Шкурный интерес: Камышловский завод поддержал запрет на вывоз кожевенного полуфабриката из России 17 фото

С 1 февраля по инициативе Минпромторга правительство страны продлило ещё на полгода запрет на вывоз кожевенного полуфабриката за рубеж. Как поясняется в постановлении, эта мера продиктована необходимостью обеспечить выполнение гособоронзаказа. Также благодаря такому запрету в стране наметился рост производства кожаных изделий, прежде всего обуви. Часть этой продукции делается из кожи, выпускаемой на Среднем Урале — в Камышлове. И там считают, что такой запрет идёт во благо отечественным кожевенникам и потребителям.

Этот снимок сделан нашим фотокорреспондентом в 1996 году на Камышловском кожевенном заводе. Сейчас на его базе существует частное предприятие с тем же профилем. Фото: Алексей Кунилов

Как известно, продовольственное эмбарго, введённое российским правительством в ответ на санкции западных стран против нашей страны, подтолкнуло рост отечественного сельского хозяйства. Но мало кто знает, что в декабре того же 2014 года запретительная мера на вывоз из России необработанных кож крупного рогатого скота буквально спасла кожевенные и обувные предприятия страны. Тогда из-за резкого падения курса рубля стало сверхприбыльным делом гнать за рубеж кожевенный полуфабрикат. Шкуры крупного рогатого скота из России в огромных количествах вывозили в Китай, Турцию, Италию, другие страны, а местным предприятиям не хватало сырья, и многие просто остановили производство. Минпромторг подсчитал, что в тот период из-за дефицита сырья российские предприятия не произвели свыше 20 миллионов пар обуви.

На Камышловском кожевенном заводе в 1996 году выпускали даже армейского фасона ботинки. Фото: Алексей Кунилов

Ситуация начала коренным образом меняться только в прошлом году. По данным Росстата, в первом полугодии 2016 года рост производства обуви составил 5,3 процента, а выпуск детской кожаной обуви — аж 22 процента! При этом экспорт российской обуви увеличился на 16 процентов.

— Благодаря запрету на вывоз кожи наши предприятия, конечно, оживились, это надо признать. Вот я поставляю кожсырьё на Рязанский кожевенный комбинат — одно из крупнейших российских предприятий в этой отрасли. Оно работает стабильно, там производят отличный обувной хром, одёжный, мебельный, — говорит индивидуальный предприниматель из Режевского городского округа Александр Брехов.

Александр Кузьмич один из немногих, кто сегодня занимается заготовкой шкур сельскохозяйственных животных для последующей их реализации на кожевенные предприятия.

— Закупаю шкуры на бойнях и у населения, делаю их обрядку — это когда обрезается всё лишнее и создаётся контур шкуры. Потом провожу их глубокую консервацию солью, готовлю для промышленной переработки, — говорит он.

При выделке кожи всегда было много ручного труда. Фото: Алексей Кунилов

Профессия скупщика шкур всегда существовала на селе, но сегодня её можно смело отнести в разряд вымирающих. Желающих заниматься этим делом становится всё меньше — работа тяжёлая и внешне очень непривлекательная. Чего стоит один посол шкур! Кстати, кожевенные предприятия закупают только солёные шкуры, и солят их вручную сами сборщики: на одну шкуру уходит до 20 килограммов соли, а в процессе засолки выделяется жировой рассол, разъедающий всё вокруг.

Сборщиков шкур становится меньше ещё и потому, что снижается поголовье крупного рогатого скота, и не только в нашей стране. Кстати, это ещё одна из причин введения запрета на вывоз кожевенного полуфабриката. И мы, кстати, в этом не одиноки. Так поступают многие страны, преследуя свой шкурный интерес в прямом смысле этого слова. Заготовители шкур одни из немногих, кто пострадал от такого запрета: поставляя сырьё за рубеж, они на каждом килограмме кожевенного полуфабриката зарабатывали более одного доллара (а шкура КРС весит в среднем 22 килограмма). Сейчас закупочные цены упали почти на треть. Зато в выигрыше переработчики кожи и обувщики: цена на сырьё значительно упала, а выбор его увеличился.

Камышловский ширпотреб образца 1996 года. Фото: Алексей Кунилов

— Уже второй год мы на 10 процентов увеличиваем объёмы производства, много внимания уделяем качеству нашей продукции, расширению ассортимента. Раньше шорно-седельной кожи мало выпускали, теперь эта продукция одна из основных, обеспечиваем ею армию. Из такой кожи изготавливаются ремни, портупеи, технические детали, — говорит директор ООО «Уралкожа» Карапет Геворкян.

Это предприятие работает на базе старого Камышловского кожевенного завода. Сейчас там готовятся отправить свою продукцию в Москву на выставку-ярмарку предприятий лёгкой промышленности, проводимой на ВДНХ. Кстати, специалисты отмечают, что за два года действия запретительных мер существенно выросло качество российских кож. И то, что на экспорт идёт всё больше отечественной кожаной обуви, прямое этому подтверждение.

В 1976 году был построен новый кожевенный завод и старый кожзавод вошёл созданное объединение. Но в 90-е годы прошлого века на плаву осталось только старое производство. Фото: Алексей Кунилов

— На данном этапе, когда российские предприятия только ещё поднимаются, нельзя ни в коем случае открывать вновь границу для отечественного кожевенного полуфабриката, — считает Карапет Геворкян. — Чем жёстче законы в этой сфере, тем это выгоднее России. И не надо говорить о конкуренции. Когда вывоз за рубеж кожевенного полуфабриката был разрешён, самое худшее сырьё оставалось внутри страны. Естественно, наш товар был неконкурентным. Теперь ситуация меняется.