(Не)«интересней стены и стула»: 5 фотографов, не совершивших ошибку

«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку», — писал почти полвека назад Бродский. Многие знакомы с первой строкой стихотворения, но мало кто помнит его продолжение. А тем не менее дальше в строфах разворачивается целый гимн самодостаточного интроверта, который прекрасно себя ощущает, танцует, «поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу». Любовь поэта к «пространству, сделанному из коридора», разделяют и некоторые современные фотографы, которые в декорациях «стены и стула» находят стимул для философских размышлений о себе и мире. Фотокритик Ольга Бубич анализирует снимки 5 авторов, чьи сюжеты в буквальном смысле не вышли за границы комнаты.

Профессор кафедры визуальных искусств Университета Чикаго фотограф Лаура Летински работает с темой натюрморта с середины 1990-х, а поводом обратиться к жанру она считает голландскую живопись XVII века. В шедеврах того периода центральное место также занимают фрукты, посуда и предметы кухонно-столового интерьера, но с проектами Летински их роднит не только визуальная общность.

Американка признается: символический анализ, когда историки пытаются разобраться с глубинными «почему» и «зачем» присутствия в классических натюрмортах какого-то объекта или продукта, ее саму занимал мало. Она уверена, что рассуждения в стиле «собачка на коленях означает верность супругу» только разрушают магию атмосферы и композиции. Гораздо интереснее наблюдать за тем, как именно художники пытались изобразить в двухмерном пространстве как банальные, так и ценные объекты.

«Сила полотен того времени, на мой взгляд, заключается в напряжении между иллюзией перспективы (такой популярной в наши дни благодаря фотографическому монокулярному зрению) и авторским взглядом конкретного живописца, — объясняет Летински. — Беспрецедентное богатство, обрушившееся на жителей Северной Европы в XVII веке, в период зарождения капитализма, столкнулось с отсутствием традиции и идеологии владения им. На помощь пришел натюрморт, который стал средством адаптации роскоши к существующей культуре, избегающей показной демонстрации богатства. Он позволял изобразить все объекты, независимо от их ценности, с равным вниманием, в соответствии с протестантским духом, характерным для Северной Европы тех времен. Полотна демонстрировали не столько владение объектами, сколько использовали их как маркеры „хорошей жизни“, к которой надлежит стремиться».

Проекты Летински и живопись голландцев объединяет внимание к теме кухни, но то, что именно оказывается «в кадре», в двух кейсах все же немного разное. Серии «Сказать, что это не так», «Собака и волк», «Падение», «Вряд ли больше, чем обычно» собраны из, казалось бы, случайных кадров с сюжетами посттрапезы — того, что остается на столе после окончания шумной вечеринки или скромного завтрака «в тесном семейном кругу». В композицию уютно встраиваются и грязная миска, и выжатый лимон, и использованная салфетка. Пристальное внимание со стороны фотографа делает их участниками развязки истории: каждый — полноценный герой, достойный слова и мнения, способный быть очаровательным. Сценка разворачивается в метафорическом ключе, намекая на деликатность и хрупкость банальной красоты некрасивого, на которую в каждодневной суете мы редко обращаем внимание.

«Сегодня мы постоянно используем изображения как язык общения, — комментирует Лаура. — Мобильники нам нужны не для того, чтобы говорить, а для того, чтобы скрупулезно документировать каждый сантиметр существования. Что это? Откровение? Или повторение? Понимая, что каждый день в Сеть выбрасывают 500 миллионов картинок, чем именно сегодня становится фотография? Этими и другими вопросами я задаюсь в своей работе».

В обиходе каждого человека существует стандартный набор вещей, который он использует. Свой выбор мы порой делаем в пользу проверенных торговых марок и вкусов, знакомых с детства. Практически ежедневно сталкиваясь со знакомыми продуктами на прилавках магазинов, мы перестаем обращать внимание на детали — вне поля зрения остается дизайн упаковки, а порой даже вкус того, что внутри.

«Этим проектом мне хотелось уделить внимание форме самого популярного печенья моего детства — тем орнаментам, узорам и образам, которые кондитерские предприятия не меняют десятилетиями, — говорит фотограф. — Ведь производитель ответственно подходит к названию, форме печенья и упаковке, тем самым подготавливая покупателя ко вкусу и аромату продукта.

Образы животных и традиционные белорусские узоры штампуют на печенье пачка за пачкой. Казалось бы, эти маленькие „полотна“ кулинарного искусства создают без стремления к красоте, а большинство их так и остаются незамеченными, будучи мигом съеденными. Но, собрав воедино все разновидности печенья, понимаешь, какая работа скрыта за каждым названием или узором».

Серия из 30 портретов-сканов дает возможность утолить не только физический, но и визуальный голод, а сам Виктор ни на секунду не сомневается в пользе кулинарного дзен-буддизма. «Попробуйте остановить взгляд на самом изображении немного дольше, чем это случается в повседневной жизни, найдите отличия в похожих лишь на первый взгляд рисунках, сравните и оцените индивидуальный характер каждого из них, — призывает автор. — И дело не в том, нравится вам печенье или нет, красиво оно или скучно. Своей коллекцией мне важно подчеркнуть, что даже в простейших предметах можно заметить массу любопытных нюансов и деталей, а их изучение — уже само по себе искусство».