«Джоан Роулинг и "Гарри Поттер" заново создали рынок для детской книги»

В прокат выходят «Приключения Паддингтона 2» – семейный фильм с живыми актерами и компьютерным медведем, за шутками и сказками которого скрывается большая и трагическая история о судьбе иммигрантов. По сравнению с первой частью сиквел стал динамичнее, остроумнее и актуальнее: в его сюжете угадываютcя отсылки и к проблеме беженцев, и к Brexit. Трогательные проделки неуклюжего, но добродушного медведя понравятся юным зрителям, а их политический подтекст озадачит родителей. Незадолго до премьеры Esquire созвонился с продюсером фильма Дэвидом Хейманом, который отправил в большое плавание «Гарри Поттера», «Гравитацию» и «Фантастических тварей», и разузнал у него, как лучше экранизировать детские книги.

Почему понадобилось почти шестьдесят лет на то, чтобы Майкл Бонд благословил кого-то сделать из «Приключений Паддингтона» кино?

(смеется) Знаете, понятия не имею! А поскольку Майкл умер в прошлом году, то и спросить некого. Но, я думаю, были самые разные причины. Во-первых, книги о Паддингтоне очень короткие, так что продюсеры полнометражного кино, мне кажется, просто их избегали – ведь им бы пришлось писать биографию медвежонка заново, а это рискованная затея. А во-вторых, в Британии выходило несколько телесериалов, и они не то чтобы сильно отличились. И, в-третьих, всем гораздо интереснее иметь дело с интеллектуальной собственностью, которую потом можно будет продавать на каждом углу. Брендированный материал, понимаете? Не думаю, что это хорошее явление, но так уж устроен кинобизнес: вот выходит какой-нибудь «Гарри Поттер» или «Властелин колец», а через неделю где-то уже есть соответствующий набор Lego или тематическая модификация для игры Minecraft. Все ищут перспективную интеллектуальную собственность, понимаете? А «Паддингтона», по иронии судьбы, отвергли все киностудии на свете. В какой-то момент он оказался у Warner Bros., но мне понадобилось целых восемь лет, чтобы найти место для этого проекта.

Дело в том, что Warner Bros выставила «Паддингтона» на торги (Дэвид использует термин turnaround – так в кинематографе называют сделки, когда одна кинокомпания, покрыв убытки другой компании от разработки проекта, может перекупить права на него. – Esquire). Я воспользовался этой возможностью, и мы начали обивать пороги всех студий: «Приютите Паддингтона!». Но отказались все, за исключением StudioCanal. Они не только согласились взять «Паддингтона», но и дождались, когда я разделаюсь со всеми делами и смогу приступить проекту. Вот такая вот история о долгом возвращении домой. Так что не знаю, почему все заняло столько времени. Знаю только, что я очень благодарен судьбе за то, что в итоге все случилось. Быть частью «Паддингтона» – большая удача.

Но вы ведь встречались с Бондом. Как вы вели переговоры, что это была за встреча?

Ну, я знал его агента, так что сперва у нас была очень долгая беседа с ним. А Майкл, как мне кажется, посмотрел «Гарри Поттера» и поверил, что я могу быть тем, кто позаботится и о спецэффектах, и о соответствии фильма книге. Когда ты продюсируешь экранизацию, очень важно, чтобы писатель понял: кино – это совершенно другой медиум, и дословного перевода не выйдет. В случае с «Паддингтоном» нам бы просто не хватило исходного материала для того, чтобы выстроить ровное повествование. Поэтому Майклу нужен был кто-то, кто сможет импровизировать, но при этом уловит ту интонацию, которая и сделала «Приключения Паддингтона» международным феноменом. Тогда я познакомил Бонда с режиссером и сценаристом Полом Кингом, и Майкл окончательно убедился: за фильм взялся очень преданный фанат. Пол знает о Паддингтоне гораздо больше, чем я. Мне кажется, Майкл увидел в нем идеального кандидата.

Почти все ваши работы несут в себе заряд Cool Britannia. «Гарри Поттер», «Фантастические твари», «Паддингтон». Можете объяснить читателям из другой страны, почему «Паддингтон» – это очень английская история?

Ух ты, знаете, забавно, что вы говорите об этом. Когда мы запускали «Гарри Поттера», очень многие настаивали на том, чтобы перенести действие в Америку. А я убеждал их, что в этом нет смысла. Потому что те культурные, моральные и этические качества персонажей, которые кто-то может назвать «британскими», на самом деле понятны людям и в России, и в Израиле, и в Америке, и в Китае, и Южной Корее – да и в Северной тоже! И страхи у нас всех тоже общие: Гарри Поттер аутсайдер, Паддингтон аутсайдер, я аутсайдер. Мы все себя так ощущаем – кто реже, кто чаще. А Паддингтон еще и универсальная ролевая модель – добрый, честный, порядочный, старомодный в своей обходительности, внимательный к людям. Такие герои делают наш мир лучше. Мы все хотим быть такими или хотя бы окружить себя людьми вроде Паддингтона. И у Великобритании, конечно, нет никакой монополии на такие типажи, просто старомодные манеры Паддингтона, его учтивость и вежливость ассоциируются у зрителей с чем-то английским. Не уверен, что сейчас мы сохранили все это – по крайней мере, в том объеме, который вы себе можете навоображать (смеется). Но кое-что все-таки осталось. Я думаю, на поддержание этой иллюзии работают декорации, которые мы выбрали – Лондонский глаз, здание парламента, собор Святого Петра, небоскреб Шард. Это культовые сооружения, они транслируют четкий сигнал. Что до семьи, в которую попадает Паддингтон, то она слишком эксцентрична, чтобы быть настоящей. Но она помогает герою адаптироваться к новому миру, который его ждет. Конечно, этот мир очень далек от того Лондона, в котором мы на самом деле живем, – но почему бы не помечтать?