Дань Мономаха - монах Варнава (Санин)

Вла­ди­мир Моно­мах, Пере­я­с­лавль­ский князь. Гита, его жена. Свя­то­слав, кня­жич, (10 лет) сын Мономаха. Изя­с­лав, кня­жич, (15 лет) сын Мономаха. Рати­бор, воевода. Лето­пи­сец. Архи­епи­скоп. Бег­лец из Степи. Кидан, Итларь – поло­вец­кие ханы Олбег, сын Ратибора. Сын хана Итларя. Стар­шие дружинники. Млад­шие дру­жин­ники, гридни, охрана князя. Охранник-певец. Тиун. Истцы и ответ­чики на суде. Гонцы. Народ.

Конец XI века. Трон­ный зал кня­же­ского терема, по кото­рому из угла в угол задум­чиво ходит пере­я­с­лавль­ский князь Моно­мах. Ночь. Горя­щие свечи. Слева в полу­тьме — пустой трон. Справа, в осве­щен­ном углу, — сидя­щий за сто­ли­ком летописец.

Лето­пи­сец (Пишет, словно бы сам дик­туя себе)

Шаги… без­молв­ные шаги… Не спится князю Мономаху. Враги… кру­гом одни враги… И трон отца похож на плаху! Кня­зья — отныне не друзья И, более того, не братья. Вчера дру­зья, теперь князья, Забыв­шие тепло объятья. По вот­чин­ным своим углам Сидят, мед­ве­дями в берлогах. Но те хоть спят. А эти — срам! — Как тати на боль­ших дорогах! Всё б им — мехов, шел­ков, монет, Да чтоб казна не оскудела. И никому заботы нет До общего, свя­того дела. Того гляди, пока­тит с плеч Глава Руси, закрывши веки, И пре­ло­мится рус­ский меч Под саб­лей половца навеки. Огонь свечи рва­нулся ввысь От ледя­ного дуновенья…

Моно­мах Кто здесь: друг. недруг. отзовись!

(Голос вое­воды Ратибора) Я, Ратибор…

Моно­мах Входи без промедленья!

Рати­бор вхо­дит, молча сни­мает с себя шлем, кре­стится на боль­шую, в золо­че­ном окладе, икону, кла­дет на лавку ножны с мечом и выпи­вает пол­ный ковш воды.

Моно­мах Ну, что мол­чишь — опять набег?

Рати­бор Да нет, покуда без набега. Но скоро будет — выпал снег.

Моно­мах (с горь­кой усмешкой) Так и живем: от снега и до снега!

Лето­пи­сец (под­ни­мая голову) То было время двух невзгод: Меж­до­усо­биц беспрестанных И, как итог, за годом год - Набе­гов полов­цев поганых. Князь Все­во­лод, вну­шав­ший страх, Устав от жиз­нен­ной дороги, У Моно­маха на руках Ушел в небес­ные чертоги. Про­сили люди сына: «Стань Вели­ким кня­зем нам без права!» Но он послушно отдал дань И честь закону Ярослава. А тот гла­сил, что глав­ный стол По стар­шин­ству да переходит К тем, кто летами обошел Того, кто их да не обходит! И стар­шим стал — брат Святополк. Но пра­вил он так неумело, Что всюду рыс­кал, аки волк, Степ­няк, ища добычу смело. Горели села и поля, Плыл дым… И покры­ва­лась прахом Свя­тая рус­ская земля, Объ­ятая огнем и страхом. Плач уво­ди­мых жен в полон Сме­нил былые песнопенья. Над Русью встал вели­кий стон — И где… откуда ждать спасенья.

Моно­мах неожи­данно с силой уда­ряет кула­ком по ска­мье так, что лето­пи­сец роняет перо, а вое­вода смот­рит на него с удивлением.

Моно­мах Доколе это будем мы терпеть! А, Ратибор?

Рати­бор И я о том, доколе?

Моно­мах (словно не слыша его) Того нельзя, и этого не сметь, Русь — словно гра­дом выби­тое поле!

Рати­бор Да, только вме­сто града, княже, смерть! Но все, как гово­рится, в Божьей воле!

Моно­мах Ты Бога всуе не зови! И страха из меня не выжать. Когда в сле­зах всё и в крови, Нам пона­чалу нужно выжить. А уж потом…

Рати­бор (вопро­си­тельно, пото­рап­ли­вая князя) Потом.

Моно­мах (глядя в тем­ное, покры­тое слю­дой окно, мечтательно) Потом — Собрать всю Русь, да и всей силой Пойти на Степь!

Рати­бор Пойму с трудом… В Степь? Сами?! Гос­поди, помилуй…

Моно­мах Див­люсь тебе я, Ратибор: Как бой — с тобою не сравняться: Смел, быстр; а только разговор — Так сразу начи­на­ешь мяться…

Рати­бор (нехотя, оправдываясь) Да я не про­тив, но туда Не хажи­вала Русь лет двести!

Моно­мах (хло­пая его по плечу) Ну, зна­чит, будет нам тогда Тем более с тобою чести!

Моно­мах под­хо­дит к иконе и с надеж­дой смот­рит на нее.

Моно­мах Но это всё, увы, пока Мечта… И дай, Гос­подь, нам милость, Чтобы она не чрез века, А… поско­рей осуществилась!

Рати­бор (в сторону) Все­гда невоз­му­тим и ровен, Вдруг лавку бьёт — и я ему дивлюсь. Но если дело так дой­дет до бревен, Тогда за терем я не поручусь! Но молится-то как: ни слов, ни вздоха, А весь он там, и слы­шит его Бог! И, как сей­час бы ни было нам плохо, Не верю я, чтоб Бог нам не помог! (Моно­маху) Да я хоть зав­тра, то есть нынче в бой! В Степь — зна­чит, в Степь, без раз­го­во­ров пряных. Я — русич и пожерт­вую собой, Лишь бы ско­рее пере­бить поганых!

За две­рью неожи­данно слы­шится топот, крики: «Стой!», «Куда?!», затем шум борьбы и жалоб­ный стон.

Моно­мах С ума сошли — побу­дят же детей! Нашли, когда и где повеселиться…

Рати­бор (вино­вато) Охрана — трое моло­дых людей. (повы­шая тон и рас­ти­рая на ходу кулак) Сей­час у них постарше будут лица!

Рати­бор выхо­дит, и за две­рью слы­шится его гроз­ный голос.

Рати­бор Что тут за шум? И это еще что?

1‑й моло­дой голос Да вот, вбе­жал и ну ломиться в терем!

2‑й моло­дой голос Мы думали, это из наших кто…

3‑й моло­дой голос А это раб — гла­зам своим не верим!

Рати­бор И я не верю соб­ствен­ным глазам — Какой-то раб навел на грид­ней страху! А ну-ка, дайте, я зай­мусь им сам… Кто ты? Куда?! Зачем. (сла­бый, сдав­лен­ный голос) Я — к Мономаху…

Рати­бор воз­вра­ща­ется, втал­ки­вая перед собой худого, измож­ден­ного чело­века. На шее у того обры­вок гряз­ной веревки, на дра­ном поло­вец­ком халате — следы запек­шейся крови.

Рати­бор Вот, княже, гово­рит, про­сти, к тебе! А кто, зачем — пока не отвечает… При­ка­жешь попы­тать его в избе?

Моно­мах (пряча в бороде улыбку) Ну кто же сразу так гостей встречает? (огля­ды­вает пленника) По лику — не степняк…

Рати­бор По силе тоже! Что, князь Вла­ди­мир, будем делать с ним?

Бег­лец (падая на колени, радостно) Ты князь Вла­ди­мир? Слава Тебе, Боже!

Рати­бор (окон­ча­тельно убеждаясь) И речью можно при­рав­нять к своим!

Моно­мах (с сочув­ствием пленнику) Да, вижу, нелегка была дорога! Пере­я­с­лавль­ский? Мой? От половца беглец?

Бег­лец (пута­ясь в словах) Нет, то есть да… Бег­лец! Но, ради Бога! Дайте воды! Иначе мне конец…

Рати­бор зачер­пы­вает ков­шом из кадки воду и подает его плен­нику. Тот с жад­но­стью при­па­дает к нему.

Моно­мах (бег­лецу — дождав­шись, пока он напьется) Ну, говори! Зачем тебе я нужен? (затем — Ратибору) А ты потом скажи, да и проверь, Чтоб дали ему, что надеть и ужин…

Рати­бор (с усмеш­кой кивая на окно) Какой там ужин — зав­трак уж теперь!