Мы все - потомки рабов? Насколько ужасно было крепостное право
Чем было крепостное право? Россию той поры проклинал Радищев и вполне одобрял Пушкин. Бесчинства сумасшедших помещиков там соседствовали с громкими судебными процессами. Каких-то крестьян продавали на аукционе, а какие-то становились миллионерами.
Сегодня “Умный журнал” расскажет об этом, а также поведает - насколько велик шанс, что ваши предки были “объегорены” и познали прелести барщины и оброка?
“Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”
Формально землевладельцы-помещики не имели прав лично на крестьянина - они имели права на свою землю. Крестьянин же имел право с этой земли уйти - такая процедура называлась “крестьянский выход”. Превращение крестьян в крепостных, т.е. “прикреплённых к земле”, связано именно с ограничением крестьянского выхода.
Первый всеобщий закон на этот счет вышел в 1497 году - крестьянский выход по всему государству был разрешён за неделю до и через неделю после 26 ноября - Дня святого Георгия или, в просторечии, Юрьева дня.
Так продолжалось до 1580-х годов, когда Иван Грозный ввел “заповедные лета” - законы, приостанавливающие крестьянский выход. Это формально временный запрет никогда не был отменён и окончательно закрепился в Соборном Уложении 1649 года, которое также ввело бессрочный сыск беглых крестьян.
Именно к тем временам относится поговорка “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”. Негативная память народа о тех событиях также закрепилась в выражении “объегорить” (обмануть), произошедшем от другого названия Юрьева дня - Егорий Осенний.
Зверства Салтычихи и Екатерина II
Но даже отмена крестьянского выхода не меняла главного - крестьянин не являлся собственностью землевладельца. Дворяне, помещики считались поставленными на определённый участок земли. По сути, они, как и крестьяне, несли службу перед государем - просто на более высокой должности.
Дальнейший процесс закрепощения крестьян связан с тем, что государство давало дворянам всё больше и больше полномочий, и при этом оставляло всё меньше и меньше обязанностей.
Историк Василий Ключевский так описывал происходящее в 1730-60-х годах: “Закон всё более обезличивал крепостного, стирая с него последние признаки правоспособного лица”.
Именно в те времена берут начало истории о бесчинствах помещиков в отношении своих крепостных. Самый известный персонаж подобных рассказов - помещица Дарья Салтыкова, более известная как Салтычиха.
Овдовев, она начала впадать в страшные вспышки гнева, во время которых подвергала своих крестьян издевательствам и пыткам - обливала кипятком, выдёргивала волосы, заставляла конюха забивать провинившихся до смерти. Зимой Салтыкова раздевала женщин догола и привязывала на улице к столбу, предварительно сжигая им свечой волосы.
Салтычиха любила убивать невест незадолго до замужества. Одну жертву, крестьянку Петрову, помещица велела раздеть и завести в пруд (на дворе была поздняя осень). Девушка стояла в воде по горло несколько часов и в итоге скончалась от переохлаждения.
Доставалось и мужчинам. В ноябре 1759 года в ходе растянувшейся почти на сутки пытки был убит молодой слуга Хрисанф Андреев, а в сентябре 1761 года Салтыкова собственноручно забила мальчика Лукьяна Михеева.
По показаниям крепостных крестьян, полученным во время “повальных обысков” в имении и деревнях помещицы, ею было убито 75 человек.
Всё это удалось остановить только тогда, когда двум крестьянам, Савелию Мартынову и Ермолаю Ильину, жён которых Салтыкова убила, в 1762 году каким-то чудом удалось передать жалобу только что вступившей на престол Екатерине II. Любые жалобы на местном уровне заканчивались только наказанием жалобщиков и отправкой их в Сибирь.
Молодая императрица решила показать себя приверженцем законности и дала ход делу. Помещицу осудили “к пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения” (свет дозволялся только во время приёма пищи, а разговор — только с начальником караула и монахиней). Салтыкова скончалась в заточении в Ивановском женском монастыре в 1801 году.
Казалось бы, справедливость восторжествовала. Однако во время расследования и суда по этому громкому делу, которое получило ход только из-за того, что императрице подали жалобу, в 1767 году вдруг вышел указ… запрещающий крестьянам подавать жалобы на помещиков лично государю.
Проведя показательный процесс, Екатерина II не захотела вступать в конфронтацию с дворянством и лишь продолжила курс на увеличение зависимости крестьян от власти землевладельцев.
Крестьяне как живой товар
Современники нередко называли крепостных крестьян “рабами”.
Вот что писал историк Николай Карамзин: “Не знаю — хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу (тогдашние обстоятельства не совершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную. Тогда они имели навык людей вольных, ныне имеют навык рабов” .
Интересны также слова Александра Бенкендорфа, главы тайной полиции Российской империи, написанные в личном послании императору Николаю I:
“Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны” .
Действительно, частью повседневной жизни Российской империи были многие элементы рабовладения. Например, торговля людьми. Какое-то время в Петербурге даже функционировал рынок крепостных.
С другой стороны, государственная власть никогда не относилась к таким вещам, как к чему-то само собой разумеющемуся. Невольничьи рынки в итоге были запрещены, так же, как и было запрещено размещение в газетах объявлений о продаже людей.
Впрочем, ориентированность на поддержку интересов дворянского сословия не позволяла императору жёстко добиваться исполнения своих требований. Торговля людьми продолжалась в частных домах, а объявления подавались в газеты иносказательно - вместо “продаётся” писали “отдаётся в услужение”.
А Пушкин думал по-другому
Известны и высказывания людей, которые положительно отзывались о ситуации крепостных крестьян. Александр Пушкин, например, писал:
“Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен… Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 вёрст вырабатывать себе деньгу… Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлёности и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны” .
Многие отмечали, что русские крестьяне живут в значительно лучших условиях, чем европейские. Тот же Пушкин указывал: “Фонвизин, в конце XVIII века путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю…”
Подобную ситуацию отмечали и иностранцы. Капитан британского флота Джон Кокрэйн писал в своей книге “Пешее путешествие через Россию и Сибирскую Татарию к границам Китая, замерзшему морю и Камчатке” , что “положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии” . Кокрэйн отмечал “изобилие продуктов, они хороши и дешевы” , а также “огромные стада” в обычных деревнях.
Другой британский путешественник, Бремнер, говорил: “Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины” . Впрочем, далее он добавлял, что русский крестьянин по сравнению с английскими совершенно бесправен.
Положение крепостных в России не было одинаковым. Большое значение имела форма повинности: барщина или оброк. Барщина заключалась в том, что крестьянин был обязан отработать на земле помещика определённое количество дней. Оброк же - это регулярная денежная выплата, зарабатывать на которую крестьянин мог множеством способов.
Иван Тургенев писал в рассказе “Хорь и Калиныч” :
“Орловский мужик невелик ростом‚ сутуловат‚ угрюм‚ глядит исподлобья‚ живёт в дрянных осиновых избёнках‚ ходит на барщину‚ торговлей не занимается‚ ест плохо‚ носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах‚ высок ростом‚ глядит смело и весело‚ торгует маслом и дёгтем и по праздникам ходит в сапогах”.
Разницу в положении подобных крестьян отмечает и современные учёные. Доктор исторических наук Ирина Супоницкая пишет:
“Не все крепостные в России работали на барщине. Перед отменой крепостного права около 40% из них — оброчники‚ отдававшие помещику оброк натурой или деньгами. Оброчник был несравнимо свободнее. Он сам решал‚ куда уйти на заработки. Целые деревни, получив паспорта, отправлялись на промыслы в города. Одни сёла поставляли ямщиков‚ другие — ремесленников‚ третьи занимались промыслами у себя дома” .
От крестьянина Смирнова - к водке Smirnoff
Именно из оброчных крестьян появлялись “крепостные бизнесмены” - те, кто договаривался с помещиком и организовывал собственное дело. Так, знаменитая текстильная промышленность в Иваново была основана крестьянами графа Шереметьева.
Французский путешественник Астольф де Кюстин в книге “Россия в 1839 году” писал, что крепостные были “главными торговыми деятелями” нижегородской ярмарки. “ Однако закон запрещает предоставлять кредит крепостному в сумме свыше пяти рублей, - добавлял де Кюстин, - И вот с ними заключаются сделки на слово на огромные суммы. Эти рабы-миллионеры, эти банкиры-крепостные не умеют ни читать, ни писать, но недостаток образования восполняется у них исключительной сметливостью” .
Многие из тех, кто был успешен, впоследствии покупали себе вольную и переходили в купеческое сословие. Некоторые зарабатывали баснословные деньги - например, семья Морозовых, основанная выкупившимся из крепостной зависимости в 20-х годах 19 века Саввой Морозовым, в 1914 году признавалась журналом Forbes шестой богатейшей семьёй в Российской империи.
Другой крепостной, Пётр Смирнов, сумел занять лидирующие позиции в производстве алкоголя, получив неофициальный титул “водочного короля России” и дав начало известному сейчас бренду Smirnoff.
А вы - потомок крепостных?
Расхожее мнение, что большинство людей в постсоветском обществе - потомки крепостных, не подтверждается статистикой. На момент отмены крепостного права в 1861 году была проведена масштабная социологическая работа, приведённая в книге "Крепостное население в России, по 10-й народной переписи", изданной в том же году.
Согласно приведённым там данным, общее число населения Российской империи составляло 67 081 167 человек, а крепостными из них являлись 23 069 631 человек, то есть 34,39%.
Наибольшая доля крепостных была у населения Смоленской губернии - 69,07%. Велики шансы на крепостные корни также у тех, чьи предки вышли из-под Тулы и Калуги. Больше 50% - у уроженцев Владимира, Москвы, Нижнего Новгорода, Костромы, Ярославля, Рязани и Пскова.
Также очень серьёзные шансы - у коренных жителей Украины и Белоруссии. В тех землях только Гродненская, Полтавская, Херсонская и Харьковская губернии имели относительно низкие показатели крепостного населения.
Шансы коренных тверичей - 50 на 50.
К северным и северо-западным окраинам империи доля крепостных резко снижается. Уже в столичной Петербургской губернии проживало всего 24,03%.
В Прибалтике крепостных также было немного. Исключение составляет Литва - в Ковенской губернии (основная часть территории страны) закрепощено было 36,9% населения.
На Кавказе крепостных практически не было. Исключение составляла Грузия. В Кутаисской губернии (запад страны) их проживало 59,71% населения. В Тифлисской губернии (восток) - 21,46%.
Европейский Север России и Финляндию закрепощение практически не затронуло. Это же относится к Сибири, Казахстану, Средней Азии и Дальнему Востоку.