Для чего фабрикуются уголовные дела

Мы не знали этого. Ведь такой бедой никто не делится с друзьями и соседями. Именно поскольку мы верили в закон – верили и в то, что с нами происходит нечто совершенно невероятное. Мне всегда казалось, что фальсификация уголовного дела в нашей стране в принципе возможна, но в исключительном случае, например, против особо злостного идейного противника. Непонятно было, чем мог «заслужить» такую «честь» простой инженер Александр Ионов. В то, что мы столкнулись с системой, мне пришлось поверить намного позже, в долгой и безнадёжной борьбе за пересмотр неправосудного приговора (см. Хронику).

Именно позиция вышестоящих судов, прокуратур и прочих депутатов меня убедила. Будь наш приговор случайной ошибкой – никто не защищал бы его с таким рвением. Исправить судебную ошибку несложно. Закон предусматривает все возможности для этого. Но другое дело, когда фальсификации – часть системы. Мы тогда не знали, что наш приговор – лишь один из многих, зачастую ещё более чудовищных.

Официальной статистики по масштабам бедствия не существует. Оценки правозащитников осторожны. Работники правоохранительных структур в частных беседах оценивают количество неправосудных приговоров в 60% и выше. Относительно справедливо могут разрешаться дела по обвинениям в преступлениях небольшой и средней тяжести. Например, произошло ДТП с нанесением ущерба человеку, и водитель сам тяжело переживает то, что натворил. Вот такое дело ещё может обойтись без подлогов и неправого суда.

В основном дела фабрикуются по обвинениям в тяжких и особо тяжких преступлениях. Это могут быть убийства, грабежи, экономические преступления, преступления, связанные с оборотом наркотиков, преступления против половой неприкосновенности (в т.ч. несовершеннолетних), мошенничество, ну и хит сезона – получение взятки.

Для чего?Как это ни жутко, причина – банальная отчётность .Показатели раскрываемости тяжких и особо тяжких преступлений, видимость работы, карьерный рост. Интересы работников следствия, прокуратур и судов в этом сходятся. Им нужны преступники, причём те, кого они осудят, а не оправдают.Даже если преступления не было.Ну а что, представьте себе, что с работников пожарной охраны вдруг начали требовать отчётов по числу и силе потушенных пожаров. Да ещё «роста показателей» добивались бы в каждом году. Сразу подскочило бы число возгораний раз этак в 4, а то и в 5…

Но и если преступление было, путь фальсификаций проще и удобнее, чем расследование.Следственный Комитет РФ обладает, по всей вероятности, уже целым рядом ноу-хау , позволяющих состряпать дело на любого гражданина страны.Непосредственно из этого следует, что факты фальсификации дела не являются доказательством невиновности незаконно осуждённого. Как и доказательством виновности. Иногда осуждают невиновного, иногда нет. Просто смысла в приговоре нет вообще никакого. Приговоры невиновным людям и ухмыляющимся преступникам равно незаконны. Можно было бы кидать монетку. Это – полный коллапс правосудия.

Но то общие рассуждения, а нам всем о своей бы безопасности подумать сейчас.Кто в группе риска? К сожалению, все.С большей вероятностью жертвами сфабрикованных дел могут оказаться -- молодёжь-- ранее судимые-- наркозависимые-- предприниматели-- политическая оппозиция-- одинокие, проживающие не по месту прописки, социально неблагополучные люди.

«Спусковым крючком» к фальсификации уголовного дела может стать бытовой конфликт и ложный донос (как в деле Александра Ионова – см. по ссылке Как это было).-- Сфабрикованное дело Романа Урываева – месть за ссору с председателем местного Липецкого суда-- Дело против Евгении Шестаевой – сфабриковано явно не без цели попутно завладеть её бизнесом.-- Фабрикуемое сейчас дело против председателя карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева – имеет очевидный мотив расправы с политически неугодным активистом. Он слишком много знал…-- Наконец, неужели кто-то верит, что министр экономического развития мог бегать в ночи с долларами в портфеле?

Сейчас повод обвинить гражданина в преступлении может отыскаться и в прошлом, порой далёком. Овладев новой волшебной методикой, Следственный Комитет не останавливается на 100% раскрываемости преступлений. Даёшь 110! 120! 150! -- Двух тверских водителей осудили на 18 и 20 лет за преступление, совершённое кем-то 14 лет назад-- Предприниматель обвиняется в организации давно раскрытого убийства, совершённого в 2003 году

Не застрахован никто. Среди незаконно осуждённых есть и (бывшие) полицейские, и (бывшие) работники прокуратуры, и даже судьи.

Правда ли, что дела фабрикуются против тех, кто не может откупиться?Не совсем. Упырям нужны не деньги, а человеческие жертвы. Деньги для них служат лишь приятным дополнением к процессу. Опера и следователи, действительно, не против поживиться даже личным имуществом задержанных (в чём мы убедились на примере Химкинского СО). Но обычно денег и всего имущества будущих осуждённых слишком мало, чтобы как-то повлиять на ход следствия.

Получив взятку от родственников подследственного, следователь гарантирует помощь, и … его тут же отстраняют от ведения дела. Назначается другой сыщик, новый и несговорчивый. Разумеется, это согласовано с вышестоящим руководством, а деньги поделены.

Если взятка и может повлиять на ход событий, то только на самом начальном этапе, чтобы уголовное дело вообще не было открыто. Впрочем, невиновные граждане и их родственники в этом направлении даже не думают. У них в принципе иной образ мыслей, что и делает их лёгкой добычей для людоедов в погонах.

Тем не менее, До сих пор нет сообщений ни об одном случае, когда сфабрикованное уголовное дело было пересмотрено, а незаконно осуждённый по нему гражданин освобождён и реабилитирован.