Опубликована статистика мирового аукционного рынка за 2016 год ARTinvestment.RU 07 марта 2017

Напомню, что французы считают для своих ежегодных докладов только аукционный рынок (без предположений по поводу размеров галерейного) и только изобразительное искусство (атрибутированная живопись, графика, скульптура). Ювелирные изделия, ДПИ, книги, иные предметы коллекционирования — все это за бортом исследования, что, конечно, не в упрек ему.

Доклад большой и подробный готовился Artprice вместе с китайской Artron Art Group. О России там отдельно не говорят, поэтому приведу лишь основные тезисы, важные для общего понимания ситуации в мире. Итак:

1. Объем продаж на мировом аукционном рынке искусства (включая Китай) в 2016 году составил $12,45 млрд, что на 23 % меньше, чем в 2015-м.

2. Объем продаж китайского аукционного рынка вырос до $4,79 млрд — 38 % мирового рынка — 1-е место в мире по обороту. Америка — на 2-м месте (28 % рынка), а Великобритания — на 3-м месте (17 % мирового рынка).

3. В штуках в 2016 году на китайском рынке было продано 91 400 лотов, а на западном аукционном рынке — 398 000 лотов. При этом для Китая характерен высокий уровень доли непроданных лотов — более 60 % (в докладе написано «две трети»). Тогда как для Запада доля непроданных лотов стабильно держится в районе 37 %. От себя добавлю, что в России доля непроданных лотов в 2016 году составила 56 %, то есть сопоставимо с Китаем.

4. Мировым лидером по объему продаж в 2016 году остался аукционный дом Christie’s: $3,05 млрд оборота и 14 тыс. проданных лотов. Ненамного ему уступает Sotheby’s: $2,88 млрд. Далее следуют китайские Poly International ($989 млн), China Guardian ($609 млн) и Beijing Council ($552 млн).

5. Среди основных драйверов роста аукционного рынка все большую роль стали играть частные и государственные музеи. Ежегодно в мире открывается около 700 новых музейных институций, а в период 2000–2014 в мире создано больше музеев, чем за предшествующие 200 лет.

6. Аналитики отмечают стремительный рост значения Интернета как канала аукционных продаж. В 2016 году уже 97 % из существующих в мире 6 300 аукционов работали в Интернете, тогда как в 2005 году так делало лишь 3 % аукционных домов.

7. Глобальный ценовой индекс искусства, рассчитанный по методике Artprice, по итогам 2016 года снизился примерно с 220 до 150 пунктов. Грубо это можно «перевести» так, что условно $220, инвестированные в искусство в 2015 году, в среднем по итогам 2016 года превратились в $150. Надо понимать, что все это очень условно, как пресловутая средняя температура по госпиталю. Но вектор показывает в целом верно: цены в среднем за год снизились. У исключительных шедевров — своя история, они могли и вырасти, а вот в самом массовом сегменте — до $50 000 — есть просадка.

8. Предметом одной из самых удачных инвестиционных сделок с искусством, среди закрытых в 2016 году, Artprice называет работу Ричарда Смита «Другое место» (1959). В 2006 году ее купили на Christie’s за $2 700, а в ноябре 2016-го перепродали на Sotheby’s за $44 000. Доходность сделки составила 1500 % за 10 лет. Связано это отчасти с ростом цен после смерти художника в 2016 году. За один только год аукционные цены на его вещи подскочили в среднем в три раза.

9. Среди самых неудачных инвестиций в искусство, убыток по которой зафиксирован в 2016 году, Artprice считает вложение в картину украинского художника Василия Цаголова из серии «Служебный роман — 2» (2008–2009). Этот специфичный гимн пороку купили на Phillips в 2009 году за безумные $54 000, когда украинцы поддерживали своих художников на аукционах. Потом безуспешно пытались перепродать в 2015 году и, наконец, в апреле 2016-го продали на том же Phillips за $1 700. Потери незадачливого инвестора за 7 лет составили почти 97 %.

10. Для оценки окупаемости инвестиций (ROI) на арт-рынке Artprice анализирует свою условную «потребительскую корзину», в которую включены 3 900 аукционных произведений с подтвержденным провенансом. Так вот, по итогам 11 лет, к 2016 году, ROI для этой корзины составил +88 %, или 5,9 % годовых. Довольно скромное число. Не двузначное. Более того, 45 % (почти половина) произведений в условной корзине, показали отрицательную доходность. А общий плюс был достигнут за счет того, что вторая половина компенсировала потери первой. На этом примере Artprice еще раз показывает коллекционерам, сколь важно диверсифицировать свои собрания и не класть все яйца в одну корзину.

Про мир понятно. А что о нас. Русский рынок искусства из-за его скромного размера давно уже не заслуживает отдельного внимания французских коллег. Но тут мы и сами с усами. Так, еще в начале года ARTinvestment.RU опубликовал собственный доклад о состоянии внутреннего аукционного рынка в сегменте изобразительного искусства — Art Market in Russia. Report 2016 (на английском языке). На русском эта информация тоже есть, но в английской версии данные уже уточнены. Вкратце итоговые цифры по русскому рынку в 2016 году были такими:

• объем аукционных продаж на местных аукционах составил $7 млн (в 2015-м — $4,6 млн);
• средняя доля купленных лотов выросла до 44 % (в 2015-м — 35 %);
• объем аукционных продаж русского искусства во всем мире снизился до $282 млн (в 2015 году — $572,6 млн).

Мы растем, но с низкой первоначальной базы. Процент уходов у нас чуть выше, чем в Китае. Но размеры рынка — микроскопические. В структуре мирового аукционного рынка изобразительного искусства на долю России приходится лишь 0,06 % в деньгах. Неприятно, но не удивительно. Это закономерный результат для страны, в которой арт-рынку мешает развиваться куча административных барьеров и скверный инвестклимат. Одна лишь кривая организация ввоза и вывоза чего стоит. А таких палок у нас по три штуки в каждом колесе.