Газета «Правда». Без русской классики нет русской культуры

Новые программы общего (полного) среднего образования по русскому языку и литературе, утверждённые печально известной РАО (так сказать, Российской академией образования), опубликованы. Они убедительно отражают реальный смысл этого спущенного с вредоносных министерских высот официального издания, которое молва уже нарекла «стандартом совмещённого филузла». Из программы изъяты некогда достойно представленные в подобных документах И.А. Крылов, А.Н. Радищев, В.А. Жуковский, А.С. Грибоедов, Н.В. Гоголь, поэты пушкинской поры, в том числе Е.А. Баратынский, К.Ф. Рылеев, А.В. Кольцов, И.С. Никитин, кроме того, А.К. Толстой, А.Н. Майков, Н.С. Лесков, а также И.С. Шмелёв, В.И. Белов, К.М. Симонов, М.В. Исаковский, Н.М. Рубцов…

Смысл этого документа соответствует направлению кем-то санкционируемого «сверху» системного разрушения отечественного образования. Имена некоторых предыдущих разрушителей хорошо известны — от Днепрова, Асмолова и Леонтьевой до Фурсенко, Кузьминова и Калины. Однако уровень варварства составителей новых программ значительнее, чем в предшествующих циркулярах-рекомендациях.

Подлое дело умопогашения продолжается

Сверхзадача прозрачна: приблизить филологические знания современного ученика (и без того уже не соответствующие задачам школы в России) к уровню, при котором у школьника не может сложиться должного представления о самых значительных явлениях русской словесности в историческом развитии, в основополагающих национальных устремлениях к человечности и любви, в соцветии важнейших её идеалов — патриотизма, пафоса созидания, уважения к труду, стремления к истине, добру, справедливости и веры в окончательную победу добра.

Об этом главном содержании русской литературы многократно говорили известные её исследователи, глубоко знавшие и умевшие ценить искусство слова. «Русская литература, — писал видный русский учёный С.А. Венгеров, — всегда была одной из тех святынь, в общении с которой человек становится чище и лучше», «всегда была кафедрой, с которой раздавалось учительное слово». И далее: «Русская литература — центральное проявление русского духа, фокус, в котором сошлись качества русского ума и сердца. »

Всесторонний анализ упомянутых программ имел бы смысл, если бы содержание их было на должном профессиональном уровне. Но уровень этого документа в целом чрезвычайно низок. Он написан наукообразным «канцеляритом» и не содержит ясного определения задач и целей изучения словесности, предметно отражающих главные понятия и представления, которые должны освоить учащиеся.

В некоторых случаях задачи изучения (на рассматриваемом этапе) чрезвычайно занижены и относятся к тому, что должно быть освоено в начальной школе. Этот небезобидный приём «опаздывающего программирования», несомненно, сможет послужить одним из методов «замедляющего развития» школьников, чему объективно служат и предложенные программы.

Не ставлю своей задачей детальное рассмотрение многочисленных изъянов, заложенных в этом позорном документе. Приглядимся лишь к одной его стороне — к списку авторов и произведений, допущенных для изучения в старших классах средней школы. Во время невежественного и воистину вражеского изъятия художественных текстов, предназначенных для изучения в школах России, такой подход очень важен.

Названный список, включающий писателей ХIХ—ХХI вв., вопреки традиционной «подаче» авторов по мере их историко-литературного изучения, дан в алфавитном порядке. Заметим, что более целесообразно представить его, как это делалось ранее, по этапам изучения в историко-литературном контексте.

Напомним, что в средней школе, согласно научно-методическим принципам, изучается не литература вообще, но отечественная классика, произведения, представляющие непреходящую духовно-эстетическую и художественную ценность, соответствующие благодатным традициям нашей школы. Ибо только «истинное поэтическое произведение может стать таким откровением, какого не достигнет строго размышляющая философия или наука» (А.Л. Чижевский).

Значение классики для человека признают и западные деятели образования, живущие в странах, одержимых пропагандируемой в политических целях «массовой культурой». В ХХ веке верховный советник по делам образования США Морис Стерлинг писал: «Сила нации заложена в её искусстве, музыке и литературе в такой же степени, как в её физике и электронике. Тот, кто полагает, что великая поэзия или знание классической литературы не являются существенными не только для качества, но и для жизнеспособности нации и её культуры, пренебрегает уроками прошлого».

Классика незаменима как непременная составляющая часть материала, необходимого для полноценного образования. Но необыкновенное богатство русской классической литературы ставит перед составителем школьных программ проблему выбора. От правильности этого выбора зависит, будет ли иметь будущий гражданин России необходимое представление о наиболее важных явлениях отечественной культуры, обеспечивающее становление полноценной личности, и понятие о связующей русской культуре в целом.

Значение такого выбора усугубляется полной разнузданностью, а нередко махровой пошлостью и цинизмом большинства СМИ, многие направления которых в сущности своей никак не содействуют повышению культуры в России.

Не то было в ХХ веке, когда по всем радиостанциям ежедневно звучала настоящая музыка — русская и западноевропейская классика, музыка народов России, пелись хорошие народные песни и песни, созданные талантливыми композиторами, но не поделки «своей» и западной «массовой музкультуры». Нередко великие артисты (В.И. Качалов, И.М. Москвин, И.В. Ильинский и др.) читали по радио классические произведения и отрывки из них. Регулярно можно было слушать литературную классику в исполнении мастеров сцены (известный цикл «Театр у микрофона») и т.п. Московским школьникам (чему я свидетель) были доступны все театры, в которых не допускались уродливые издевательства режиссёров над творчеством драматургов и не ставилось основной задачей чем угодно привлечь публику, чтобы «заработать». Главной целью было истинное сценическое творчество.

В созданной ныне в России «новой» культурно-образовательной среде молодой человек, не приобретя в школе представления о чём-то незаменимо важном, скорее всего останется обделённым на всю жизнь, главное же — не получит должного доброго «заряда» вовремя. Это не просто плохо. Это — преступно. И акции, содействующие этому, должны быть наказуемы. Ибо лишать русскую молодёжь необходимой духовной пищи сознательно (а так оно и есть!), морить её духовным голодом может только враг русского народа. Это духовный геноцид в чистом виде. Праведная власть должна бы привлечь за это к суду! Не мне разбираться, кто лично несёт ответственность за подлое дело умопогашения. Но отвечать за духовный геноцид народа рано или поздно придётся.

«Забыть» Крылова, «пропустить» Радищева и «сократить» Жуковского

Рассмотрим содержание преступления, запечатлённое в упомянутых «Примерных программах. », и постараемся показать, что оно значит. Итак, отлучены от изучения крупнейшие русские писатели, а творчество некоторых других мировых гениев, например, Л.Н. Толстого, М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.Н. Островского представлено (у каждого) единственным произведением.

В списке подобранных произведений, оставленных для изучения писателей-классиков, учинены «чистки» и тенденциозные подмены (далее коротко скажу о них, как и о неподходящих к задачам школьной программы авторах, которых искусственно втащили в корпус рассматриваемого документа). Во всём этом педагогическая «полиция мысли», враждебная русской культуре, достаточно ясно обнаружила свою разрушительную целенаправленность и нечистоплотность.

Пойду по порядку. Из программы удалён И.А. Крылов. Случайно? Нет. Ведь этот художник первой величины, сыгравший огромную роль в становлении национально-исторического, нравственного и эстетического сознания отечественной литературы, безусловно, необходим при её изучении. Нужно обладать беспрецедентной наглостью разрушения, чтобы «забыть» о нём. Ведь это писатель, который, по словам В.Г. Белинского, один мог бы «быть главою и представителем целого периода литературы», ибо «первый внёс в литературу элемент народности», «умел чисто по-русски смотреть на вещи». Это писатель, который «создал национальную русскую басню» и открыл способ «художественного проникновения в жизнь с высоты многовекового опыта и национального мышления русского народа»!

Басенное творчество Крылова (особенно в тяжелейших условиях, созданных ныне для здорового существования русского языка) крайне необходимо для развития речи школьников. Гениально владея словом, используя со знанием и чувством художественного такта живую народную речь, обладая великим мастерством языкотворчества, Крылов особенно нужен сегодня, когда грамотная образная речь повсюду засоряется в СМИ стандартным, бесцветным сленгом, жаргоном и мутным потоком блатных неологизмов.

Наконец, содержательность басен И.А. Крылова, занявшего у народа сокровища многовековой духовно-нравственной и житейской мудрости и вернувшего ему эту мудрость в изящной простоте басенной формы, необходима русскому молодому человеку как основа здорового жизненного опыта.

Учитывая звания и степени авторов-составителей, чьи фамилии выставлены на титульном листе издания, мы вправе исключить невежество как причину, приведшую к изъятию этого писателя из программы. Остаётся предположить другое: имеет место «полицейское действие» из-за неприятия национального духа великого художника, то есть именно в этом сегодня остро нуждается русская молодёжь, которую сознательно подталкивают к чужому и чуждому нам западничеству. Отнимать у русской молодёжи возможность впитывать с детства благодатные соки русской литературы, «русский дух» — это не просто дело вкуса, но политическое действие, имеющее в основе этноцид.

Это преступно, потому что народность, то есть любовь к своему народу и чувство национального достоинства, нераздельна с воспитанием и становлением личности, гражданина своей страны. Это преступно и потому, что, не получив в молодости укоренения в исконно русских национальных традициях, которым свойственно человеколюбие и мирное отношение к людям иного племени, человеку легче уклониться от истинной народности к псевдонародности, даже к шовинизму, испокон века чуждому русскому человеку.

Духовный расцвет народа возможен только с опорой на главные, знаменательные ценности его культуры. Продолжая разговор, укажу на изъятие из программы творчества А.Н. Радищева, значительнейшего явления русской литературы. «Пропустить» Радищева — значит исказить представление о ней, нарушить историческую преемственность, дающую возможность понять всю сложность её реального развития. «Как можно в статье о русской словесности забыть Радищева? Кого же мы будем помнить?» — восклицал А.С. Пушкин. Заметим кстати, что сам он спорил с Радищевым, но как мыслитель признавал его непреходящее значение и знаковое место в нашей литературе. При этом «пропустить» Радищева, истинно человечного человека и гражданина, в программе, предназначенной для изучения русской литературы в школах России, это ещё и акт безнравственности, который могли совершить только чуждые России люди, бессовестно относящиеся к прошлому нашего любимого Отечества, к пострадавшим за него.

«Но нельзя же всех. » — воображаю я голос составителя. Да разве речь идёт обо всех?! Речь о тех, кого никак, ни при каких обстоятельствах не может обойти в российской школе филолог-профессионал и человек, достойный звания учителя.

Бесстыжие составители «сократили» из программы творчество В.А. Жуковского. Что тут сказать? Позор невежества и опять-таки преступление перед народом и страной.

Образ Жуковского, человека, гражданина, поэта, необыкновенного труженика, и сегодня может служить достойным примером для всякого, желающего утвердить себя в человеческом звании.

«Вычеркнув» Жуковского, составители новой программы не допустили до сознания нынешних школьников не только обаятельные баллады «Светлана» и «Людмила», которые так любили наши славные предки, но и важнейшее для историко-патриотического воспитания стихотворение «Певец во стане русских воинов», знаменитый перевод из Шиллера «Перчатка», весьма важный в воспитательном смысле.

Теперь, когда Жуковский даже не обозначен в программе, мало кто возьмёт его сочинения в библиотеке. Поэтому и удивительный «Роланд-оруженосец», и шедевры великого русского поэта «Море», «Невыразимое», «Кубок», и особенно важные не только в художественном, но и в воспитательном отношении «Ивиковы журавли», «Три песни», «Маттео Фальконе», «Бородинская годовщина», не говоря уж о «Капитане Боппе», фактически отняли у молодого поколения русских людей. И это — преступление на совести составителей (если у них вообще есть совесть).

Представьте себе, русская литература — без Гоголя.

Чтобы погасить в учащихся духовный огонь (а для чего же ещё?), авторы-составители исключили из программы. Н.В. Гоголя. Судя по отбору произведений, можно предположить, что их «полицейские души» дрожат при одном воспоминании о лирической Руси-тройке. А тут ещё патриотический «Тарас Бульба» — вершина романтического творчества великого писателя. Можно ли допустить (по мнению «полицаев мысли». — В.Т.), чтобы современный школьник знал и помнил вдохновенную речь Тараса Бульбы о товариществе?! А последние её слова прямо по сердцу режут русофобов: «Да разве найдутся на свете такие огни и муки и такая сила, которая пересилила бы русскую силу!». А незабываемые трагические сцены ужасного, но праведного суда Тараса над сыном-изменником? Нынешним школьникам, думают, наверное, «полицаи мысли» из РАО, это ни к чему: вдруг молодёжь осознает, что есть предательство и отшатнётся от него. Мужество Остапа. К чему это нынешним? Пусть лучше ищут свою панночку. Так? А тут ещё «Страшная месть». А ну, прочтут и соблазнятся. ненавистью к изменникам.

А вдруг сами дотянутся до второго тома «Мёртвых душ»! Да и вникнут в современно звучащие слова губернатора. «Дело в том, — говорил он, обращаясь к чиновникам, — что пришло нам спасать нашу землю, что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплемённых языков, а от нас самих; что уже, мимо законного управленья, образовалось другое правленье, гораздо сильнейшее всякого законного. Установились свои условия; всё оценено, и цены даже приведены во всеобщую известность. И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах поправить зла, как ни ограничивай он в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников. Всё будет безуспешно, покуда не почувствовал из нас всяк, что он так же, как в эпоху восстанья народ вооружался против врагов, так должен восстать против неправды».

А коли молодые читатели доберутся до духовной прозы Гоголя, то пиши пропало: сформируется настоящая личность, исполненная любви к народу, стремления к служению России и праведному житию, личность, исполненная любви, милосердия и чувства святости. Нет уж, западничество надёжней! Так про себя, наверное, думают «полицаи мысли», посмевшие исключить Н.В. Гоголя из школьной программы. Мы, русские люди, не предающие свой народ, думаем иначе.

Н.В. Гоголь — великий художник слова первой величины и мыслитель, именем которого В.Г. Белинский назвал направление и целый период истории русской литературы… Его творчество отличается огромностью духовных и всечеловеческих идеалов, ошеломляющей убедительностью разоблачения пошлости и искренним сочувствием «маленькому человеку». Это писатель, который, говоря словами М.М. Пришвина, «силою слова хотел связать нечисть, чтобы освободить от неё красоту и добро». Творчество Гоголя — не просто создание гения, но одновременно — труд и завещание потомкам истинного сына России. Оно должно быть известно каждому грамотному россиянину в школьные годы в ХХI веке не менее, чем было известно в ХХ столетии, ибо оно — не только величайшее достояние отечественной культуры, но и завещание будущим поколениям.

Изымать творчество Н.В. Гоголя из школьной программы — значит лишать молодое поколение завещанных ему сокровищ. Виновники этого преступления должны быть отстранены от возможности продолжать вредительскую деятельность в образовании, а в государственные программы для школы должно быть возвращено бессмертное гоголевское слово.

Такое могут учинить только люди, чуждые России

Смысл того, что происходит, прояснится ещё отчётливей по мере дальнейшего рассмотрения программы, в которой искажён провокаторами-составителями образ великой литературы и оскорблены все её наследники, лишённые возможности знать и изучать своих национальных гениев. Это ли не русофобский экстремизм в образовании?

С детства помнятся мне «Думы» К.Ф. Рылеева. В них родная история представлена в лицах и событиях, легко воспринимаемых сознанием школьника. В годы Великой Отечественной войны, когда торжественно, трагично и победно звучали имена её героев — Саши Чекалина, Зои Космодемьянской, Николая Гастелло, панфиловцев и молодогвардейцев-краснодонцев, особенно понятен был нам, «детям войны», Иван Сусанин, простой русский крестьянин, жертвующий жизнью за Родину. Живо отзывались в наших детских сердцах слова героя, брошенные в лицо врагам Отечества: