Монах святогорец С креста не сходят - с него снимают
Сборник стихов афонского монаха — скорее не поэзия, в привычном понимании, а боль, выплеснутая в необычной стихотворной форме, плач о истерзанной грехами Родине, о своей душе. В откровенности словно обнаженного сердца ярко просматривается непростая судьба автора, в памяти которой — знойное солнце афганской войны и сумрак таежных троп, свет театральной рампы и тихое мерцание оптинских лампад… Сборник составлен в хронологическом порядке. Некоторые стихотворения публикуются с незначительными сокращениями.
Перед Причастием
Ночь молчит тишиной И тревожит молитвой сердечною. Разливается мгла за оконным стеклом. Дышит память рабой, И от страха пред вечностью Всё лампадка горит пред иконным углом. День пугает собой И тревожит пустыней безпечною, Остывает душа перед смертной борьбой, Стонет память мольбой, и такой скоротечною Жизнь мелькнула за ней непутевой судьбой. Слава Богу за всё, — И за это мгновение Перед этою страшною жертвой собой… Слава Богу за всё… Это, может, последнее, Что хотелось бы взять перед встречей с Тобой. Слава Богу за всё! — И за жизнь, и за смерть, Слава Богу за всё, что еще не случается. Слава Богу за то, Что могу умереть, Чтобы жить, где любовь никогда не кончается.
Великий пост
Ночь теплой лапой будущей весны Накрыла храм и всё, что рядом. На кладбище кресты пугают адом. Тень одинокой бесится сосны. Как узок путь от смерти до спасения, Как тяжек крест, мучительна борьба, И сиротой в душе молчит судьба До светлого Христова Воскресения. Наездником своих слепых страстей Рвет ветер неба золотые шторы. На куполах крестов блеснули шпоры, И время мчит — не соберёшь костей. Сгораем при последних временах, Безумьем дней отсчитывая муки, Не гвозди заколачивая в руки, А продавая стыд и предавая страх. Застыла ночь в предчувствии конца, Земля вздохнула первородным телом. Луна, ополоумев, бабой смелой Убила тьму по милости Творца. Великий пост — цена за покаянье, Последний вздох измученной души, Где слабый свет в грехов её глуши С надеждой ждет любви за воздержанье. И храм молчит свидетелем седым Предательства живущих во Христе. …Как затихала боль в Распятом на Кресте, Как умирала Мать, стоявшая под ним… Застыла ночь в окне усталой тенью. День выжег скорбь Великого поста. На лицах наших тень Его Креста До светлого Христова Воскресения!
Благодарю Тя, Господи, за всё, За это утро, день вчерашний, За прошлое, за настоящее. Благодарю Тя, Господи, за всё… Благодарю Тя, Господи, за всё. За снег и дождь, за зной и холод, За изобилие и голод. Благодарю Тя, Господи, за всё… Благодарю Тя, Господи, за всё. За все, что Ты мне уготовил, За Кровь, что за меня Ты пролил. Благодарю Тя, Господи, за всё… Благодарю Тя, Господи, за всё. За свет Любви, Завета откровение, За все, что мне оставил для спасения. Благодарю Тя, Господи, за всё… Благодарю Тя, Господи, за всё. За мой восторг перед Твоим величием, За смерть Твою в моем обличии. Благодарю Тя, Господи, за всё… Благодарю Тя, Господи, за всё. За тихий свет надежды воскресения, За скорое Пречистой заступление. Благодарю Тя, Господи, за всё…
Всё, что оставим «на потом», Уже не станет настоящим. И жизнь пройдет слепцом молящим О всём, что станет «на потом»… О всём, что не смогла душа, О всём, что не смогли спасти мы, Смерть отпоет заботой мнимой О всём, что не смогла душа. За всё, что не смогли сказать, За всё, что не успели сделать, За мысли мелкие пределы Уже себя не оправдать. И незамеченных людей, И неотмеченных поступков — Всё перемелет смерти ступка, Земли небритой брадобрей. Мы забываем без стыда, Что там, где совесть станет правой, Нам не уйти её расправы — Не «на потом», а навсегда…
Мы умираем за грехи, И за свои, как за чужие. Живем котятами слепыми, А умираем за грехи. Мы убиваем свою жизнь И смерти ждем грозу хмельную. За боль свою, за боль чужую Мы убиваем свою жизнь. Мы забываем свой удел, Мы душим наших мыслей память О том, что Суд ещё настанет Всех наших помыслов и дел. О том, что где-то в вышине Любовь, которая всё может, Всем нам напомнит Сына Божия Холодным потом на спине. И Ту, что выстояла в ночь Нечеловеческих мучений, — Всё вспомним, каждый в свое время, Когда ничем уж не помочь. Когда душа свечой застывшей Замрёт в ладонях у Него, И только Матери Его Молитвы будет ждать Всевышний.
Господи, прости, что я такой, И давно уже себе не нужен, Утонув в грехов зловонной луже… Господи, прости, что я такой. Господи, прости, что потерял Всё, что Ты мне по любви назначил, Всё, что не успел, и что не начал. Господи, прости, что потерял… Господи, верни Твою любовь, — Ту, что из ничто меня соткала, За молитвы Той, что ночь пытала, Господи, верни Твою любовь. Если можешь, Господи, прости! Если хочешь, Господи, очисти. Пощади, Владыко, помози, Не бросай в огонь, как ветер — листья, Падшее создание Твое. Из последних сил души убогой, Падаю Пречистой Твоей в ноги — Не отринь моление мое…
На «Казанскую»
Снова горы зовут, и душа замирает восторженно, Как усталый солдат, перед боем хлебнувший вино, Ждёт приказа: «Вперёд», вытирая свой ножик натруженный… В бой, душа моя, пой хвалебную песню Творцу в этом страшном «кино». Развернись во всю мощь своей грешной природы простуженной, Изболевшись грехом, уязви свою боль до конца, И в смертельной атаке за вечность моли незаслуженно И надежду свою, и Причину всего, и Творца. Помоги мне, Владыко, спаси меня грешного, падшего. Нет предела любви и безумной, застывшей надежде моей. Пощади мя, Создатель, не выстоявшего, но молящего Ко Пречистой, Преславной Заступнице нашей пропащих людей. Между адом и раем скользит моя жизнь завороженно, Как свеча, оплывая под гнетом притихших страстей. И стальною рукою смертельная воля волчицей непрошенной Хочет взять у Тебя, Вседержитель, ничтожнейшего из людей. Пощади мя, помилуй, прости, помози окаянному грешнику, Не за вопли и стоны, — за веру в предстательство Той, Что любила Тебя у Креста и молилась с Тобою за грешников. Пой, душа, о Преславной, Пречистой, Премилостивой, Пресвятой! Но немеет язык и печалится разум заслуженно, Перед ликом «Казанской» тропарь Ермогена поя. Русь стоит на коленях, и умолкли враги в тихом ужасе. Так молись же и кайся, душа и Россия моя!