Подруга Андрея Икрамова рассказала в суде об эмоциональном давлении и арестах имущества

В горсуде Южно-Сахалинска продолжают допрашивать родных и близких бывшего советника губернатора Андрея Икрамова. На прошлой неделе показания из Красноярска дали его родители и сестра, накануне из Москвы — бывшая супруга Светлана Гуренович. Женщина вкратце рассказала про то, чем занимался Икрамов до того, как занял ответственную должность в сахалинском правительстве, а также углубилась в особенности жизни мужа, когда он стал советником Хорошавина. По словам Гуренович, Икрамов чаще бывал на Сахалине, чем в Москве, где жила Светлана с их общими детьми — Георгием и Варварой. После расставания бывшие супруги остались в приятельских отношениях. В целом Светлана поддержала родственную линию в показаниях, которую наметили предыдущие свидетели: Гуренович охарактеризовала Икрамова как увлеченного профессионала, переживающего за свое дело.

Кроме бывшей супруги адвокаты расспросили и бывшего зампреда сахалинского правительства Сергея Хоточкина, который до 2015 года курировал блок экономических вопросов. Экс-чиновнику задавали вопросы, связанные с эпизодом "Мерси Агро" — продвижением проекта по строительству свинофермы на 12 тысяч голов в Таранае. Отвечая на вопросы адвокатов, Хоточкин еще раз подтвердил — все решения, принятые по "Мерси Агро", контролировали на нескольких уровнях, документы тщательно перепроверялись, а финансирование и поддержка инвестиционного проекта стартовала только после госэкспертизы.

Сегодня сторона защиты перейдет от экономических нюансов к личным. Адвокаты вновь намерены углубиться в родственные узы Андрея Икрамова, допросив его нынешнюю спутницу, прилетевшую на остров для дачи показаний из Сочи.

Заседание объявлено продолженным.

В зал приглашают свидетельницу Ирину Конопатскую. Это, судя по всему, последняя гражданская жена Андрея Икрамова. Она сообщает суду, что у нее высшее образование и двое несовершеннолетних детей.

Ирина и Андрей мило улыбаются друг другу.

Свидетельница проживает в Сочи с 2007 года. Икрамова знает с конца 2011 года.

— До момента его задержания у нас были близкие отношения, а сейчас больше дружеские, — отвечает она на вопрос о том, что связывает ее и Икрамова.

Характеризуя подсудимого, она говорит, что это самый замечательный человек, очень ответственный, отзывчивый. Дети Ирины от первого брака называли Икрамова папой, любят его по сей день. Все характеристики, которые Ирина может дать Андрею, очень положительные.

У свидетельницы свой бизнес, она занимается недвижимостью. Николай Набока спрашивает, приходилось ли свидетельнице получать деньги от Андрея Икрамова или Дмитрия Гаврикова. Да, отвечает Ирина, это было связано с операциями по покупке недвижимости.

— Проводились ли у вас или ваших родственников обыски в связи с этим делом? — спрашивает Набока.

— 27 марта 2015 года к нам пришли и попросили осмотреть помещение. Я была с мамой и детьми. Поведение этих людей в моем жилище было отвратительным. Меня лишили звонка, разговаривали очень хамски, как будто мы, простите, быдло, — вспоминает свидетельница.

Обыскивали с 20 часов примерно до двух ночи, потом дали повестку в следком. Там отношение было не лучше. Пришлось через два дня лететь в Москву и давать показания там. В Москву на допросы пришлось отправляться четыре раза.

Ирина Конопатская вспоминает, как велись допросы, голос ее начинает дрожать, она волнуется.

— Вы расцениваете это как попытку оказать на вас давление? — спрашивает Набока.

— Так скажем, да. Еще хочу сказать, что 3-го числа Андрея задержали, и вся наша семья была в полном шоке, мы настолько хорошо к нему относимся… На Сахалине нет ни одного человека, с которым бы он не дружил. Это не тот человек, который будет от кого-то что-то требовать, у него не тот характер, не тот темперамент. Когда мы узнали, мой ребенок стоял у телевизора, ей на тот момент было 12 лет, и она говорит — мама, это просто подстава, — окончательно предается волнению свидетельница.

После первого допроса арестовали все ее имущество, добавляет она, а также имущество мамы, брата и всех клиентов, которые покупали у Конопатской квартиры. Некоторые были приобретены в ипотеку. Клиентам агентства задавали вопрос — вы знаете, кто такой Хорошавин? Свидетельница считает, что это странно, откуда они могли его знать. Сама она экс-губернатора области тоже лично не знает. Аресты на имущество впоследствии удалось снять.

С Альперовичем свидетельница знакома, они ходили в кино вместе с ним и Икрамовым, когда Ирина прилетала на Сахалин. Это было в 2015 году. Влюбленные хотели проводить вместе как можно больше времени, поэтому Икрамов брал Ирину на разные рабочие встречи. На Сахалин она прилетала раза два.

За все это время Роман Альперович раза два присутствовал на ее с Икрамовым встречах. Их отношения Конопатская расценивает как дружеские.

"Конопатскую посадим рядом с тобой", вспоминает свидетельница такие фразы, которые произносились, когда шло следствие. Она снова возвращается к тому, что на нее оказывалось давление. В ее отношении проводились проверки, а также по ее матери и брату.

— В период отношений с Икрамовым он вам какие-то деньги давал? — спрашивает Набока.

Свидетельница отвечает, что в пределах бытовых отношений, конечно, давал. На продукты, на бензин.

— А дорогие подарки делал?

— Хотелось бы, — улыбается Ирина. — Нет, не делал.

— Вы принимали участие в приобретении квартиры матерью Икрамова в Москве?

— Нет, я не помогала. Единственное, Андрей обратился ко мне с просьбой помочь сделать отделку, обои подобрать. Это моя профессиональная деятельность. Ему нравился мой вкус, он обратился, я помогла. А в самой покупке не помогала.

Далее Конопатская с готовностью характеризует родителей Икрамова, и тоже исключительно положительно.

Свидетельница вспоминает также, что ей поступали звонки от неких доброжелателей. Они помогали решить вопрос со снятием ареста недвижимости Конопатской. Эти звонки свидетельница связывает с делом Икрамова. Прокурор не понимает, как это может быть связано, и задает уточняющие вопросы. Один из них Юрий Сюзюмов просит снять.

— Вы говорите, вам помогали решить вопрос по вашей недвижимости, но это как-то связано с судьбой Икрамова. Объясните.

— Они говорили — мы поможем Андрею финансово, и у тебя все будет хорошо. Это просто какие-то космические деньги, наверное, я не знаю.

— Вы поясняйте суду, непонятно.

— Я считаю, что это были элементарные вымогатели. Я не стала с ними связываться.

— Вы как-то связываете их с государственными сотрудниками?

По словам Конопатской, ее начальнику (в то время она работала риелтором в конторе недвижимости) поступали звонки, после которых он сказал ей, что ему проблемы не нужны, и она осталась без работы.

— Вы можете отличить проверку уголовно-процессуального характера и, скажем, налоговую? В отношении вас проводились проверки уголовно-процессуального характера? — спрашивает прокурор.

Свидетельница отвечает положительно, добавляя, что она жаловалась на эти проверки.

— Какое было вынесено решение по вашей жалобе? — уточняет прокурор.

Конопатская начинает отвечать уклончиво, улыбается и уверяет: "Да, я хочу отвечать" в ответ на замечание прокурора о том, что она уходит от ответа.

Разговор снова возвращается к хамскому поведению представителей силовых структур, которые приходили к Ирине Конопатской с проверкой и обыском. Она уверяет, что ей говорили — мы тебя выкинем с детьми из квартиры, это имущество не твое, мы тебя посадим по 159-й. При этом ничего конкретного от Конопатской не требовали.

Прокурор начинает спрашивать о Гаврикове. Кто это такой, не уточняется. Выясняется, что Гавриков переводил Конопатской деньги ее московских клиентов.

Представитель стороны обвинения настаивает, чтобы во время допроса Гаврикова Конопатская была в зале.

— У меня билет на 14-е в Сочи…

— Вам необходимо остаться сегодня, а потом мы решим, нужны вы нам или нет.

Судья Елена Поликина вдруг решает уточнить, насколько плотно Икрамов занимался воспитанием дочерей Конопатской от первого брака. Та отвечает — когда приезжал, проводил с ними время.

Допрос свидетельницы окончен. Она проходит мимо скамьи подсудимых, Андрей Икрамов с улыбкой подмигивает ей. Конопатская остается в зале.

Объявлен перерыв для измерения артериального давления.

Тема разговора резко меняется. Один из адвокатов зачитывает текст, в котором говорится о промысле тихоокеанских лососей и корюшки-зубатки.

Зачитывается протокол заседания комиссии по анадромным видам рыб от 28 мая 2009 года. Среди фамилий участников фигурирует фамилия Карепкина.

Вслед за одним документом зачитывает другой, третий… Заседания проходили под председательством вице-губернатора Карепкина. На них присутствовали рыбопромышленники, члены ассоциаций рыболовецких колхозов, представители УФСБ, депутаты областной думы, прокуратуры. Рассматривались вопросы об установлении объемов вылова лососевых и корюшки. Адвокат подробно зачитывает все, что было зафиксировано секретарем, вплоть до того, кто голосовал за, кто против, кто воздержался.

Объявлен 10-минутный перерыв.

Перерыв окончен. Защита продолжает обозревать материалы дела. На очереди лист 225 тома №95. Договор на пользование рыбопромысловым участком в Корсаковском районе, под которым в том числе стоит подпись Осадчего, дополнительное соглашение к этому договору… Еще один договор о предоставлении права добычи рыбы в двух километрах севернее реки Анны до 2028 года… Разрешения на промышленное рыболовство… Все содержащиеся в этих документах данные озвучиваются без спешки. Подготавливается информационная база для дальнейшей работы в зале суда.

Александр Хорошавин просит закончить сегодня пораньше.

— У нас сегодня банный день, нельзя ли как-то сократить, чтобы мы к 18 часам успели? — спрашивает он.

— Вы можете перенести это на пятницу, — отвечает судья.

— А я не могу перенести, это от меня не зависит, — объясняет экс-губернатор.

— Сократить на сколько? — интересуется Поликина.

— Ну хотя бы минут на 30.

— Да пусть помоется, от него уже пахнет, — смеется Икрамов.

— А вы к шести успеете?

Звучит предложение не открывать новый том и закончить прямо сейчас. В ответ на это Елена Поликина предлагает все-таки использовать рабочее время рационально: есть еще почти полчаса.

— Большое спасибо. Я завтра доложу, успел я или нет, — говорит Хорошавин, садясь на место.

Продолжается зачитывание материалов дела.

К голосу адвоката, звучащему в полной тишине, вдруг примешивается какой-то посторонний, тихий, шуршащий звук. Это фельдшер, сидящая в первом ряду, начала заниматься сухим валянием. Женщина изготавливает красную шерстяную игрушку, тыкая в нее специальной иголкой. Заготовку она достала из сумочки.

Суд постановляет удовлетворить ходатайство Хорошавина и закончить заседание раньше. Завтра в 10 оно продолжится. Планируется допросить троих свидетелей стороны защиты.