Хайдар Гарифуллин: «Рыба водится только в чистой воде»

— Прежде чем перейти к «рыбьей» теме как хозяйственной отрасли, задам вопрос, который волнует практически всех: рыба в реках есть? Понимаю, это не совсем ваша епархия, но как вы оцениваете ситуацию на Волге, Каме, Меше?

— Реки, вообще-то, тоже частично наша епархия. Они разделены между добывающими хозяйствами, есть среди них и члены нашего партнерства — Лаишевский, Мамадышский и другие рыбзаводы. Рыбы нынче меньше, да. Зато в следующем году ожидаем большой рост запасов. Во-первых, воду наконец-то не спускали, весной очень удачный нерест ожидается. Впрочем, и сама природа помогла, уровень водохранилищ очень сильно влияет на подводный мир.

— Нынче просто фантастически расплодился сазан. Куда ни закинешь удочку — всюду молодняк ценной породы, это отмечают все рыболовы-любители. Среди них развернулась жаркая дискуссия — откуда это чудо? Запустили, говорят, 45 тонн малька, или все-таки природа сработала?

— Удачный нерест, сразу внесу ясность. Зарыбление, тоже, конечно, проводится, но объемы его пока скромные. Вот как раньше было — как только нерест, так воду сбрасывают, икра гибнет. Второй-третий год этой беды нет, и сразу оживление в подводном царстве.

— Теперь об отрасли, флагом которой выступает «Татрыбхоз». Как ее самочувствие? Не оказалось ли госпредприятие у государства в золушках?

— Конечно, упущения есть, мы, к сожалению, не самая приоритетная отрасль. Но если сравнивать Татарстан с другими регионами, рыболовство и промышленное разведение рыбы в прудах у нас развито гораздо лучше. Очень хорошие показатели у Заинского и Кайбицкого рыбхозов, выращивание там идет полным ходом. В отличие от других регионов, у нас выделяются денежные средства для закупки мальков. И малька мы сами выращиваем — и для тех, кому не хватает для развития, и для начинающих.

— Вы упомянули некоммерческое партнерство, что это за структура?

— Это часть бывшей ассоциации рыбного хозяйства. Партнерство объединяет хозяйства, которые занимаются рыбным промыслом, прудовым и речным.

— То есть это закрытый клуб?

— Напротив, двери для всех открыты, и особенно для новичков, начинающих. Да вот вы, например, можете легко стать членом партнерства. Для этого достаточно арендовать пруд. Мы поможем пруд обследовать — с этого начинается бизнес — поможем с мальками, комбикормом. «Входной билет» стоит всего 20 тысяч рублей.

— Хорошо, а какова же миссия «Татрыбхоза»?

— ГУП «Татрыбхоз» — правопреемник «Татрыбпрома», в девяностые годы его распродали с молотка. Да, многое потеряли… Но сейчас восстанавливаемся, входим в госпрограмму по поддержке рыбного хозяйства. Нам принадлежат пруды, где в промышленных масштабах выращиваем карпа, толстолобика. У нас в республике много прудов, они переходят к нам на баланс от Минземимущества. Есть такие хозяйства в Рыбно-Слободском, Актанышском, Зеленодольском, Верхне-Услонском районах. Впервые в России мы использовали «непрофильные» пруды, изначально предназначенные для полива. Конечно, если в специальных прудах ты получаешь 100 тонн рыбы, то здесь на 20 процентов меньше. Зато и вложения скромнее на порядок. Хватило небольших средств, чтобы оживить поливные пруды и выращивать в них рыбу. Далее, нам передали на баланс бывший Шумбутский спиртзавод. Начинаем выращивать форель. Пока это экспериментальный цех, но в будущем — полноформатное производство. Ну и, как известно, есть у нас магазин «Океан», пока «мини-океан», вот еще один открываем.

— Возвращаясь к прудам. Ну, представим, я загорелся идеей. Вопросов масса: с чего начать? не вибрирует ли местная власть? Какова технология «снятия урожая»? и, наконец, насколько привлекательна рентабельность этого бизнеса?

— Местные власти очень лояльны к любой бизнес-инициативе. У них единственная просьба — только работайте, поможем и техникой, и рабочей силой. И помогают. Самое главное, когда вы решились взяться за пруд — провести его анализ. Проверить глубину, сделать химический анализ воды — все это мы делали при поддержке Минсельхоза РТ. Да, вот пруд спустить еще надо, чтобы провести комплексное обследование. Площадь «зеркала» очень важна, вплоть до сотни, но не менее 20 гектаров. Для частника, впрочем, хватит и 10-15 гектаров. Основные же затраты — это закупка мальков, корма и охрана. На средний пруд за все про все необходимо инвестировать порядка 4-х миллионов рублей. Что касается рентабельности, она разная. Реализация рыбы оптом — от 20 процентов, в розницу — от 50 процентов, переработка достигает и 100 процентов.

— Напомню о технике «снятия урожая».

— Пруд осенью спускается, когда 200-граммовые карпы достигают веса в килограмм. Такова технология, выгодна она и тем, что зимой пруд не нужно обслуживать, нанимать охрану и т.д. И так до следующего апреля пережидаем.

— Почему «прудовые промысловики» так не любят рыболовов с удочкой? Мой товарищ из Ульяновска привез местную газету, там более тридцати адресов платной озерной рыбалки. А у нас раз-два и обчелся. Неприбыльный бизнес?

— Здесь кроется некий парадокс. На самом деле организация любительской рыбалки выгоднее промышленной. Ну, во-первых, пруд спускать не надо. Во-вторых, на услугах можно неплохо заработать. 150-200 рублей путевка, аренда домика, чтобы переночевать и согреться, предложили мангалы, удочки… Тут 100 рублей, там 200, здесь 300 — понемногу хорошая сумма набегает. Пока пять мест прудовой платной рыбалки у нас есть, в основном в районе Рыбной-Слободы. Честно говоря, могло быть и больше. Широко известен адрес элитной рыбалки: пруд в Арске (принадлежит «Вамину»). Из бюджета под это дело деньги не выделяются, и даже не все пруды нам подконтрольны. Тем не менее, для любителей есть хорошие новости. В Рыбной Слободе заложен первый наш пруд для фанатов отдыха с удочкой, мы быстро убедились, насколько он востребован. Недалеко от дороги, природа — очень красивые места! Человек ведь всегда стремится за город, хочет не только порыбачить, но и отдохнуть, насладиться живой природой. Словом, мы полны решимости развивать этот сервис, и работать начинаем с рядом частных хозяйств. На будущий год три адреса будет, с домиками и другими условиями, например, в районе Верхнего Услона. Еще два пруда присмотрели. Словом, дело сдвинулось с мертвой точки.

— А что сдерживает? Почему не взять в оборот также шикарные пруды вблизи Казани, как Державинское, Пелево, Корнауховское? Это тем более непонятно, что республика не очень богата озерами.

— Это ошибочное мнение, на самом деле прудов очень много — в Рыбно-Слободском, Тетюшском районах… Проблема в том, что все они за кем-то закреплены, арендованы, а по факту хозяева или не рассчитали своих сил, не потянули, вот и держат «до лучших времен». И так повсеместно вокруг Казани: удобные, красивые водоемы выглядят совсем дикими, а на самом деле кому-то принадлежат.

— Собака на сене?

— Говорят, у каждого главы есть свое «тайное» озеро, закрытое для публики. Ну, заимка, что ли, где районный баш-начальник встречает дорогих гостей.

— Нет, это только слухи. По крайней мере, я таких фактов не знаю. Напротив, часто просят порыбачить на наших прудах (смеется). Ну что вы, какие закрытые пруды, слишком уж накладно и сложно, проще к частнику поехать порыбачить.

— С озерными «платниками» все более-менее ясно и возражений, как говорится, нет. Напротив, у рыболовов-любителей только одно пожелание — развивайте. Мы готовы платить и за сервис, и за гарантированный улов. Но совсем другое дело — платная рыбалка на Волге и других реках. Чем история-то с протестами закончилась?

— Не сыпьте соль на рану… История с митингами закончилась… победой браконьеров! Ведь задумка была здоровой, планы были большие — у каждого водного участка свой хозяин. Мы смогли бы ухаживать за акваторией, построить лодочные станции, базы. А главное — навести порядок, взять участки под четкий контроль и вытеснить, наконец, браконьеров. Что получили? Митинговая волна смыла хозяев. Кто выиграл? Браконьеры, теперь для них настоящая вольница, и рыбинспекции с ней, конечно, не справиться. А ведь цена вопроса была — всего-навсего одна тысяча рублей за фиш-карту. В год! Сумма вполне подъемная (пенсионерам, тем более, бесплатно), и многие рыбаки были не против платить, лишь бы деньги шли в правильные руки, не разворовали. К сожалению, муть была поднята такая… А ведь рыба, как известно, водится только в чистой воде.

— Вы уже, верно, догадались, что я тоже представляю армию фанатов рыбалки. От имени, по крайней мере, нашей команды, со штаб-квартирой в Лаишево, могу подтвердить: тысяча рублей в год — смешные деньги для удовольствия посидеть с удочкой у реки. Но «волна», как вы выразились, поднялась из-за того, что все свободные водоемы раздали частникам.

— Да, но это же бизнес! Хозяева-арендаторы готовы были вложить средства, купить лодки, построить базы. Мы, в частности, собирались инвестировать в каждый участок по 15 миллионов рублей. Сегодня, повторю, участки бесхозны, и кому от этого легче?!

— А что у нас с глобальными проектами, которые неоднократно презентовали Андрей Крайний, главы Росрыболовства, и Равиль Муратов, первый вице-премьер Татарстана?

— Глобальный проект по строительству двух рыбзаводов, один из них плавающий, действительно, есть. Сейчас все на стадии завершения проектирования. Строиться заводы будут в районе Камских Полян, это дело решенное, основная задача — воспроизводство рыбных запасов.