Как строить отношения с подростком

Общение родителей и подростка часто превращается в разговор глухих. Ребенок стремится к самостоятельности, пытается утвердить себя, отстоять свое мнение. Взрослые же любой ценой стараются сохранить свой авторитет. 16-летний Кирилл и его мать Наталья решились поговорить о том, что их волнует, на встрече с психотерапевтом Светланой Кривцовой. С их разрешения мы публикуем запись фрагментов этого разговора.

Этот трудный возраст психоаналитик Франсуаза Дольто называла «стадией омара». Сбросив один панцирь и не успев нарастить другой, подросток оказывается беззащитным. Он мечется, обороняется и пытается самоутвердиться… через противостояние взрослым.

Экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова напоминает, что «подростковый возраст — время радикальных изменений: меняется внешность, пробуждается сексуальность, возникают новые ощущения, чувства. Рушатся внутренние барьеры, но и появляются новые комплексы. И пока не улягутся страхи, связанные с этими изменениями, подросток будет искать себя. Невзирая на риск саморазрушения, а то и самоуничтожения». В этом неистовом стремлении дети «натыкаются» на мнение и авторитет родителей.

«Все, что происходит с подростками, парадоксально, — поясняет Светлана Кривцова. — Они жаждут самостоятельности, но страшатся неизвестности. Они исследуют границы дозволенного, но отказываются их признавать. Чтобы научиться строить новые отношения с другими людьми, подростку нужно отделиться от родителей». Им требуются и твердость, и. гибкость: ведь, налетев на стену, подросток тут же отскакивает от нее, а столкнувшись с преградой, к примеру, из песка, притормаживает, теряя стремительность и неуправляемость.

«Кроме того, многим современным родителям не хватает уверенности в себе, — уточняет психотерапевт. — Трудности, которые испытывает ребенок, расшатывают их самоуважение. Они нередко боятся подростка, но еще больше страшатся самих себя, своего бессилия. Чувствуя их растерянность, подросток теряет к ним доверие и атакует их, хотя и испытывает чувство вины за то, что ведет себя по отношению к ним агрессивно».

Кирилл закончил девятый класс. Он единственный ребенок Натальи. Ей 45 лет, она учительница, работает в той же школе, где учится сын. Отец Кирилла умер, когда мальчику было пять. Вот уже год Кирилл переживает кризис. Отношения стали отстраненными, часто возникают конфликты. Несмотря на взаимное непонимание и сильное раздражение, мать и сын согласились поговорить в кабинете психотерапевта. Жить в постоянном противостоянии невозможно, и в глубине души оба это понимают. И их попытка понять друг друга говорит о том, что они ищут выход из сложной ситуации не поодиночке, а все-таки вместе.

Кирилл: Я не знаю, почему у нас с тобой ничего не получается. Ты всегда во всем права, ты требуешь, требуешь, требуешь… А я не хочу так больше, мне надоели твои законы и придирки! Я все равно не буду таким, как ты… Тебя уважают в школе, даже в моем классе. Но мне ты не доверяешь! Ты слишком много мне запрещаешь. А когда меня на самом деле нужно остановить, ты ничего не делаешь. Я считаю, тебе вообще нет до меня дела. Но почему-то тебя хватает на других, на их проблемы! Когда я слышу от друзей, что с тобой можно нормально поговорить, мне обидно. Я даже завидую им и… ненавижу тебя.

Наталья: Мне приходится быть для тебя и матерью, и отцом. Ты для меня самый важный человек. И когда я ругаю тебя, я не получаю от этого никакого удовольствия. Кто-то должен быть строгим в семье. Но ты вообще меня не слышишь, находишься в каком-то непроницаемом футляре. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Так невозможно жить.

— А почему ты сама позволяешь мне так себя вести? (После паузы.) Ты все время следишь, куда я иду, но ты не хочешь видеть, как мне плохо. Тебе вообще неинтересно, почему я делаю то, что тебе не нравится. Вот я тебе ничего и не говорю… Я не хочу, чтобы ты мне помогала.

Я же не такой придурок, как мои одноклассники, я представляю, как ты их слушаешь, а сама зеваешь от скуки. Ты еще спички в глаза воткни, чтобы не заснуть. Мне-то ты просто говоришь — «я устала». Кому нужна такая жизнь, раз ты все время устала и тебе нет дела до собственного сына. Как я могу тебе все рассказывать?

— Я знаю, у тебя сильный характер, но ты не туда расходуешь свои силы. Тебе не со мной нужно проявлять чудеса воли и упорства, а с математикой, которую ты чуть не завалил. Я понимаю, сейчас у тебя такой возраст, тебе нужно самоутверждаться, — но быть таким жестоким по отношению ко мне, к самым близким…

— Для того чтобы нормально общаться, тебе нужно всего лишь купить мне компьютер, который я хотел. Всего-то купить компьютер! И не ври, что нет денег, ты же купила себе машину. Мне не нужны близкие отношения с тобой. Да у нас их никогда и не было. Я не хочу твоих указаний, я хочу жить свою жизнь. Слышишь? У меня своя жизнь!

— Если бы ты только знал, как мне больно слышать то, что ты сейчас говоришь. Я вижу, что ты запутался, и мне хочется прижать тебя к себе, погладить… Ну что ты скривился? Я ведь твоя мать, и я всегда буду за тебя переживать. И мне так горько, так обидно, что мы все время ссоримся. Ты колючий как еж… Я не могу тебе ничем помочь, потому что ты уходишь от меня, а потом обвиняешь, что я ничего не делаю для тебя… У меня опускаются руки. Ты стал совсем чужим, я чувствую, что теряю тебя.

— Да я просто не могу тебя видеть… Ты вообще несправедлива со мной, причем постоянно. Ты не разрешаешь ходить на ночные тренировки (по паркуру. — Прим. ред.). Тебе не нравятся мои друзья? У меня все время такое ощущение, что я маленький. И это меня бесит. По любому поводу скандал: школа, уборка, друзья, компьютер, мобила… И еда тоже. Я ненавижу салат! Я тебе это с первого класса говорю, а ты опять его готовишь.

Ты просто выносишь мне мозг. Пойми, я и сам все могу! Я и тетке наврал, что у тебя астма, чтобы доказать, что я могу от любого получить то, что захочу. Да, мне нужны были деньги на компьютер. Не надо было отбирать мой старый. Почему ты мне не доверяешь? Ну ладно, я тебе врал, ну было. Теперь и тетка тоже мне не верит… После того как я ей сказал, что тебе нужны дорогие лекарства. Ну и что?

— Ты живешь в придуманном мире… Кто-то же должен напоминать тебе о реальности.

«Я всегда объясняю свою позицию»

«Я всегда говорю своим ученикам: я уважаю себя, свою профессию и предмет, который преподаю. Если мне удается донести до них смысл этих слов, я сразу же чувствую ответную реакцию — меня слышат и видят. Я считаю, учитель должен поставить себя так, чтобы дети его уважали, но при этом чувствовали себя комфортно. И одновременно видели в нем человека, к которому можно обратиться с любым вопросом. При этом мне как учителю необходимо замечать все перемены, которые в школе происходят постоянно, и уметь адаптироваться к ним, быть «в теме».

Только так можно сохранить свой авторитет. Хотя, конечно, с подростками всегда непросто, этот возраст — один из самых сложных, и его необходимо пережить и детям, и родителям, и учителям. В это время дети очень плотно общаются с друзьями и частенько пытаются опробовать на взрослых то, что принято у них в компании: ну-ка, как вы на это отреагируете? Если ученик мне откровенно хамит, я либо перевожу это в шутку, либо разговариваю с ним, объясняю свою позицию, пытаюсь понять его, предложить выход…

Важно, чтобы он убедился, что я не равнодушен, и не чувствовал себя ненужным — эти ощущения распускают детям и руки, и язык. Мне важен и интересен каждый мой ученик, в каждом я стараюсь видеть личность, со своей психикой, историей, особенностями. Если я не буду уважать детей, у них просто пропадет интерес к моему предмету. При этом я очень тщательно соблюдаю дистанцию — если учитель вдруг превратится в «своего», рубахупарня, он не сможет добиться ни уважения, ни результата. Нужно всегда оставаться на ступень выше. Что-то посоветовать, в нужный момент пошутить, но не садиться с ними за одну парту».

— У меня вообще был трудный год. Наша школа — полный отстой. Я не понимаю, зачем мне учить математику, зачем в институт, если потом жить, как ты? Я не знаю, чем буду заниматься, но точно это будет совсем не то, что делаешь ты. Я хочу жить по-другому, понимаешь — по-другому! Я знаю, что иногда делаю много того, что не надо. Вот с астмой я явно перегнул…

— Саша (тетя. — Прим. ред.) и дед теперь не могут относиться к тебе по-прежнему. А мне каково смотреть им в глаза? А твои друзья — они все тебя старше, — зачем ты им нужен? Они просто тянут из тебя деньги! Вы все время просиживаете в кафе… Я не могу молчать, я же прекрасно вижу и знаю, чем это все закончится!

— А я все равно буду делать, что хочу. Я хочу все попробовать, мне надо понять, что вообще я могу. А друзья меня понимают. Мне с ними интересно. Так что это не провокация, как думаешь ты.

— Тебя перевели в десятый класс только потому, что я работаю в этой школе. А математику ты просто завалил! Как ты закончил год — это же ужасно. И ты все время уверял меня, что все под контролем! Получается, что я тебя плохо воспитала, что я не справилась, и это все видят в школе.