Сценарий мероприятия, посвященного 60-летию Победы. Тема: "Баллада о сожженной деревне"
Как показать детям, у которых только начинается осознанное восприятие жизни, когда они уже отличают плохое от хорошего, доброе от злого, страшное от красивого, что война- это страшно, это зло, террор, голод, холод и уничтожение человека? Через такие внеклассные мероприятия, не искажая фактов, через слёзы, через боль сердца, рассказать, донести до каждого ребёнка, какую жестокую и страшную войну мы выиграли, заплатив за неё самым дорогим- жизнями 27 миллионов человек. И они тоже причастны к нашей победе. Вечная им память!
Вашему вниманию предлагается разработка внеклассного мероприятия, посвящённого 60- летию Победы.
Оборудование: рисунки детей, творческие работы детей (стихи о войне, сочинения), статистические данные.
“Баллада о сожженной деревне”
Родная армия! От всех ребят Прими поклон и праздничный салют!
Мы мечтаем, учимся, строим, На просторах мирной земли, Потому что бойцы – герои От огня планету спасли.
Мы по тропинке школьной в жизнь вступаем, И понимаем, помним до конца, Что эту тропку прожил Чапаев И заслонил Матросов от свинца.
Вспомним всех поименно, Горем вспомним своим… Это нужно не мертвым! Это надо живым!
Вспомним гордо и прямо. Всех погибших в борьбе… Есть великое право Забывать о себе.
За три года оккупации на территории Белоруссии фашисты превратили в руины 209 городов, уничтожили 9200 сел и деревень, расстреляли, повесили, замучили и сожгли свыше 2 млн. 200 тысяч советских граждан.
В память сотен белорусских деревень, уничтоженных немецко-фашистскими оккупантами, создан мемориальный комплекс “Хатынь”.
Бежит, устремляясь вперед, широкая асфальтированная лента шоссе Минск-Витебск. Обычные дорожные знаки по сторонам. И вдруг справа, на 54 км – тревожный указатель.
Смолкают песни, обрываются оживленные беседы. Машины меняют маршрут – поворачивают вправо, к месту трагедии. Каждый километр четко отбивают беломраморные глыбы- первая, вторая, третья, четвёртая, пятая. И вот мемориал! Рисунок.2.
В центре возвышается бронзовая скульптура Непокоренного Человека – человека, вынесшего на своих плечах все тяготы войны, вставшего живым из огня. Боль и гнев, скорбь и месть выражены на лице его. А руки, натруженные крестьянские руки, горестно и бережно держали тело замученного ребенка. И кажется бронзовые уста Непокоренного человека говорят: “Будь проклят, фашизм!”
Справа от скульптуры увековечено место сожжения хатынцев. Черные гранитные плиты символизируют обрушившуюся крышу сарая, образно рассказывают о разыгравшейся здесь трагедии.
Клинообразная дорога из белого мрамора символизирует последний путь жителей Хатыни и обрывается у крыши – плиты.
И вы услышите тяжелый топот кованных сапог и глухие стоны. Это стонет сама земля, принявшая муки, кровь и смерть 149 хатынцев: женщин, стариков детей. Они навсегда слились с многострадальной землей Хатыни. Их остатки покоятся в братской могиле. Над могильным холмом – Венец Памяти из белого мрамора. На нем – обращение вставших из пепла хатынцев к тебе, ко мне, к нам – живущим:
“Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие.
Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле.
Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!”
И наш ответ погибшим:
Головы в скорби великой склонив, стоим перед вами.
Вы приняли смерть, но пламя любви вашей к Родине нашей советской вовек не погаснет.
Память о вас в народе бессмертна, как вечна земля и вечно солнце над нею!
Остановитесь, люди! Склоните головы!”
Дорожка из серых железобетонных плит ведет экскурсантов к бывшей деревенской улице. На месте каждого из 26 сгоревших домов лежит первый венец сруба. Только сделан он не из дерева – из бетона, и цвет его не радует глаз, он серый, пепельный. Внутри сруба – тревожный силуэт обелиска, увенчанного колоколом. На обелиске – мемориальная плита с фамилиями и именами непокорившихся врагу, заживо сожженных хатынцев.
Невообразимо волнует сердца открытая перед каждым домом калитка, тоже серая, тоже из бетона, калитка, приглашающая войти в дом, которого нет. Больно становится при мысли, что никогда не заскрипит эта калитка живым деревянным скрипом, никогда не потянет дымком из печных труб – обелисков, никто не напьется студеной воды из четырех деревенских колодцев, никогда и никто не услышит на улице звонкого смеха жизнерадостной хатынской детворы…
Какое преступление перед миром совершил Юзик Иотко, которому исполнился всего лишь год? В чем провинились двухлетние Лена Миронович, Миша Новицкий, Вова Карабан и сотни, тысячи других детей?
Кто даст ответ на этот вопрос?
Пройдите влево по бывшей деревенской улице. Видите крайний мемориальный знак? Здесь стоял дом семьи Желобковичей. Это она, Анна Викентьевна Желобкович, своим телом прикрыла от пуль карателей семилетнего сына Витю. В его памяти до сих животрепещет кровавый ужас того страшного мартовского дня, когда природа возвращалась к жизни после долгого зимнего сна, а Хатынь умирала мучительно, тяжело.
Обелиски, обелиски, обелиски…
И колокола. Их 26. Это хатынский набат. Гневно, тревожно, обжигающе рассказывает он миру о трагедии белорусской деревни и предостерегает: “Люди, будьте бдительны!”
Где бы ты ни был, товарищ, куда бы ни забросили тебя пути дороги – нигде на земле кроме как в Хатыни, ты не увидишь “Кладбища деревень”, деревень, уничтоженных фашистами вместе с людьми, уничтоженных и не восстановленных.
Верхнедвинский район, могила деревни Ладеево.
Это было в феврале 1943 года. Фашистские солдаты окружили деревню. Силой оружия мужчин согнали в один из крестьянских домов, а женщин и детей – в колхозный амбар.
42 человека и все постройки деревни были сожжены.
Жабинковский район, могила деревни Дремлево.
Кровавая трагедия в д. Дремлево произошла 11 сентября 1942 года. На рассвете в деревню на автомашинах ворвался карательный отряд пьяных эсэсовцев. Угрожая смертью, гитлеровцы согнали всех жителей деревни в сарай и бросились грабить дома, с кинжалами в руках гонялись по дворам за курами и поросятами.
В 10 часов утра начался расстрел жителей деревни. Запылали крестьянские хаты. Все 43 двора сгорели дотла. 286 человек было уничтожено, из них детей 124.
Только трое обгоревших и раненых подростков – Ярелотук Николай, Данилюк Михаил, Юрасик Дмитрий – остались в живых. Они являются свидетелями и обличителями этого чудовищного злодеяния.
Фашисты повинны и в том, что сегодня на “Кладбище деревень” есть могила деревни Ала Светлогорского района, в которой было расстреляно и сожжено 1758 человек, в том числе 950 детей.
Утром 14 января 1944 года более 1000 фашистов ворвались в д. Ала. Они согнали сюда мирных жителей из окрестных населенных пунктов и учинили над ними зверскую расправу. Людей запирали в домах и заживо сжигали. Тех, кто пытался укрыться от страшной смерти, расстреливали из пулеметов и автоматов.
Хатынский мемориал ежедневно посещают тысячи экскурсантов. В скорбном молчании, склонив головы, проходят они по “Кладбищу деревень” и с болью глядят на урны, в которых покоится земля уничтоженных деревень. Священная земля, обильно политая кровью наших отцов и матерей, братьев и сестер, наших соотечественников.
Сейчас в республике насчитывается сотни деревень, переживших трагедию Хатыни и вставших из пепла в послевоенные годы. Вставшие из пепла в послевоенные годы, они увековечены в хатынском мемориале. Какова же история этих деревень? Где их довоенные жители?
Кровавую расправу учинили озверевшие фашистские банды над крестьянами деревни Гхидки Пружанского района.
Утром 22 января 1944 года они ворвались в деревню. Все населении было согнано в сараи. Мужчин расстреливали группами по 6-7 человек. Женщин заживо сожгли в сараях.
Страшная мучительная смерть постигла детей. На них было натравлено 15 собак. По улице, освещенной пожарищем, собаки таскали изуродованные тела малышей.
В доме крестьянина В.И. Гайдука фашисты застрелили роженицу, а новорожденного ребенка убили ударом о стену.
Есть в Белоруссии деревня. Стоит она среди лесов, в стороне от большой дороги. Вдоль ложбинки, на пригорке сарай, за сараем картофельное поле. Над полем жаворонки весной.
Только петухов не слыхать, только поле не высажено, не ухожено. Улицы пусты, будто и днем ночь. В избах дети не кричат да и не радуются. Да ведь изб-то нету.
Только черные трубы, только сруб в одно бревнышко, а труба да бревна окаменелые, а калитка каменная распахнута.
Заходи, добрый человек, рады гостю всегда. Извиняй уж только: печь не истоплена, хлеба не выпечены, от ветра схорониться негде, негде укрыться от ненастья. Все, что есть в деревне, - колокольный невеселый звон.
На каждой трубе по колоколу. И звонят они в бурю и в солнышко, в снегопад и в светлую декабрьскую ночь, утром и вечером, днем и ночью, и не умолкают они, и нельзя им умолкнуть. Потому что отходчивы сердца у людей, потому что пепелища зарастают молодой травой, потому что злое у злого за пазухой и рука наготове.
Жили люди, звали свою древнюю Хатынь, сажали картошку, доили коров, радовались теплу и жаворонкам, никого никогда не обидели, никому не пожелали никогда худого.
22 марта 1943 года приехали в деревню фашисты-каратели, согнали людей в сарай и подожгли.
И коль носит земля убийц, то нет покоя ни днем, ни ночью – звонят колокола Хатыни. И во веки веков, не умолкая, будут взывать они: “О люди! Как бы не умен и учен был враг, какие бы блага не сулил, какими бы тонкими манерами не щеголял, - он враг!” И вот его истинное лицо – Хатынь!
Именем солнца, именем Родины, клятву даем.
Именем жизни клянемся павшим героям:
То, что отцы не допели, Мы допоем! То, что отцы не построили, Мы построим!
Люди! Покуда сердца стучатся, Помните! Какой ценой завоевано счастье, Пожалуйста, помните! Песню свою отправляя в полет, помните! О тех, кто уже никогда не споет, помните!
Детям своим расскажите о них, чтобы запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже помнили! Убейте войну! Прокляните войну! Люди земли!
Мечту пронесите через года И жизнью наполните! Но о тех, кто уже не придет никогда, Заклинаю вас: Помните!
Так пусть же видят Все простые люди, Как делу мира мы верны. И по делам страны Советской судят, Хотят ли русские войны.
Ваш путь по мемориалу завершен.
Перед вами – вечный огонь – символ немеркнувшей памяти народной о каждом четвертом, погибшем от рук фашистов на белорусской земле. Рядом с Вечным огнем – три березки. Зеленые весной и летом, пожелтевшие осенью, утяжеленные инеем зимой, они словно стоят в почетном карауле, они живут, как живем мы – трое из четырех.
В отблесках его пламени – чешская Лидище, французский Орадур, кровавый ужас уничтоженной американскими агрессорами южно-вьетнамский Сонгми.
Вы покидаете Хатынь. Но она навсегда останется в вашем сердце, в вашей памяти.
По бетонным плитам Хатыни идут и идут люди – скорбящие матери, грустные вдовы, сыновья и дочери сурового военного времени, молодежь, не знающая ужасов фашизма.
Идет ветеран войны, советский воин, которому мир обязан своим спасением от фашизма. Вы смотрите ему вслед. В вашем сознании возникает образ воина – гуманиста с мечом Победы и спасенной немецкой девочкой на руках, образ воина победителя, гордо возвышающегося в берлинском Трептов – парке.
(Песня “День Победы”)
Много разных примет у Победы… Но одна самая главная – радость и счастье в глазах людей.
А мы давайте с вами вспомним песни военных лет и песни, которые особенно нравились нашим солдатам.