Екатерина Шульман: «Если вы разобщены, вас не существует»

В обществе растет явное напряжение, власти все чаще проявляют некомпетентность, а мы чувствуем бессилие и страх. Где искать ресурсы в такой ситуации? Пробуем посмотреть на социальную жизнь глазами политолога Екатерины Шульман.

Больше года назад мы начали с интересом следить за публикациями и выступлениями политолога Екатерины Шульман: нас увлекла здравость ее суждений и ясность языка. Некоторые даже называют ее «коллективным психотерапевтом». Мы пригласили эксперта в редакцию, чтобы разобраться, как возникает этот эффект.

Psychologies: Есть ощущение, что в мире происходит что-то очень важное. Глобальные перемены, которые у одних вызывают воодушевление, а у других – беспокойство.

Екатерина Шульман: То, что происходит в глобальной экономике, часто именуют «четвертой промышленной революцией». Что под этим подразумевается? Во-первых, распространение робототехники, автоматизация и информатизация, переход к тому, что называют «экономикой посттруда». Человеческий труд приобретает иные формы, раз промышленное производство, очевидно, переходит в крепкие руки роботов. Основной ценностью будут не материальные ресурсы, а добавленная стоимость – то, что добавляет именно человек: своим творчеством, своей мыслью.

Второе направление изменений – прозрачность. Приватность, как ее понимали раньше, от нас уходит и, видимо, уже не вернется, мы будем жить на публике. Но и государство тоже будет для нас прозрачным. Уже сейчас во всем мире открылась картина власти, в которой нет никаких сионских мудрецов и жрецов в мантиях, а есть растерянные, не очень образованные, корыстные и не вызывающие большой симпатии люди, которые действуют исходя из своих случайных побуждений.

Это одна из причин происходящих в мире политических изменений: десакрализация власти, лишение ее священного ореола тайны.

Кажется, что вокруг все больше некомпетентных людей.

Интернет-революция, и особенно доступ к интернету с мобильных устройств, привела в публичную дискуссию людей, которые раньше в ней не участвовали. От этого возникает ощущение, что везде полно неграмотных людей, которые несут чушь, и любое дурацкое мнение имеет такой же вес, как мнение обоснованное. Нам кажется, что толпа дикарей пришла на выборы и голосует за других таких же. На самом деле это и есть демократизация. Раньше в выборах участвовали те, у кого был ресурс, желание, возможности, время.

И какой-то свой интерес.

Да, способность понять, что происходит, зачем голосовать, какой кандидат или партия отвечают их интересам. Для этого требуется довольно серьезное интеллектуальное усилие. За последние годы уровень благосостояния и образования в обществах – особенно в первом мире – радикально вырос. Информационное пространство стало открыто для всех. Не только право на получение и распространение информации, но и право высказаться получили все.

Это революция, сравнимая с изобретением книгопечатания. Однако те процессы, которые мы воспринимаем как потрясения, на самом деле не разрушают социум. Происходит перенастройка власти, системы принятия решений. В общем, демократия работает. Привлечение новых людей, ранее не участвовавших в политике, – испытание для демократической системы. Но я вижу, что пока она его выдерживает, и, думаю, в конце концов выдержит. Будем надеяться, что жертвами этого испытания не станут системы, которые еще не являются зрелыми демократиями.

Как может выглядеть осмысленная гражданская позиция в условиях не очень зрелой демократии?

Тут никаких секретов и тайных методов нет. Информационная эпоха дает нам большой набор инструментов, помогающих объединяться по интересам. Я имею в виду гражданский интерес, а не собирание марок (хотя последнее тоже хорошо). Ваш интерес как гражданина может состоять в том, чтобы у вас не закрывали больницу по соседству, не вырубали парк, не строили башню во дворе или не сносили что-то, что вам нравится. Если вы работаете, то ваш интерес в том, чтобы ваши трудовые права были защищены. Поразительно, что у нас нет профсоюзного движения – притом что большинство населения работает по найму.

Взять и создать профсоюз непросто.

Можно хотя бы задуматься над этим. Осознать, что его появление в ваших интересах. Это и есть та связь с реальностью, к которой я призываю. Объединение по интересам – это создание той сетки, которая заменяет нам слаборазвитые и не очень хорошо действующие государственные институты.

С 2012 года у нас проводится общеевропейское исследование социального самочувствия граждан – Евробарометр. Оно изучает количество социальных связей, сильных и слабых. Сильные – это близкие отношения и взаимопомощь, а слабые – только информационный обмен, знакомства. С каждым годом люди в нашей стране говорят о все большем количестве связей, как слабых, так и сильных.

Наверное, это хорошо?

Это настолько улучшает социальное самочувствие, что даже компенсирует недовольство государственной системой. Мы видим, что не одиноки, и у нас возникает несколько неадекватная эйфория. Например, тот, у кого (по его ощущению) больше социальных связей, более склонен брать кредиты: «Если что – мне помогут». А на вопрос «Если вы потеряете работу, легко ли вы ее найдете?» он склонен отвечать: «Да в три дня!»

Эта система поддержки – в первую очередь друзья в социальных сетях?

В том числе. Но связи в виртуальном пространстве способствуют росту числа связей и в реальности. К тому же ушел советский государственный прессинг, который запрещал собираться втроем, даже чтобы почитать Ленина. Выросло благосостояние, и у нас стали надстраиваться верхние этажи «пирамиды Маслоу», а там есть и потребность в совместной деятельности, в одобрении со стороны ближнего.

И опять-таки информатизация. Раньше как было? Человек уезжает из своего города учиться – и все, он туда вернется только на похороны родителей. На новом месте он с нуля создает социальные связи. Сейчас мы свои связи возим с собой. И новые контакты заводим гораздо легче благодаря новым средствам коммуникации. Это дает ощущение контроля над своей жизнью.