Евтушенко знал что Бабий Яр им украден.
Поэт Юрий Александрович Влодов, по рождению - Левицкий, (1932 – 2009). Истинный автор Бабьего Яра?
Да ,мы не знали. Хотя публикация этих стихов в то время тоже можно считать подвигом. Украл, но с какой пользой, для увековечивания памяти о замученных и убитых евреях. Украл, доработал, прославился и никогда не покаялся.
Я никогда не любил Е.Евтушенко. Для меня он всегда был какой-то склизский (не скользский), весь лик его и манера держаться и вхожесть в органы.
Но такое воровство как Бабий Яр я не предполагал и не поверил. Посему порыскал в Интернете и нашел изрядно подтверждений, что именно Влодов автор Бабьего Яра и во время публикации он был лагере.
Сколь же причудливы переплетения судеб. Не слишком молодые уже харьковчане помнят, что Евтушенко они выдвинули в депутаты последнего, горбачёвского съезда Совета СССР вместе с Коротичем.
Оба эти талантливые борцы за свободу слиняли за бугор, даже не попрощавшись с Харьковом.
Ну и, конечно, не слишком распространяясь о Юрии Влодове.
А о нём, о Юрии Влодове, нужно бы знать!
Уверен, что нет среди вас тех, кто не знаком с крылатым двустишием: «Прошла зима, настало лето. Спасибо партии за это!».
Их автор – поэт Юрий Александрович Влодов, по рождению - Левицкий, (1932 – 2009).
А вот и сама «Ода партии», строчки которой обрели небывалую известность и популярность:
"Прошла зима, настало лето - Спасибо партии за это! За то, что дым идет в трубе, Спасибо, партия, тебе!
За то, что день сменил зарю, Я партию благодарю! За пятницей у нас суббота - Ведь это партии забота!
А за субботой выходной. Спасибо партии родной! Спасибо партии с народом За то, что дышим кислородом!
У моей милой грудь бела - Всё это партия дала. И хоть я с ней в постели сплю, Тебя я, партия, люблю!"
В начале пятидесятых молодой поэт объявился в писательском поселке Переделкино – решил познакомиться… с классиками. Встречался с Ильей Сельвинским, Корнеем Чуковским, Борисом Пастернаком. И мэтры, признав в Юрии Влодове коллегу по цеху, прочили ему большое литературное будущее.
С предисловием Сельвинского подборка его стихов вышла в журнале «Смена». Пастернак напутствовал его так: «Каждое стихотворение поэта Юрия Влодова есть кирпич, заложенный в основание современной русскоязычной поэзии. Доброго пути, брат мой Юрий!» А вот мнение Александра Солженицына: «Мощь этого поэта в том, что он идёт не от книг, а от самой жизни, и поэтому, несмотря на вневременные темы, всегда современен».
В советские годы литературная карьера у Юрия Александровича не сложилась, он не публиковался, слишком острыми и необычными для того времени его стихами нередко интересовались гебешники. Да и вообще, в судьбе поэта – немало темных пятен, начиная с тесных связей с криминальным миром в молодости…;
Лев Новоженов вспоминает: «Богохульник. Не стремился публиковаться. Было безразлично, напечатают - не напечатают. Не видел в этом трагедии. Писал, как бог. Думаю, можно поставить вровень с Бродским».
Но во время и после перестройки стихи Ю.Влодова мощно выплеснулись на страницы журналов, сборников, альманахов. А первая его книга «Крест» увидела свет в 1996 году, когда поэту исполнилось 64 года…;
И еще пара интересных фактов. Кроме «Прошла зима, настало лето…», перу поэта принадлежат не менее знаменитые строки: «Под нашим красным знаменем гореть нам синим пламенем». Стихи Юрий Александрович сочинял по 8-12 строчек, а то и меньше, нередко - одно- и двустишия.
«Веду по жизни, как по лезвию, Слепую девочку – Поэзию»
* * * Война распяла детство. Оставила наследство: Сухую емкость фраз, Почти звериный глаз, Сверхбдительный рассудок, Отравленный желудок, Горячий камень сердца И дух единоверца…;
И нет моей вины, Что я - поэт войны!
* * * Талант, по сути, толст. А гений тощ, как щепка. Неважно, что там: холст, Поэма, фуга, лепка. Судьба, как дышло в бок, —; Что дали, то и схавал…; Талант по духу — Бог, А гений — сущий Дьявол!
* * * Я вижу Ахматову Анну: Безумные чётки в руках, И розы открытую рану На чёрных житейских шелках.
А в медленном взгляде – бравада И страсти тягучая мгла…; А в царственном жесте – блокада, В которой до гроба жила.
* * * Я думаю: Исус писал стихи, Плел сети из волшебной чепухи…; А жизнь Христа — была душа поэта…; Иначе — как?! — откуда бы все это?!
В кругу слепых болезненных племен Он, как слепец, питал себя обманом…; И не был ли Иуда графоманом, Неузнанным Сальери тех времен?!
* * * Друг друга предали…; И сразу - легче стало. Иуда - горяч и смугл - Шагал из угла в угол, Шагал из угла в угол, Терзал запотелый ус. А мысль долбила по нервам: «Успеть бы предать первым! Суметь бы предать первым. Пока не предал Иисус…»
* * * Скажу, что слишком тяжело мне –; Почти солгу: Как каторжник в каменоломне Я жить могу.
Мигнет из каменного праха Глазок цветка…; И на весу дрожа от страха Замрет кирка.
* * * Был послушным послужником - Шел по жизни за посохом. Стал мятежным ослушником - Восхитительным ослухом!…; Ждет смутьяна-художника Путь нежданный, нечаянный…; И зовет его Боженька - Сам такой же отчаянный!…;
* * * Слаще заоблачных манн Сладкий наркотик творений. Гений – всегда наркоман. Но наркоман – не гений.
Жаркий туман и дурман Жарче суданов и кений. Гений – всегда графоман, Но графоман – не гений!
* * * Увидел я себя со стороны В предательском свечении луны: Стою – прижат к распятию спиной, Две бездны – надо мной и подо мной…; И призрак ночи с отблеском дневным Дух опалил дыханьем ледяным…; Наверно, это вовсе и не я, А лишь судьба заблудшая моя…;
* * * Я заглянул в зерцало Бытия…; Прозрачный звон слегка коснулся слуха…; Чу! – за спиной стояла побируха! «Ты – Смерть моя?» – едва промолвил я. «Я – Жизнь твоя…» – прошамкала старуха.
А вот это стихотворение - ведь тоже харьковчанину Влодову принадлежит.. Юрий Влодов. Бабий Яр
ЮРИЙ ВЛОДОВ (1932-2009)
Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет, как самому еврейскому народу. Мне кажется сейчас - я иудей. Вот я бреду по древнему Египту. А вот я, на кресте распятый, гибну, и до сих пор на мне - следы гвоздей.
Мне кажется - я мальчик в Белостоке. Кровь льется, растекаясь по полам. Бесчинствуют вожди трактирной стойки и пахнут водкой с луком пополам. Я, сапогом отброшенный, бессилен. Напрасно я погромщиков молю. Под гогот: "Бей жидов, спасай Россию!"- насилует лабазник мать мою. ( Мне кажется - я - это Анна Франк, прозрачная, как веточка в апреле. И я люблю. > И мне не надо фраз. Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели. Как мало можно видеть, обонять! Нельзя нам листьев и нельзя нам неба. Но можно очень много - это нежно друг друга в темной комнате обнять. Сюда идут? Не бойся - это гулы самой весны - она сюда идет. Иди ко мне. Дай мне скорее губы. Ломают дверь? Нет - это ледоход. Над Бабьим Яром шелест диких трав. Деревья смотрят грозно, по-судейски. Все молча здесь кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею. И сам я, как сплошной беззвучный крик, над тысячами тысяч погребенных. Я - каждый здесь расстрелянный старик. Я - каждый здесь расстрелянный ребенок. Ничто во мне про это не забудет! "Интернационал" пусть прогремит, когда навеки похоронен будет последний на земле антисемит.
Еврея кровь бурлит в душе моей И, ненавистен злобой заскорузлой, Для всех антисемитов я – еврей! –; И потому - я настоящий русский!
Авторство Влодова Евтушенко признавал.. и оборонялся тем, что, мол, ему всё равно было сидеть, а я - вывел поэму в люди. Хотя вписанное Евтушенкой не слабее оригинала - мне это не симпатично. Да и вся жизнь и приключения Евтушенки выглядят иначе.. Если знаешь, что он вор.
Википедия: Юрий Александрович Влодов (6 декабря 1932, Новосибирск, РСФСР — 29 сентября 2009, Москва) — русский поэт-скиталец, поэт московского андеграунда; основная тема творчества, по его собственному признанию, о Боге, о Дьяволе и о Христе.
Влодов почти не публиковался при жизни (его имя было в СССР под запретом), часто писал «под заказ» за так называемых «литературных клиентов», позволял публиковать свои стихи под именами других поэтов. Широкому российскому читателю Влодов известен как автор таких остро-политических эпиграмм как «Прошла зима, настало лето. Спасибо партии за это!»[2]. Знактоки Влодова также считают его настоящим автором поэмы«Бабий Яр», которую Евгений Евтушенко у Влодова «позаимствовал», когда тот находился в заключении.