Ограниченная диспозитивность: можно ли иное предусмотреть в договоре, если в законе иное уже предусмотрено?

Фраза "если иное не предусмотрено в законе или договоре…" служит маркером диспозитивной нормы. Я и сам так думал, пока не решил поучаствовать в обсуждении недавнего определения СК по ЭС ВС РФ об ответственности профессионального хранителя за кражу вещей (см. блог Артема Карапетова).

Проблема вот в чем. Пункт 3 статьи 401 ГК РФ говорит: если иное не предусмотрено законом или договором, предприниматели не несут ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, наступившие в результате форс-мажора. Получается, что какие-то иные основания можно предусмотреть и в законе (и тогда по умолчанию будут действовать они, а не общее правило п. 3 ст. 401 ГК), и в договоре. На возможность указать договорные основания, освобождающие от ответственности, ВАС указал еще в далеком 1998 году и последняя практика, насколько знаю, кардинальным образом ничего не поменяла. Для некоторых субъектов предпринимательской деятельности (перевозчики, профессиональные хранители) в законе, действительно, предусмотрено отдельное правило об ответственности. Так, профессиональный хранитель не будет отвечать за утрату вещи, если утрата наступила из-за форс-мажора, особых неведомых ему свойств этой вещи либо из-за действий поклажедателя. Но ничто, казалось бы, не мешает нам оговорить иное в договоре, указав, например, что профессиональный хранитель отвечает только за виновную утрату вверенного ему имущества.

Не тут-то было. Еще в 2012 году Президиум ВАС РФ четко сказал: основания освобождения от ответственности для профессиональных хранителей не подлежат расширительному толкованию. Они исчерпывающим образом закреплены в законе: "Таким образом, по общему правилу иное регулирование оснований ответственности возможно в силу закона или договора, при этом законом (абзац второй пункта 1 статьи 901 Гражданского кодекса) введено специальное правовое регулирование оснований ответственности профессионального хранителя, которое не может быть изменено договором хранения" (постановление Президиума ВАС РФ от 21.06.12 № 3352/12).

Для хранителей все несколько сложнее, но вроде бы в решении 2013 года Президиум ВАС РФ скорее склоняется к императивности норм об ответственности (забегая вперед, отмечу, что с хранителем не так просто определить основания ответственности, предусмотренные в законе, но в любом случае ВАС РФ скорее готов исходить лишь из содержания закона, установивших основания ответственности): «Профессиональный перевозчик, не исполнивший или ненадлежащим образом исполнивший обязательство, являясь субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, несет гражданско-правовую ответственность независимо от наличия или отсутствия вины и может быть освобожден от нее лишь при наличии обстоятельств, которые он не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело» (постановление Президиума ВАС РФ от 11.06.13 № 18359/12)

Я попытался понять, почему ВАС РФ не допустил расширить основания, освобождающие от ответственности. Возможно, он посчитал, что перечень оснований, освобождающих от ответственности, в специальных нормах ГК РФ (ст. 796, 901) исчерпывающий, и это императивная норма. Однако почему он не применил п. 3 ст. 401 ГК, который вроде бы позволяет в любых случаях предусмотреть иное в договоре? Из такого подхода ВАС следует, что если иное толкование предусмотрено в законе, то уже другие иные основания в договоре предусмотреть нельзя. Но это существенно ограничивает диспозитивность.

Итак, на мой взгляд, есть четыре варианта возможного ответа на вопрос.

(А) ВАС действительно исходил из того, что в договоре нельзя предусмотреть иное, если какое-то иное правило уже названо в специальной норме закона.

В подтверждение можно сказать следующее. Например, общие нормы ГК РФ позволяют расторгнуть договор (а) в случае существенного изменения обязательств, (б) в иных случаях, предусмотренных законом / договором. Казалось бы, норма диспозитивная и ничем не ограничена. Есть ст. 620 ГК РФ об аренде, которая перечисляет иные основания для одностороннего расторжения (не названные в ст. 450 ГК РФ), а также содержит норму, согласно которой, стороны могут дополнить эти основания иными (п. 4 ст. 620 ГК РФ). Зачем повторять правило о возможности закрепить иные основания для расторжения, если эта возможность уже есть в общей норме? Получается, что когда закон предусматривает толкование иное, чем дано в общей норме, он блокирует для сторон право изменить эти правила.

(Б) ВАС сознательно ограничил диспозитивность п. 3 ст. 401 ГК, исходя из существа обязательства по профессиональной охране и по перевозке.

Возможность толковать ту или иную норму (даже диспозитивную) ограничительно прямо предусмотрено в постановлении Пленума № 16 (абз. 2 п. 3). Говоря о том, что стороны не могут расширить основания ответственности для профессиональных хранителей или перевозчиков, ВАС исходил из существа оказываемых ими услуг. Эти услуги направлены на достижение результата (а не на приложение максимального усилия исполнителем). Поэтому диспозитивное правило не применяется.

Для тех, кому не нравится ссылка на п. 3 ст. 401 ГК (может, посчитают ее лишней), эти же рассуждения можно применить и к статьям 796 и 901 ГК РФ. Сами нормы не сформулированы, как императивные (в них нет ясного и недвусмысленного запрета). Но с учетом той самой специфики обязательства ("достигни результата во что бы то ни стало") мы считаем эти нормы императивными.

Правда, при таком толковании следовало бы озвучить довольно серьезные аргументы в пользу ограничения диспозитивности. Но это было задолго до постановления о свободе договора, к тому же тогда могли повлиять иные политико-правовые соображения. Однако в случае с этим вариантом, конечно, есть своя особенность. На мой взгляд, в практике ВАС не было так четко проговорено, что, например, перевозчик не несет ответственности только в случае форс-мажора. Иными словами, что договор перевозки направлен на достижение результата, а не на приложение максимальных усилий. И недавнее определение ВС, на которое я сослался в самом начале, похоже, позволяет усомниться, что договор проф.хранения также направлен только на результат. Поэтому никакой специфики и нет. Но это все-таки другая тема для обсуждения.

(В) ВАС исходил из того, что условия ответственности для профессионального хранителя и обычного хранителя должны различаться.

Действительно, обычный хранитель отвечает по основаниям, указанным в статье 401 ГК РФ (статья 901 ГК отсылает именно к ней). Поэтому он может предусмотреть в договоре и иные правила. А вот для профессионального хранителя все сформулировано иначе. Хотел бы законодатель предусмотреть для него диспозитивность – так бы и сказал. Но нет, условия ответственности сформулированы закрыто.

(Г) Да, так было ранее. Но сейчас об этом толковании стоит забыть. Свобода договора не позволяет признать специальные статьи ГК РФ об ответственности императивными.

Может, у вас будет свое объяснение, может, понравится какое-то из этих четырех.