Тайна-тайна: дизайнеры Maison Bohemique впервые показали свои лица
Андрей Шилков и Артем Низов, Maison Bohemique. На Андрее: футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent, жакет Dior. На Артеме: рубашка, Dior, джинсы Saint Laurent.
Хватит делать вид, что это тайна. Дизайнеры Maison Bohemique наконец разрешили своей любимой подруге Паулине Андреевой вслух сказать, кто они такие. И сами рассказали Tatler о себе все. Вы не представляете, как тяжело было нашему журналу семь лет не задавать вопрос, на который он знал ответ! Ни Паулине, ни Анне Чиповской, ни Полине Киценко. Ни Андрею с Артемом.
Паулина Андреева. Жакет, брюки, топ и пояс, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ.
Паулина Андреева: «С Андреем Шилковым и Артемом Низовым мы встретились три года назад. Я тогда только начинала сниматься, у меня не было за плечами светских мероприятий и красных дорожек. Так что Maison Bohemique стали для меня не только друзьями, но и проводниками в этот мир. Каждой актрисе требуется помощь в поиске своего стиля, чтобы избежать фатальных стилистических коллапсов. Мне повезло, что я сразу оказалась в лучших руках».
Андрей Шилков: Я фаталист и верю в приметы. Верю, что ничего не бывает просто так, что встречи не случайны. Мы познакомились с Артемом семь лет назад, и нашу встречу я рассматриваю как судьбоносную. Я занимаюсь другой профессией (Андрей Шилков – звездный визажист и стилист. – Прим. Tatler), но у меня давно была мечта создавать одежду. Мы оба работали на модные бренды, но, когда встретились, возникла потребность начать что-то свое.
***Артем:***Мы не писали бизнес-планов, не делали расчетов, не думали о том, как будем это продавать, и вкладывали свои деньги. Мы стали работать над своей первой коллекцией весной 2011 года. Поняли, что она получилась разрозненная, и отложили идею на полгода.
Андрей: Вообще-то коллекция удалась, это только нам казалось, что нет. Все было очень красиво. Тогда впервые появились наши знаменитые платья-русалки, которые мы снимали на считай что обнаженной модели, и это была Саша Лусс. Мы познакомились с ней на съемке для журнала, и я пригласил ее сняться у нас. Она с удовольствием согласилась. Это был трогательный момент: мы собрались все вместе – с Сашей – в квартире у Наташи Арефьевой, сделали макияж, уложили волосы, отсняли очень красивые кадры. Мы были в самом начале пути.
Артем Низов: Сейчас мы очень избирательны в том, где и как мы представлены, кто нас будет носить. А тогда свою первую коллекцию мы отдали в сервис аренды вечернего платья. Ненадолго, правда. Когда мы увидели свои платья на странных персонажах в странном глянце, мы поняли, что это совершенно неправильная и неуправляемая история, и забрали оттуда все. Стало понятно, что если мы планируем заниматься этим серьезно, так быть не должно.
Андрей: Вторую коллекцию мы сделали в 2012 году. И у нас появились первые поклонницы, которые, например, могли купить коллекцию целиком. Одной из первых клиенток стала Ульяна Сергеенко. Она очень лестно отозвалась о нас – и забирала львиную долю сезона.
Артем: Затем появилась Полина Киценко, у которой в Podium Concept Store висело всего нескольких русских дизайнеров. Это было первое место, где мы были представлены, и было приятно находиться рядом с солидными западными брендами. Смотрелись мы неплохо, о чем можно было судить по продажам. С этого момента мы встали на рельсы и через полгода сделали большую презентацию в «Подиуме». Мы выбрали формат инсталляции, который позволяет не спеша, детально рассматривать каждое изделие. Мы очень хотели показать, сколько в каждую вещь вложено труда и любви.
Андрей: Мы большие поклонники кутюра и всегда понимали, что многие наши вещи ближе к haute couture, чем к prêt-à-porter. И были первыми, кто показал в России направление demi couture – равноправный симбиоз машинной и ручной работы. Об этом направлении тогда только заговорили. Жаль, что сейчас понятие вышло в тираж и многие наши коллеги стали относить свою работу к demi couture, не совсем верно понимая, о чем идет речь.
Комбинезон, жакет и пояс, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ.
Зачем прятались
Андрей: Мы не публичные люди и осознанно выбрали позицию находиться за кадром. Это не было маркетинговым или PR-ходом, как все, конечно, говорили. Мы не ставили задачу создавать вокруг себя трескотню и шум. Хотели доказать (и прежде всего самим себе), что одежда может быть самодостаточной, без ассоциации с личностью. Как это ни высокопарно прозвучит, мы стремились показать, что в России есть руки, которые могут создавать вещи такого уровня. Мы выбрали изначально сложный путь и решили посмотреть, как это сработает.
Артем: Нашему бренду семь лет. Семь лет тайна не живет, и пора расставить точки над «i». В этом году мы работали как всегда, не готовили что-то специальное для показа. Сделали коллекцию с нашим обычным соотношением простых и сложных вещей. И когда в августе все было готово, мы поняли, что. наверное, надо делать шоу. Мы пришли к тому, что половина клиентов никогда не видели наши вещи в том количестве, в котором мы можем представить их в Москве 9 октября на шоу в антураже – с моделями, а не на вешалках. Мы хотим рассказать свою историю. Мы вышли на поклон, и это жест благодарности нашим клиентам и друзьям. Наверное, так.
Подруги жизни
Артем: Мы не можем сами представлять наши вещи. Не можем показать, как их носить. Гораздо лучше за нас это сделают наши Музы, с которыми мы и в жизни дружим и работаем.
Андрей: И у нас не было цели просто одеть публичного человека в нашу одежду. Когда тебе кто-то действительно становится интересен, ты узнаешь человека ближе и понимаешь, что это она. Возникает эмоциональная связь. Первым амбассадором стала Юлия Снигирь. Все получилось случайно: Юлия обратилась ко мне перед «Кинотавром», мы предложили для нее совершенно несвойственное нам платье – струящееся, кобальтового оттенка, на одно плечо. Это, наверное, было первое наше светское платье.
Мы очень уважаем и любим Алену Долецкую, у нее невероятная энергия. Когда она спросила, почему у нее до сих пор нет нашего платья, мы исправили ситуацию и сделали платье с баской из черного джерси, с высокими плечами и супероткрытой спиной. Алена стилизовала его большими серебряными браслетами-каффами. На событии, где мы были вместе, многие о нем спрашивали. Алена отвечала: «Это мои друзья Maison Bohemique». И подмигивала мне (тогда еще никто не знал, кто мы такие).
Затем появились Равшана Куркова и Аня Чиповская, которых мы собирали на вечеринку, посвященную Московскому кинофестивалю. Там была еще одна светская девушка – Лена Перминова, – которая в тот день тоже выбрала наше платье. Эта троица в Maison Bohemique взорвала тогда светскую хронику. Первый выход Ани Чиповской на Московском кинофестивале случился в черном драматичном платье – Аня в нем была невероятно красивая. Позже на ее дне рождения мы познакомились с Викой Исаковой. Посмотрев «Оттепель», мы поняли, что нам не хватает такой женщины: мы восхищаемся ее актерским талантом, она может одним взглядом сказать буквально все. А со Светой Устиновой мы давно были знакомы.
За Светой после «Бумера» закрепилось определенное клише. А мы заметили, что она похожа на Брижит Бардо. и сделали съемку в стиле 1960-х, в которых она открылась совершенно по-новому.
Мы искали новую личность, которая как вспышка или катализатор. Которая может зажечь. Увидели тизер «Саранчи» с Паулиной Андреевой и поняли, что это она.
На Паулине: топ, юбка, жакет и моносерьга, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ. На Андрее: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent. На Артеме: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent.
Красные дорожки
Андрей: Началась череда кинофестивалей, и это титанический труд: не просто одеть героиню в платье из шоу-рума, сделать макияж, уложить волосы, а сделать это на самом высоком уровне, по высоким стандартам. Несколько лет подряд наши девушки были на оупенерах всех светских хроник, во всех рейтингах лучших выходов и платьев. И мы ждали, что и другие дизайнеры подтянутся, что появится здоровая конкуренция. Но ничего такого не произошло, и работать с кинофестивалями нам стало неинтересно.