Смысл и назначение заявления взыскателя о возбуждении исполнительного производства

Взыскатель, подавая исполнительный лист в службу судебных приставов указал в заявлении сумму, подлежащую взысканию. Не так важны причины (ошибка или осознанное решение), но сумма в заявлении была на 2000 рублей меньше, чем в исполнительном листе. Судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство на заявленную сумму, получил её с должника, передал взыскателю и окончил исполнительное производство по основаниям пп. 1 п. 1 ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве». Недополучение 2000 рублей взыскатель обнаружил уже спустя значительное время после получения соответствующего постановления.

Не было бы проблемы с «довзысканием» упущенной суммы, если бы в соответствии с законом исполнительный лист не оставался у судебного пристава. Изучение судебной практики, а точнее выявление отсутствия позиции судов по аналогичным ситуациям, показало, что проблема настолько интересна, что цена вопроса уже не имеет значения.

Для правового анализа было сформулировано два вопроса:

1) обязан ли судебный пристав-исполнитель руководствоваться волеизъявлением взыскателя, изложенным в заявлении о возбуждении исполнительного производства, если такое волеизъявление предполагает частичное исполнение исполнительного документа (например, принудительное взыскание только части из присужденной суммы)?

2) существуют ли основания окончания исполнительного производства, если пристав-исполнитель обеспечил исполнение исполнительного документа в пределах заявления взыскателя, и каковы действия взыскателя по возобновлению исполнительного производства в этом случае?

3) каковы основания для возобновления исполнительного производства в рассматриваемой ситуации?

Ответ на первые два вопроса в законе не содержится. Не удалось мне выявить и судебную практику по сходным делам. Креативно подойдя к толкованию закона, я сформулировал следующую позицию.

Пп. 3 п. 1 статьи 47 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено такое основание окончания исполнительного производства как возврат взыскателю исполнительного документа. В свою очередь одним из оснований такого возврата является заявление взыскателя (пп. 1 п. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Если считать, что взыскатель в одном документе объединил сразу два заявления – о возбуждении исполнительного производства и о возврате исполнительного документа после взыскания определённой части долга, то можно «притянуть за уши» данные нормы к рассматриваемой ситуации. Так из несколько надуманного толкования закона можно получить положительные ответы на вопросы 1 и 2: да, обязан, да существуют, а оканчивая исполнительное производство судебный пристав должен возвратить исполнительный документ взыскателю.

Но судя по всему, судебный пристав в данном конкретном случае руководствовался какой-то другой логикой. Исполнительного листа на руках у нас не было. Единственной нормой, которую можно было хоть как-то (опять же путем весьма «креативного» толкования) применить к ситуации оказался пункт 9 статьи 47 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Руководствуясь данной нормой, я начал с жалобы старшему судебному приставу об отмене постановления об окончании исполнительного производства. Последовало постановление об отказе, почти не мотивированное. Отказ был обжалован в Арбитражный суд Новгородской области, который признал его незаконным.

Позиция суда, изложенная в мотивировочной части, отличалась как от нашего подхода, так и от позиции судебных приставов. И взыскатель и приставы сходились в том, что заявление взыскателя является определяющим при определении объёма исполнения в пределах требований исполнительного документа. Проще говоря, пристав должен взыскивать столько, сколько просит взыскатель, а не всё, что указано в исполнительном документе. Расходились же наши подходы только в основаниях и последствиях окончания исполнительного производства. Приставы полагали, что исполнение воли взыскателя, выраженную в заявлении о возбуждении исполнительного производства, означает полное исполнение требования без возможности возобновления производства.

Суд высказался иначе (А44-2164/15). Судебный пристав-исполнитель обязан обеспечить исполнение требования в том виде и в том объёме, как это указано в исполнительном документе. Не больше и не меньше. Заявление взыскателя не должно определять объём исполнения. В рассматриваемой же ситуации старший судебный пристав должен был руководствоваться тем самым пунктом 9 статьи 47 ФЗ «Об исполнительном производстве» на который мы ссылались, и отменить постановление об окончании производства в связи с необходимостью повторного совершения исполнительных действий.

После такого пространного описания проблемы, коллеги прошу вашего мнения по сформулированным вопросам.