Проблема марксизма в начале XXI столетия

Капиталисты в начале ХХI столетия ведут себя особо цинично и вызывающе. Они, где только могут, увиливают от своей капиталистической сущности и при первой возможности отказываются от эксплуатации пролетариата, исключительно во время которой - в соответствии с учением Маркса - и создаётся прибавочная стоимость, являющаяся кормом каждого, уважающего себя, капиталиста.

Огромный цех с двумя сотнями рабочих на ПО ВЭФ, собиравших печатные платы, умещается сегодня в ящик, размером с холодильник, обслуживаемый одним грузчиком. Ферма, похожие на авгиевы конюшни, которую мы чистили всем студенческим сельхозотрядом, сегодня обходится вообще без обслуживающего персонала.

Капиталисты вкладывают огромные средства в роботизацию и автоматизацию, сокращающие наёмный персонал предприятий до нуля, и именно таким образом надеются получать сверхприбыль. Наличие капиталистической прибыли при отсутствии эксплуатируемого пролетариата, который, в соответствии с марксизмом, является единственным источником прибавочной стоимости - новое явление, которое настоятельно требует модернизации теоретической базы марксизма.

Не спасает ситуацию даже международное разделение на страны-капиталисты и страны-пролетарии, ибо пролетарии (например - коммунистический Китай) не просто рады быть эксплуатируемыми, но и настроены всеми силами защищать свой "эксплуатируемый" статус.

Комментарии

• Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Из комментариев к статье

Проблемы мраксизма изначально в том, что Маркс был совершенно безнравственным человеком, скорее всего, психопатом, при чём, с детства.

• Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Теперь можно переосмыслить некоторые аспекты марксистской политэкономии и понять, откуда, что в ней взялось и можно ли этим пользоваться.

Понятие о «переносе стоимости средств производства на продукцию» по мере того, как производственное оборудование изнашивается, позаимствовано марксизмом из практики бухгалтерского учёта. В бухгалтерском учёте действительно со счёта, где ведётся учёт оборудования, на счёт себестоимости производимой про­дукции переносится (в виде амортизационных отчислений) некоторая доля стоимости, в которую обошлись фирме производственное оборудование и капитальные сооружения. Допустимые нормы отчислений определяются действующим законодательством.

Также и «прибавочная стоимость» возникает в системе бухгалтерского учёта как арифметическая разница между продажной ценой продукции и себестоимостью её производства.

Если говорить языком марксизма, то «прибавочная стоимость» и «перенос стоимости» в марксистской политэкономии, — вторжения в диалектический материализм махрового субъективного идеализма, поскольку в реальной хозяйственной деятельности эти бухгалтерские условности не существуют.

В результате признание марксистской политэкономии в качестве достоверной теории создает препятствие для понимания человеком как процессов в общественном производстве, так и системы бух­галтерского учёта, поскольку та терминология, что заимствована из прак­тичес­кой бухгалтерии, связана в марксистской политэкономии с объективно не существующими в хозяйственной деятельности общества измышленными марк­сизмом категориями. Вследствие этого обратный переход от общеэкономических теорий к бухгалтерской практике на основе марксизма оказывается объективно невозможным.

Ещё один ложный аспект марксистской политэкономии — трудовая теория стоимости. При разсмотрении её с позиций теории подобия многоотраслевых производственно-потребительских систем она представляет собой попытку ввести по умолчанию в качестве инварианта прейскуранта «человеко-час» рабочего времени. Метрологически состоятельным этот инвариант может быть в одном единственном случае: в условиях рабовладения, при котором управленческая и прочая деятельность знахарства и “элиты” обеспечивается по их потребности на основе монопольно высоких и ими же устанавливаемых цен на продукт своей деятельности. Вследствие этого их трудозатраты также по умолчанию не подлежат нормированию и учёту трудозатрат в общественном объединении труда. Вся же прочая деятельность оказывается при таком подходе принадлежащей к сфере материального производства на основе биогенной энергии. Изпользование больших масс рабов придаёт метрологическую определённость понятию «человеко-час» в каждой из отраслей материального производства на основе среднестатистических показателей производственной деятельности.

«Человеко-часы» в условиях производства на основе техногенной энергии оказываются несопоставимыми друг с другом даже в одной отрасли в одно и то же историческое время, а не то, что во всех отраслях на исторически длительных интервалах времени. В попытке преодолеть метрологическую несостоятельность «челове­ко-часа» марксизм впадает в маразм, вводя понятие о простом и сложном труде, о машине, как «умножителе» результатов человеческого труда, измеряемого в «человеко-часах» и т.п. Таким образом вводятся новые метрологически несостоятельные категории, поскольку и пароход и теплоход являются машинами “умножи­телями” труда “бурлаков”, но если собрать толпу экспертов, каждому из которых необходимо платить зарплату, то ни один из них по чертежам парохода и теплохода не определит, во сколько раз тот и другой “умножает” труд бурлака. Если же этот коэффициент “умножения” определять на основе расчётных методик, то все эксперты разработают разные методики, поскольку по разному будут учитывать расходы “простого” и “сложного” труда в других отраслях, необходимые для создания и обслуживания “умножи­те­лей” “простого” труда в каждой из них.

Ещё хуже обстоит дело с «человеко-часом» при попытке ввести его в оценку затрат труда в сфере обработки информации (науки, искусства), включая и сферу управления, поскольку те задачи которые один индивид в состоянии решить мимоходом за несколько секунд, другой не сможет решить и за всю жизнь. Как работники все люди различны и количественно несравнимы друг с другом по результатам их труда тем в большей степени, чем больше в этих результатах выражена душа каждого из них.

Люди более или менее эквивалентны друг другу как потребители по демографическому спектру потребностей, понятия о котором в марксизме нет. Но на основе выявления демографически обусловленного спектра потребностей возможно сопоставление людей и социальных групп, разсматриваемых как потребители про­дукции.

Что касается инварианта прейскуранта, обеспечивающего метрологическую состоятельность учёта в сфере производства, то, в отличие от двух любых «человеко-часов», каждый киловатт-час эквивалентен всякому другому киловатт-часу, что и требуется от инварианта прейскуранта.

Также метрологически несостоятельными являются следующие категории марксистской политэкономии: «необходимое» и «прибавочное рабочее время», «необходимый» и «прибавочный продукт».

Как уже говорилось в предыдущем разделе, «Капитал», в бухгалтерском определении этого термина, определяется соотношением: «Уставный капитал» + «Неразпределённая прибыль». Марксисты могут подумать, почему основоположник их идейного разброда дал название своей эпохальной книге по наименованию одного из разделов бухгалтерского баланса, и вспомнить при этом слова, приписываемые тогдашнему весьма здраво мыслящему канцлеру Германии О.Бисмарку: «Ох, и намучаемся мы с этим “бухгалтером”».

И если безграмотным рабочим и крестьянам в начале ХХ века при становлении Советского Союза можно простить их веру в марксизм как в научное выражение их идеалов справедливости и жизни без угнетения большинства меньшинством, то к нынешним марксистам, получившим в своё время лучшее в мире (минимум) среднее и высшее образование, вопрос один: Скажите честно вы дурачье или народ держите за дурачье?

Но точно также ныне нельзя простить и буздумную веру во всякую иную метрологически несостоятельную псевдоэкономическую теорию.