Как София Коппола стала одним из главных режиссеров поколения

В конкурсе Каннского фестиваля этого года показали всеми ожидаемый шестой фильм Софии Копполы «Роковое искушение» о раненом солдате в гостях у учениц закрытого пансиона — дело происходит в Америке середины XIX века. Алиса Таежная разбирается, как девочка с неправильным прикусом, сидевшая на плечах бородатого папы, выросла в режиссера с уникальным взглядом и опровергает голливудские стереотипы, не теряя себя.

На подиумах и футболках фразы про эмпауэрмент кажутся растиражированной цитатой. Тем временем в киноиндустрии София Коппола — одна из немногих знаменитых режиссеров-женщин, имя которой на слуху не только у киноманов. Недаром она появилась в обнимку с Кирстен Данст на недавней обложке Variety с популярным заголовком The Future is Female. Совсем не сразу ее перестали представлять как дочку «того самого Копполы»: сейчас 45-летняя София с несколькими фильмами (среди которых нет ни одного плохого) — пример того, как разумно распорядиться предоставленными привилегиями и вырасти в серьезного автора, несмотря на скепсис окружающих.

«Если у тебя в сценарии есть месячный ребенок и оказывается, что в твоем распоряжении есть месячный ребенок, почему бы его не снять?» — шутил Фрэнсис Форд Коппола об эпизоде с новорожденной Софией в «Крестном отце». Появление дочери на свет совпало с самым ответственным периодом в его карьере, бумом отчаянных и восхитительных фильмов 70-х, продиктованных взрывной смесью отваги, слабоумия, наркотиков и фантазии. Будучи почти ровесницей Нового Голливуда, София Коппола выбрала идеей для очередного фильма переосмысление классики 70-х — «Обманутого» Дона Сигела 1971 года с Клинтом Иствудом в главной роли. За сердце героя боролись несколько молодых женщин в заброшенном пансионе американского Юга. Коппола переигрывает эту историю, давая героиням возможность предстать перед нами сложными людьми, а не шаблонными соперницами. Не только перед камерой, но и на съемочной площадке «Рокового искушения» женщины тоже в большинстве: съемочные группы Копполы отличаются от голливудских стандартов так сильно, что кажутся островом амазонок (конечно, по контрасту с типичной съемочной группой в мейнстриме). Коппола, никогда не скрывавшаяся от вопросов, что такое быть женщиной-режиссером, предпочитает окружать себя единомышленницами. И уже в первой короткометражке размышляет о том, как общество навязывает загадку женственности и что позволено хрупкому и уязвимому человеку в попытках заполучить собственное счастье. Любимица светской хроники, женщина выдающегося вкуса и «бархатный молот» на работе, как ее нежно обозвал Билл Мюррей, Коппола — пример стойкости, деликатности и упрямства. София воспитана с идеей, что творческий труд — единственный жизненный сценарий. Но к фильмам она пришла не сразу, хотя это и был очевидный для нее выбор.

Шаг первый: сбежать из кино

В юности нет ничего болезненнее публичного порицания. Именно с него внезапно стартовала режиссерская карьера Софии Копполы. За роль в «Крестном отце — 3», когда она подхватила фильм после соскочившей в последний момент Вайноны Райдер, ее буквально сровняли с землей, шутя про мафию в кино и то, какая дурацкая идея брать в фильм любимую дочурку, как бы здорово она ни улыбалась на семейных фото. Громкий камбэк Копполы-старшего не случился, мысли Софии о том, чтобы связать свою жизнь с кино, исчезли на десятилетие. И раньше любившая скорее путешествия и моду, чем фильмы, она росла с мечтой стать Дианой Вриланд, стажировалась в Chanel в 15 лет и с юности подружилась с Марком Джейкобсом. Сделать сумку для нее долго казалось более логичной идеей, чем сняться в картине, а уж снимать собственный фильм совершенно не входило в планы девушки.

Шаг второй: короткий метр

В первых интервью Софию забрасывали вопросами об отцовском влиянии, предполагая, что папа наведывается на съемочную площадку и раздает советы. София всегда с улыбкой вспоминала, что главным в родительской помощи был не краткий курс для молодых режиссеров в отцовском исполнении, а нежная и поддерживающая материнская рука. Мать Софии Элеонора всегда настаивала, что во время съемок семья не расстается (то есть все живут вместе, и дети могут приходить на съемочную площадку), а любой проект может сбыться, если очень этого хотеть. «Папа постоянно говорил со мной о том, как снимать фильмы и писать сценарии, но я думаю, скорее потому, что это было интересно ему, нежели потому, что он собирался нас этому учить». Брат Софии Роман снял два фильма и продюсирует все кинокартины сестры, двоюродный брат Джейсон Шварцман стал одним из самых классных американских актеров поколения, племянница Джиа сняла дебют с Джеймсом Франко, а Николас Коппола, ставший Николасом Кейджем для Голливуда, тоже никогда не мыслил себя вне кино. Семья очень многое значит для Копполы — этически и эстетически в том числе, именно это она обсуждала со своими итальянскими коллегами, сестрами Аличе и Альбой Рорвахер, которые делают фильмы вместе и по отдельности, постоянно пребывая в диалоге. И хотя отец был апологетом подхода, что не стоит ждать милости от продюсеров и нужно приниматься за картину самостоятельно, странным образом именно дорога Софии к фильмам была самой длительной: только в конце 90-х она собрала свой черно-белый короткий метр Lick the Star о 13-летних стервочках в обычной американской школе. «Мне была интересна динамика отношений между девочками этого возраста. Почему они самые злые существа на свете, когда учатся в 8 классе». Главные героини, вдохновившись книгой «Цветы на чердаке» решают отравить своих одноклассников, потому что один день похож на другой, взрослые бесят, справедливости нет, а преступление кажется хоть каким-то событием. Как только София сняла свой первый маленький фильм, стало очевидно, что она наконец оказалась у себя дома — с историями, написанными от руки, молодыми и на все готовыми актерами, папой и братом в продюсерах и возможностью собирать сториборды для фильмов так легко или, наоборот, мучительно, как будто это модный журнал мечты.