«Заповедники Таймыра»: К 2020 году популяция оленя может сократиться до 150 тыс. особей

ФГБУ «Заповедники Таймыра» на своем сайте опубликовало материал, посвященный дальнейшей судьбе северного оленя в регионе. Ученые вскрывают причины сокращения численности животных и призывают на законодательном уровне урегулировать добычу. Основным фактором, определяющим будущее популяции, сейчас остается охота.

Тайга.инфо полностью перепечатывает заявление заповедника, появившееся 20 февраля, включая комментарии сотрудников учреждения, поясняющие необходимость появления текста.

В последнее время судьбой таймырских оленей заметно озаботились разные СМИ, зачастую те, что в наших краях и не были. Это породило массу всевозможных слухов и домыслов, в основном, негативного характера. Чтобы дать объективную оценку жизни таймырского оленя, мы решили опубликовать материал, подготовленный руководителями научного направления ФГБУ « Заповедники Таймыра » для публикации в специализированных изданиях. Адаптировать терминологию мы не стали, уверенно полагая, что наш читатель вполне компетентен для научных текстов.

Современные проблемы охраны и рационального использования диких северных оленей ТаймыраТаймырская популяция дикого северного оленя, как наиболее многочисленная и жизнеспособная в Евразии, по праву считается уникальнейшим биологическим феноменом. За счет её значительных ресурсов повышена общая продуктивность северных экосистем, что должно иметь важное стратегическое значение. Тому пример — промысловое оленеводство, как отрасль сельскохозяйственного производства, успешно существовавшая на Таймыре в 1971 — 1991 гг. и занимавшая существенное место в сфере региона, обеспечивающая благосостояние большинства фермерских промысловых хозяйств и продовольственную безопасность населения Енисейского Севера. В этот период хозяйственного освоения ресурсов диких северных оленей всеми категориями охотпользователей (учитывая нелегальную добычу) из популяции без снижения её репродуктивного потенциала изъято более 1354500 особей (Колпащиков и др., 2011). Аналогов подобного использования популяций северных оленей на тот период в мире не было.

С переходом хозяйствующих субъектов к рыночным отношениям в середине годов 20 века, в условиях деградации охотничьего хозяйства, хорошо организованная ранее промысловая система перестала функционировать как единое целое. Под влиянием интенсивного промысла постепенно снижалась численность таймырской популяции диких северных оленей, изменилась пространственная и половозрастная структура, пути и сроки миграций. Произошло резкое омоложение возрастной структуры популяции за счет снижения доли взрослых самцов.

В настоящее время достоверные данные о количестве и структуре изымаемого поголовья отсутствуют, как, собственно, отсутствует и мониторинг популяции. Контроль над основными популяционными параметрами фактически утрачен, что не даёт возможности оценить состояние популяции и дать объективные предложения для выделения квот. Следствие этого — неуклонное снижение репродуктивного потенциала таймырской популяции в результате чрезмерной добычи, что ставит под угрозу не только потерю промысловых ресурсов оленя, но и полное исчезновение его наиболее уязвимых группировок населяющих западную часть Таймыр и сопредельную территорию левобережья р. Енисей.

Такая тенденция сложилась более десятилетия назад, когда началась активная переориентация браконьеров на преимущественное получение не мясной продукции, а особо ценных дериватов (панты, языки) с взрослых самцов северных оленей добываемых на водных переправах в количествах истребляющих популяцию. В последние годы объёмы нелегальных заготовок пантовой продукции просто ошеломляют! По данным КГКУ « Таймырского отдела ветеринарии » с февраля по август 2015 года с территории Таймыра, вывезено 61048 кг пантов, якобы от домашних оленей, а в 2016 году только в сп. Хатанга заготовлено 20 тонн. По нашим сведениям, б ó льшая часть этой продукции добыта именно от диких северных оленей. При этом известно, что при заготовке пантов изымаются наиболее крупные самцы, обладающие наивысшими репродуктивными способностями. Результат такого « селекционного » отстрела налицо.Так, в 2008 году в верховьях р. Пясины среди отстреленных животных взрослых самцов было 52%, взрослых самок — 27%, молодняка — 17%, телят — 3%. В 2015 и 2016 гг. во время пика весенней миграции на рр. Хатанга, Котуй и Хета добывались исключительно взрослые самцы. Наибольшую нагрузку испытывала Енисейская группировка (Западный Таймыр), где доля самцов, по данным учетов 2000, 2003, 2009 гг. снизилась до 9 – 10%. Для всей популяции этот показатель был близок к 14%.

Кроме того, отмечается факт снижения доли телят — сеголеток. В 2000 г. их доля составляла 21,0%, в 2003 г. — 19,9%, в 2009 г. — 18,4%, а в 2014 — 11,2 – 13,6% (Кочкарев и др., 2014), в 2016 г. — 13,8%. Для сравнения, в 1988 — 1993 гг. доля телят была равной 24,5% (22,6 – 26,0). Это свидетельствует как о возросшей младенческой смертности приплода, так и о низком уровне репродуктивных способностей животных.

Абсурдная ситуация с квотированием добычи дикого северного оленя до сих пор складывается в связи с принятым постановлением Правительства Красноярского края от 25 сентября 2008 № по которому в Таймырском ( ) муниципальном районе для удовлетворения личных нужд представителями коренных малочисленных народов Севера, из расчета на 1 человека на 1 календарный год можно добывать по 8 оленей. Итого, при условии добычи всего разрешенного объема, учитывая всех представителей этой категории граждан (порядка 10 тыс. чел.), лимит (35 – 40 тыс. голов) будет превышен практически вдвое. Кроме этих потребителей, существуют охотпользователи, . Необходимо учесть также долю, изымаемую браконьерами, хищниками и естественную смертность популяции. По экспертной оценке, с 2014 г. ежегодная элиминация (совокупная потеря численности) из популяции дикого северного оленя составляла более 100 тыс. животных, что в 2,5 – 3 раза превышает данные официальных заготовок.

Кроме охотничьего пресса, в последние годы на Таймыре заметно активизировалась негативная деятельность человека, влияющая на среду обитания северного оленя, связанная с промышленным освоением месторождений полезных ископаемых. До сих пор практикуется охотниками практика сооружения коралей и искусственных направляющих изгородей на миграционных путях — это вдобавок к подобным препятствиям, которые уже были построены в конце — начале годов. Существуют также предпосылки снижения численности в связи с изменениями условий обитания, вызванных резкими климатическими метаморфозами (Макеев и др., 2014).

Сейчас охота — это фактор, который определяет дальнейшую судьбу диких таймырских оленей. Если в ближайшее время не упорядочить систему управления, регулирования и надзора в области охраны и использования объектов животного мира, в частности на Таймыре, то к 2020 г. по прогнозной оценке (Михайлов, Колпащиков, 2012) численность таймырской популяции северного оленя может снизиться до 150 – 200 тыс. особей. При неизменной ситуации дальнейшая судьба северного оленя на Таймыре будет плачевна.