Злые языки. Они страшнее ракет любой дальности
Спецслужбам недостаточно, что за нами наблюдает сам Господь, ибо они не доверяют нашей ответственности перед Ним. Они прекрасно знают, что Бог, при всем уважении к Нему, не есть гарантия порядка в человеческой душе и в его помыслах. Поэтому они не доверяют и Богу. Что ж тут говорить о доверии к нам?!
Но хуже всего то, что нам не доверяют не только спецслужбы. Не только наши родные правоохранительные органы и чужеземные тайные организации, секретные структуры и прочие хитроумные закулисные центры. Порой за нами, вами и всеми наблюдают не только спецслужбы, если вдруг мы им стали нужны, но и люди из нашего окружения. Близкого или дальнего.
Этот процесс прекращается только тогда, когда мы уходим из жизни. Впрочем, не уверен, потому что жизнь ушедшего в иной мир человека, даже самого смертного из смертных, самого заурядного из заурядных, простого, как банальный карандаш, может кого-то интересовать постоянно, и прежде всего – излишне любопытных, лишенной творческой искры, ревнивых людей. Поскольку такой человек всегда найдется.
Найдется и тот, за кем следят, и тот, кто терпеливо следит сам, беспокойно подсматривает, незаметно подслушивает, собирает сведения, выстраивает версии, сочиняет домыслы, манипулирует собственным воображением, дает волю страстям, лепит представления из слухов, эмоций, убеждается в собственной "правоте" и пользе "зоркости" на почве несуществующих "фактов". И если есть в этом что-то действительное и реальное, то только тот единственный и ущербный БЛЕФ, который созревает в умах тех или иных персон. Субъектов настолько же недалеких, насколько и самонадеянных…
"Nemo me impuna lacessit" – любили говорить древние. То есть… "Никто меня (нас) не оскорбит безнаказанно". Но главное ведь не это! Если мы опорочили кого-то, либо – сделали такую попытку, или, скажем, удовлетворили свое любопытство, наговорили на того и этого сполна, но при этом к тому же ошиблись и убедились в том, что это был не самый достойный поступок из всех, что мы совершали в этой жизни, то какое мы испытываем состояние? И какую мы извлекаем из этого пользу?
Все бы ничего, да портится, потихонечку разрушается здоровье. Одна дана жизнь – как бы там ни было. Но кто-то пытается манипулировать твоими эмоциями, состоянием сердца – как физическим, кардиологическим, так и эмоциональным, открытым или все более уходящим в себя. Старается внести переполох в твое сознание, внести смятение в душу, опорочить тебя, сбить с толку, а затем установить в твоем мире свой порядок…
Установить в чужом мире свой порядок – это великий соблазн. Это связано с жаждой правления, властолюбия, с примитивными представлениями о морали и стремлением к господству. Речь идет об абсурдности феномена, несущего в себе разрушительный синдром. Параллель с тем же императивным началом: установи свой порядок в чужой душе. Исправь мировоззрение ближнего…
Все это делают и "правители" – от начальника небольшого департамента и главы правительства, абстрактно говоря, до торговца гладиолусами или тамады, настаивающего на литровом роге. От бестактного соседа до невоспитанного клерка. Потому что каждый то ли чем-то руководит, то ли ему хочется так думать. Один руководит страной, другой – собственным прилавком, третий – тот просто привык понукать кем-нибудь…
По какому праву? Если б речь шла о диктате порядочных людей, то все было бы понятно. А когда речь идет о торжестве низости над достойными людьми, подчас обделенными везением и удачей, никак это не понятно.
Древнейшие распри, античные неурядицы, поджог храма Артемиды, разрушенный Карфаген, распад Рима, варварские набеги на соседей, крестоносные и мировые войны, локальные конфликты и глобальные угрозы – все это плод человеческого безумия. Плод безумия сам и есть плод – болтовни и злословия. Болтовня и злословие есть плод недовольства собой, злобы, ревности к чужой удаче, успеху, жизнелюбию, готовности жить…
Тщеславие, самомнение, высокомерие, зависть – путь к упадку духовных сил и потере аппетита к созидательности. Подозрения по поводу опасности на самом деле несуществующих угроз – дорога к унынию, апатии, непрерывной настороженности.
Так люди и живут по сей день, оставаясь верными не красоте человеческого общения, не проявлениям добрых пристрастий, не привычке радовать и приятно удивлять, а заниматься наветами, клеветой, попытками унизить и оскорбить ближнего и дальнего…
Свое не замечают, чужое видят в бинокли и увеличительные стекла. Себе готовы простить все, другим – ничего.