Pure Love: Как превратить в бренд косметику домашнего производства Екатерина Карпова всё ещё называет производство органической косметики своим хобби, хотя ингредиенты для кремов она уже закупает килограммами.

Фотограф Екатерина Карпова увлеклась органической косметикой, когда отчаялась найти подходящий крем для лица на аптечных полках. Пять лет она готовила косметику у себя дома по индивидуальным заказам и зарабатывала 40 000 рублей в месяц. Три месяца назад с помощью инвестора, своего давнего клиента, Карпова создала бренд Pure Love. Теперь её косметика производится в частной лаборатории, а выручка выросла больше чем в два раза. Сможет ли проект стать прибыльным?

Производство органической косметики

производитель косметики Pure Love

Как всё начиналось

Я окончила Академию фотографии и достаточно долгое время была профессиональным фотографом, мне это очень нравилось, но труд фотографа физически довольно тяжёлый. Фотоаппарат много весит, если тебе надо снимать не в студии, нужно брать с собой свет. Я искала другие занятия, и шесть лет назад случайно нашла сайт о домашней косметике.

Тогда мне было уже 27 лет, но кожа у меня была всё ещё как у подростка. Я начала делать кремы, чтобы вылечить себя. Начала изучать технологию, купила эфирных масел. Кожа стала выглядеть значительно лучше, и подруги это заметили, и началось: «А дай попробовать нам?»

Я начала делать свои кремы, чтобы вылечить себя.

Натуральная и органическая косметика — это два разных продукта. Часто если написано, что крем с экстрактом ромашки, он уже считается натуральным, хотя там ещё 33 силикона. В производстве органической косметики есть определённые правила, есть регистрирующие и контролирующие компании.

Когда я начинала, у меня было $400, и все их я потратила на ингредиенты, не совсем понимая, что покупаю. Я читала красивое коммерческое описание ингредиентов и думала, что так всё и работает. Со временем я поняла, что в эфирных маслах из аптек много химии, нашла надёжных поставщиков и действительно натуральные ингредиенты. У меня был один клиент, мой хороший друг, первый мужчина, который начал покупать мою косметику для себя, своей девушки, мамы, всех знакомых. Как-то он сказал: «Катя, пора делать бизнес!» — и стал моим инвестором. К тому моменту компанию можно было оценить в $6 000. Название и стиль мы придумали потора года назад, а три месяца назад проект стартовал.

Должна сказать, что оформление компании оказалось очень сложным процессом для меня — очень много бумажной волокиты. Я, конечно, хочу только разрабатывать рецептуры и экспериментировать, но приходится делать и всё остальное: придумывать дизайн, заниматься документами, коммерческой стороной. Чтобы запустить промышленное производство, ушло время на разработку рецептур. Раньше я делала кремы по индивидуальным заказам, а теперь нужно было серийное производство и косметика, которая подходила бы разным типам кожи.

У меня есть помощники, подруга и девочка-лаборант. Первая делает свечи, скрабы, помады из наших ингредиентов. У свечей очень простая рецептура: воск смешивается в правильной пропорции с маслами и заливается в форму. Ещё есть человек, который варит мыло. Я этим не занимаюсь, хотя понимаю технологию. Я уже дважды сталкивалась с тем, что отношение к нашему делу как к работе приводило к большим разногласиям и расставаниям с людьми. Те, кто остаётся в проекте надолго, действительно искренне его любят. Я до сих пор воспринимаю это как своё любимое хобби.

Сейчас, когда мне нужен объём, я покупаю ингредиенты у проверенныхпоставщиков, с которыми сотрудничают крупные косметические компании. Для маленьких партий есть специализированные сайты по продаже ингредиентов для домашней косметики. Например, Terra-aromatica.ru. Этот сайт создали два врача, которые прекрасно понимают все особенности кожи, и ингредиенты подобраны с учётом физиологии.

Наша лаборатория — это контрактное производство, потому что свою лабораторию я пока позволить себе не могу. Услуги лаборатории не очень дороги, на ингредиенты уходит больше средств. Раньше я делала всю косметику дома сама. Я старалась, чтобы производство было стерильным, и моя стерилизация даже была адекватнее, я думаю, чем на некоторых производствах. Всем клиентам, которые у меня были на том этапе, было вообще всё равно, есть ли у меня сертификат: это были люди, которые уже отчаялись. У них аллергия на промышленные средства, кожа бунтует, они не понимают, в чём дело, дерматолог не всегда может помочь. От моих кремов результат есть. Органическая косметика не значит гиппоалергенная, так как содержит растительные экстракты, но мы стараемся свести аллергические реакции к минимуму.

Моя задача — чтобы клиент стал постоянным. Поскольку я начинала с индивидуального производства, я знаю историю каждого, все мне пишут, звонят, я каждого консультирую, рассказываю, как что устроено. Я знаю, кто когда женился и как зовут детей. Постоянных покупателей — 60-70 человек. Это не много для многомиллионной Москвы, но зато это мои действительно преданные покупатели, которые возвращаются из месяца в месяц, из года в год. Сейчас уже появляются те люди, о которых я не знаю, откуда они пришли, где прочитали о нас, — работает сарафанное радио.

Сайт не приводит новых покупателей, я пока не занимаюсь его продвижением, у меня другие ориентиры и приоритеты. Для меня очень важно сейчас окончательно отработать документацию. Тогда я уже смогу спокойно давать рекламу, до этого надо дорасти.

Косметика — это бизнес, который даже в кризис не провалится, потому что женщина последние деньги отдаст за крем.

У нас есть уже рабочая страница в Facebook, которая постоянно обновляется, долгое время она была заморожена, там ничего не постилось. Сейчас я раз в несколько дней этим занимаюсь, мне хочется что-то рассказать. Как ни странно, «ВКонтакте», который так все хвалят, не дал мне ни одного клиента, вся моя аудитория — на Facebook.

Мы начали участвовать в маркетах, Le Picnic в Галерее «Москва» — наш четвёртый маркет. Мы раздаём пробники, я считаю, что это надо попробовать, понюхать как минимум, наша продукция ведь сильно отличается от промышленной косметики. Я не использую никаких синтетических отдушек, кремы пахнут реально составом крема, маслами и экстрактами в нём. Люди, не знакомые с нашей компанией, сначала покупают то, что не страшно: гигиеническая помада, скрабы для тела, лосьоны для тела, крем для рук. К лицу все относятся очень трепетно.

Для меня важно при сохранении качества выдерживать определённую планку: сейчас у меня крем для лица стоит 950 рублей, хотя я вижу аналогичные рецептуры в интернете по 5 000-6 000 рублей за крем. Но я удерживаю цену, чтобы человек мог это себе позволить.

Производство в России — это очень сложно и дорого. Для того чтобы были все необходимые лицензии, надо постоянно бороться с бюрократией, нужно нереальное количество бумаг, чтобы что-то получилось. Каждая рецептура, даже если ты меняешь там один экстракт, — это 25 000 рублей, которые нужно отдать за сертификацию. У меня же линейка, одних кремов для лица — семь-восемь позиций, и потом шампунь, бальзам, крем для рук и т.д.

Сейчас выручка — в районе 100 000 рублей в месяц, она постепенно растёт и зависит от сезона. Когда мы посещаем маркеты, выручка поднимается. Сейчас начался сезон — весна. Январь и февраль — мёртвые месяцы, в основном все мои клиенты уезжают на Бали, в Таиланд. Соответственно, продажи падают.

Пока затраты превышают доходы, но мы уже приближаемся к нулю. По бизнес-плану реальную прибыль рассчитываем получить через два года, а если будем идти тем же темпом, то даже раньше.

Я смогла себе позволить работать в минус, только когда появился инвестор. Пока я работала сама на себя, одна, я вышла в прибыль — 40 000 рублей. Меня устраивало то, чем я занимаюсь: это давало мне столько же, сколько работа в каком-нибудь офисе. Хотя, конечно, фотографией я зарабатывала намного больше.

Нужно окончательно разобраться со всей документацией, научиться вести финансовые дела. Конечно, у меня есть бухгалтер, но должна же я понимать весь процесс. Хочется делать точки продаж, где можно было бы всегда найти наши продукты, хочется развивать линейку. Всё это — не шаги, о которых я мечтаю, а логическое развитие любого проекта, если им как следует заниматься.

В торговые сети выходить никогда не буду, даже если аудитория будет намного больше. В масс-маркет вписываться не хочу, мне не интересны эти магазины и тем более аптеки как торговые точки. У меня нет доверия ни к тем, ни к другим. Есть очень интересный проект в Москве — Cosmotheca. Айк Саргсян создал в Москве сеть магазинов органической косметики, выбирает самые лучшие марки. Быть представленной там было бы для меня важным шагом. Я знакома с этим человеком, и когда мы твёрдо встанем на ноги, надеюсь, будем сотрудничать, ведь российская косметика у него вообще не представлена. А сейчас для меня главное — чтобы продукты и рецептуры были качественные и всё было чётко по документам. Ещё не всё запатентовано.

Я делаю косметику уже пять лет и сейчас поняла: чтобы развиваться и развивать производство, нужны специальные знания. У меня нет высшего образования, но сейчас я готовлюсь поступить в вуз. Я поступаю на химфак по специальности «Технологии косметического и фармацевтического производства». Я уже сдала два экзамена — русский и математику, осталось сдать химию. Потом, видимо, буду учиться ещё и на дерматолога.