А Большой театр можно сейчас назвать таким современным в полной мере театром?

Синайский: Я думаю, что можно с известной долей осторожности, потому что очень много людей. А когда много людей, то много разных темпераментов.

Кочарова: А сколько людей всего?

Синайский: Больше трех тысяч вообще в театре. А творческая часть, я думаю, что во всяком случае - больше половины. Так что есть и флегматики, есть и люди, которые горят на работе, есть люди, которые к этому относятся более хладнокровно. Но я пока считаю и вижу, что я нашел целый ряд талантливых и музыкантов, и певцов, с которыми мне интересно работать и хочется работать. Так что я оптимистически настроен, главное это.

Кочарова: Сейчас в связи с ситуацией Театра на Таганке, откуда ушел Юрий Любимов, обсуждается проблема контрактной системы в театрах. И Большой театр здесь, в общем, не исключение, потому что он тоже работает не по контрактной системе, насколько я понимаю. И насколько я знаю, в общем, были проблемы в смысле труппы, в смысле работоспособности, каких-то людей хотели уволить по разным обстоятельствам, но не могли, потому что не позволял КЗОТ. Насколько сегодня эта проблема решена в труппе, и насколько труппа в этом смысле мобильна?

Синайский: Во-первых, я хочу сказать, что в оперной только труппе Большого театра - 53 человека, причем люди разных возрастов, но при этом у них основной уже, так сказать, возраст - где-то далеко за 45 лет. Труппа у нас очень немолодая.

Кочарова: Труппу надо омолаживать?

Синайский: Но, с другой стороны, существует молодежная программа, которая невероятно, так сказать, помогает мне во всяком случае верить в то, что все будет хорошо. И с точки зрения оформительской, в Большом театре опять же - большая, можно сказать, путаница. Потому что одни оформлены на срочные договора, другие уже давно работают, они как бы неподвластны никаким законом, просто они приняты в труппу.

Мы решили, что будем стараться прослушивать всех людей. У нас система аттестации, и мы провели уже несколько провели. Кому-то понравилось, кому-то нет, но это происходит. Мы стараемся как-то что-то улучшать. Кроме того, много есть разных интересных идей. Но в основном, конечно, все-таки я считаю, что человек всегда должен чувствовать, что он приглашен в театр, но у него есть какой-то срок, и он должен за этот срок себя максимально показать или максимально выявить свои возможности, а не то что он просто живет из десятилетия в десятилетие, и ничего не происходит.

Полностью слушайте в аудиоверсии

Популярное

"Западные наёмники привыкли к войне, при которой с воздуха ничего не ждёшь"

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: "Западные наёмники чаще всего привыкли воевать в условиях партизанской войны, где не наносятся удары с воздуха. Они привыкли к войне, при которой с воздуха ничего не ждёшь. А если тебя с воздуха накрывают, это – совсем другая война".

"Если Польша вмешается в конфликт на Украине, ей понадобится много гробов"

ЯКОВ КЕДМИ: "Если поляки попытаются ввести свои войска на территорию Украины в процессе спецоперации России, то как там в песне Высоцкого, "готовьте доски на гробы"? Все леса в Польше надо будет вырубить на гробы для Войска польского".

"Война может закончиться сегодня, если Зеленский откажется от президентства"

ВИКТОР БАРАНЕЦ: "Война может закончиться сегодня, если Зеленский откажется от президентства, если прикажет армии остановить огонь, если народ Украины изберёт новую власть – позвольте, я помечтаю, наша операция может прекратиться и сегодня. Что касается переговоров, то здесь нужно сделать один стратегический вывод: переговоры никак не влияют на наш военный сценарий, и так же наш военный сценарий никак не влияет на переговоры".