Психологические взгляды В.Г. Белинского

„Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией. А чтобы хоть сколько-нибудь конкретно представить себе, что это означает, пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский. ". Так писал В. И. Ленин в 1902 году в своей знаменитой книге „Что делать" (Ленин. Соч. т. 5, 1946 г., стр. 342).

Эта высокая оценка деятельности В.Г. Белинского, данная великим Лениным, в то же время является исчерпывающей в принципе характеристикой всего его литературного наследия и потому советский ученый, исследующий отдельные вопросы этого колоссального наследия, должен исходить из того верного положения, что В.Г. Белинский был именно предшественником русской социал-демократии. А это означает очень многое. Материалистическое в своей основе миропонимание и диалектический метод мышления сделали Белинского предшественником социал-демократии и одним та блестящих представителей русского классического материализма, выросшего среди демократического элемента великого русского народа. Великий философ-материалист, основоположник подлинно научной материалистической эстетики, крупный социолог и очень тонкий психолог В.Г. Белинский, и по духу своей литературной деятельности и по общим установкам своей пламенной личности, был представителем широких слоев эксплоатированных масс и потому все его творения представляли из себя великую революционную силу, могущую потрясти до основания господствующие идеологические устои эксплоататорского класса и его верного защитника русского самодержавия. Поэтому нет ничего удивительного в том, что официальные представители придворной философии и школьной науки не предоставляли по праву принадлежавшее место научными философским положениям В.Г. Белинского. До великой Октябрьской Социалистической Революции литературному наследству великого критика давали надлежащую оценку только великие вожди рабочего класса Ленин и Сталин. Мнения же некоторых других литераторов—марксистов, как Плеханов, содержат в себе серьезные ошибки. А вся реакционная пресса иди обходила полным молчанием и тем самым игнорировала его, или обрушивалась на него злым остервенением и уличною бранью.

В настоящее время в нашей стране, в стране победившего социализма, представители всех отраслей передовой советской науки с большим интересом изучают все научное наследство наших великих отечественных мыслителей. И в области научного изучения литературного наследия Белинского идет оживленная работа. В этом отношении не представляет исключение изучение психологических взглядов В.Г. Белинского, но успехи, достигнутые в этой области до настоящего времени, есть только начало в деле освоения колоссального наследия русской научной мысли.

Представленное исследование ставит себе целью научно разработать и систематически изложить психологические взгляды Белинского, но не всесторонне и со всевозможных точек зрения, а только с общепсихологической точки зрения. В литературном наследии Белинского имеются в научном отношении очень важные психологические мысли. В представленном исследовании эти мысли изложены так, что соблюдены основные принципы их стройности и последовательности.

Когда перед автором представленного исследования впервые встал вопрос, как и в связи с чем разработать данную проблему, то было принято во внимание то обстоятельство, что Белинский не написал ни одного специального психологического» исследования; что основным пафосом его деятельности было эстетическое искание, главным образом, литературная критика; что литературное наследство Белинского поэтому представляет из себя произведения эстетико-критического характера; что его психологические взгляды содержатся в этих произведениях, вызваны их общими требованиями и существенно связаны « ними. Исходя из этих данных и считая единственно правильным такой подход, психологические взгляды Белинского рассмотрены в связи с его же эстетическими воззрениями. Конечно, и круг затронутых вопросов и характер их разбора определены этим общим взглядом на предмет исследования.

Литературное наследство Белинского с психологической точки зрения недостаточно изучено до наших дней. Правда, в этой области имеются некоторые, более или менее удовлетворительные( исследования некоторых советских психологов, во их нельзя считать исчерпывающими ни по количеству затронутых вопросов, ни принципиально.

Говоря это, имею в виду высказывания проф. С.Ж. Рубинштейна (в книге „Основы общей психологии" изд. второе, 1948 г. стр. 73), проф. Ананьева (в книге „Очерки истории русской психологии XVIII-XIX веков", 1947 г.) и проф. Теплова (статью в журнале „Советская педагогика" № 6; 1948 г.).

В двух первых книгах сказано так мало о психологических - заслугах Белинского, что по этим данным трудно судить о психологических взглядах великого русского мыслителя. Что же касается статьи Теплова, то она написана более основательно, в ней затронуты и решены очень важные проблемы психологических взглядов Белинского, но этим все-таки не исчерпывается рассматривание психологического наследия Белинского. Это обстоятельство оправдывает появление представленного исследования.

Эстетика, по Белинскому, есть наука об искусстве. Она должна установить не, то, чем оно должно быть, а то, что оно такое. Иначе говоря, эстетика не должна рассуждать об искусстве, как об идеале, которая может осуществиться только с помощью ее теории. Она должна рассматривать искусство, как предмет, уже давно существовавший до ее возникновения:

„Задача истинной эстетики состоит не в том, чтобы решить, чем должно быть искусство, а в том, что такое искусство. Другими словами: эстетика не должна рассуждать об искусстве, как о чем-то предполагаемом, как о каком-то идеале, который может осуществиться только по ее теории: нет, она должна рассматривать искусство, как предмет, который существовал давно прежде ее, и существованию которого она сама обязана своим существованием". (В.Г. Белинский. Изб. философ, соч. 1948 г. т. I, ст. 464).

Но не следует ли из вышесказанного, что эстетика должна быть только описательной наукой, что она должна констатировать уже существующие факты и совершенно не рассуждать, не выступать в роли законодателя его фактом? Конечно, нет! Правда, эстетика исходит из факта существования искусства точно также, как и все науки—из факта существования предмета данной науки, но она, после своего возникновения, не остается пассивным зрителем фактов художественного произведения, а имеет право рассуждать о нем и выступать в роли судьи. Взаимоотношения эстетики и искусства есть взаимоопределяющее отношение: то первая опережает и открывает новые, доселе незнакомые, закономерности и тем самым двигает вперед второе, то второе открывается в новых, доселе незнакомых, фактах и двигает вперед первую:

„Если новый гений открывает миру новую сферу в искусстве и оставляет за собою господствующую критику, нанося ей тем смертельный удар, то в свою очередь, и движение мысли, совершающееся в критике, приготовляет новое искусство, опе-реживая и убивая старое". (В.Г. Белинский, избр. соч. вступ. ст. и примеч. Головенченко, 1947 г. стр. 244). В дальнейшем это издание будет обозначено так: „Белинский, Гол.". ).

В таком определении взаимоотношения между эстетикой и искусством сказывается диалектический способ мышления великого русского революционного демократа.

По характеру своему эстетика должна быть и историко-аналитической и философской наукой:

„. Не для чего разделять критику на разные роды, а лучше, признав одну критику, отдать в ее заведывание все элементы и стороны, из которых слагается действительность, выражающаяся в искусстве" (там же, стр. 438).

Искусство, по Белинскому, есть „непосредственное созерцание истины или мышление в образах". Правда, на пути, философского развития Белинского было время, когда он все сущее называл мышлением, но он скоро отказался от этой идеалистической точки зрения и понял, что мышление есть свойство развитой материи, свойство мозга.

Предметом искусства является прекрасное. Эта мысль красной нитью проходит через все творчество Белинского. Но и в понимании этого положения наблюдается решительный переход к материализму:

„Свобода творчества легко согласуется с служением современности: для этого не нужно принуждать себя писать на темы, насиловать фантазию; для этого нужно только быть гражданином, сыном своего общества и своей эпохи, усвоить себе его интересы, слить свои стремления с его стремлениями" (там же стр. 440).

Прекрасное не есть лишняя. роскошь; оно не второстепенное явление бытия, а равноправная с истиной и добродетелью потребность человеческого духа:

„Прекрасна и полезна истина и добродетель, но и красота также прекрасна и любезна и одно другого стоит, одно другого заменить не может, но то и другое в одинаковой степени составляет потребность человеческого духа" (Изб. философ, т. 2-й cтp. 65). И, так как человеческое бытье едино и цельно, истина, добродетель и прекрасное должны слиться в единое и целостное художественное произведение. Этим самым Белинский подошел к правильному пониманию одного из основных вопросов материалистической эстетики. Отсюда вытекает понимание Белинским единства формы и содержания в художественном произведении: „В художественном произведении идея с формою должна быть органически слита, как душа с телом, так что уничтожить форму значить уничтожить идею и наоборот" (В.Г. Белинский, избр. соч. с предисловием и вступительной статей Н. Котляровского, в двух томах. С/П, 1898 т. 1-й стр. 546. В дальнейшем это издание будет обозначено так: „Белинский, Н.К.").

Средством художественного творчества является способность фантазии. Она дает новые образы, сюжеты, события, составляющие форму и содержание художественного произведения. Фантазия свободна, но она обусловлена окружающей средой фантазирующего субъекта. Поэтому творчество есть „следствие долговременного и многостороннего опыта, тонкой наблюдательности, глубокого умения схватывать сходства и обозначать их резкими чертами" (Белинский, Гол. 68). Вот почему бывает общественно актуальным и полезным результат свободного полета фантазии художника.

Обусловливающим всю человеческую деятельность является социальная среда, общество. Вот почему художественное произведение всегда носит отпечаток народности. В фактах искусства сказывается не только внутренний мир созидающего его субъекта, но также духовный строй народа, в недрах которого родился и вырос этот субъект.

„Содержание дает поэту жизнь его народа, следовательно, достоинство, глубина, объем и значение этого содержания зависит прямо и непосредственно не от самого поэта и не от его таланта, а от исторического значения жизни его народа". (Белинский. Гол. 531-532).

Белинский не создал психологической системы и не изложил ее в форме психологического трактата, но его психологические взгляды, высказанные в связи с отдельными вопросами эстетики, имеют вполне стройный и последовательный характер. У Белинского есть определенные психологические принципы, которые сказываются при всех отдельных случаях психологического суждения.

В установлении и формировании этих принципов, как и вообще в процессе развития философской мысли Белинского, наблюдается эволюция, непрерывное стремление к правильному, материалистическому пониманию основных вопросов научной психологии: „Что гений и талант даются природою, что тот и другой есть, так сказать, свойство самого организма человека, как свет и теплота есть свойство огня — об этом и нечего говорить, как о предмете, на счет которого давно согласились все" (Белинский. Гол. стр. 539).

Но это не значит, чтобы можно было поставить знак равенства между психическими и физическими явлениями: „Законы ума должны наблюдается в действиях ума". Следовательно, психика является функцией организма, функцией мозга, в частности, но она качественно отлична от организма, от мозга. Поэтому необходимо существование самостоятельной науки — психологии, которая должна идти своим путем. „Но только не забывать ни на минуту, что предмет ее исследования — цветок, корень которого в земле, т. е. духовное, которое есть не что иное, как деятельность физического" (там же).

Белинский, утверждая, что психическое есть цветок, т. е. вторичное, производное явление, очень близко подходит к тому, единственно правильному пониманию этого вопроса, которое было высказано Лениным: „Естествознание положительно утверждает, что земля существовала в таком состоянии, когда ни человека, ни вообще какого бы то ни было живого существа на ней не было и быть не могло. Органическая материя есть явление тогдашнее, плод продолжительного развития. Значит, не было ощущающей материи, не было никаких „комплексов ощущений" (Материализм и эмпириокритицизм. 1946 г. стр. 60).

Итак: психика существует не изолированно от физического мира, не самостоятельно и независимо, а только в связи с материальным миром, как высший продукт развития того - же материального мира, в частности, — организма человеческого. Но эта связь есть не механическая связь отдельно существующих явлений, а органическая цельность, единство: „Как тело без души, гак и душа без тела есть отвлеченное понятие, а не действительное явление, не человек". (Белинский, Н.К. 1-й 545).

Психика — высшая ступень развития природы: „В природе нет нашего духа, но в нас есть дух природы, так как закон бытия таков, что высшее необходимо заключает в себе низшее" (Белинский. Гол. стр. 129-130).

Принимая исходным положением единство психического и физического, Белинский требует построения такой научной психологии, которая исходила бы в своих основных суждениях и исканиях из принципа этого единства. Психология, построенная по этому принципу, должна опираться на физиологию, как и физиология на анатомию: „Психология, не опирающаяся на физиологию так - же несостоятельна, как и физиология, не знающая о существовании анатомии" (Белинский. Гол. стр. 553).

Происхождение психики не случайно, а обусловлено общими законами развития материального мира. Она — высшая форма существования, — а существенный ее признак — сознание. Сознание — это осознание какого-нибудь предмета или явления- Но предмет может существовать или для созерцания, или постигаться разумом, независимою мыслью.

„Кто уверен в истине по чувству и не может вывести ее из разума собственною свободною самостоятельностью, для того истина существует только в созерцании. Но, не имея истины в созерцании, невозможно иметь ее и в сознании" (Белинский. Гол. стр. 620).

Исходя из такого общего взгляда на сознание, у Белинского получаются два основных понятия: 1. Непосредственное сознание и 2. Разумное сознание. Генетически (исторически) непосредственное сознание первично, а разумное вторично. Последнее возникло и развилось на базе первого, непосредственное сознание было почвой, обусловившей возникновение разумного сознания: „Непосредственное чувство было почвою, из которой возник и развился цветок и плод его разумного сознания. Все последующее есть результат предыдущего. (Белинский, Н.К. I, 540-541). Современный человек обладает как первым, так и вторым.

Исторический процесс развития сознания таков: в начале своей деятельности сознание направлено на вещи и явления внешнего мира. Эти вещи и явления суть предметы предметного сознания. Осознание вещей внешнего мира обогащает кругозор человека. Затем, позднее, он переходит к осознанию собственного духовного мира, после чего предметом сознания становится не только материальный, но и духовный мир. Это и есть самосознание, которое и есть высшая ступень развития сознания. „. Но пока человек не дошел до этого высшего состояния, самопознания, — если ему назначено дойти до него, — он должен страдать от других и заставлять страдать других, восставать и падать, падать и восставать, от заблуждения переходить к заблуждению и от истины к истине. Все эти отступления суть необходимые маневры в сфере сознания". (Там же, I, ст. 431).

Психика содержит отдельные функции. Эти функции — „чувство, разум и воля, в которых выражается вечная и непроходимая сущность человека" (Белинский, Гол. стр. 553).

Познание касается объективного мира, оно отражает этот мир, эту действительность. Но объективный мир бесконечно сложен и необозрим, и его познание возможно только постепенно. Разум не останавливается на уже познанных предметах, он идет дальше и стремится познать все существующее. „В противном случае он погрузился бы в бездействие и тем самым изменил бы самому себе, так как „Мышление есть действие, всякое действие само по себе необходимо предполагает при себе движение" (там же стр. 197).

Достигнув определенной цели, личность видит, что пока еще далеко не все достигнуто и переходит к познанию других вещей и явлений, и тем самым стремится победить бесконечность. Это очень важно для общественной жизни, так как в этом заключается смысл жизни, как непрерывного развития, непрерывного стремления вперед". (Там же стр. 330).

Познание начинается ощущением и кончается логическим мышлением. Но ощущение, в собственном смысле этого слова, есть только начало духовной жизни: „Ощущение есть только приготовление к духовной жизни" (Белинский. Гол. 323). Логическое мышление осуществляется способом синтеза и анализа.

Разумеется, Белинский не мог до конца правильно вонять сущности познания и вскрыть решающую роль практики, — это сделала марксистско-ленинская теория познания, — но он все же сделал многое в дело изучения психологии познания.

Чувство есть общее состояние личности и, в первичном своем значении, есть только влечение. Оно имеет предмет влечения. Но для него характерно то, что: „Всякое чувство действительно в отношении к самому себе, как выражение моментального состояния духа" (Белинский. Гол. стр. 112). Человеческое чувство имеет свой „разумный предмет".

Исходя из верного положения развиваемости и воспитываемости психики человека, Белинский требует, чтобы с самого детства воспитывали в человеке чувства бескорыстной добродетели, самоотверженности и восприимчивости прекрасного, так как человек, лишенный этих чувств, стоит на уровне животного. Таким образом, Белинский стоит на точке зрения психо-физического единства, осуществляемого на базе цельной, гармонически воспитанной личности.

Воля — специфически - человеческое психическое явление. Ее предмет — нравственность. Нравственность принадлежит к сфере человеческой деятельности и в отношении к воле то же самое, что и истина для мышления или красота для искусства. Воля возникла в условиях общественной жизни и в других условиях она не могла возникнуть. Волевой акт проявляется в конфликтной ситуации. Конфликт же возникает между личными желаниями и общественным долгом человека. Человек, по биологической природе своей, все хочет для себя и, появившись на земле, мерилом всех вещей считает самого себя. Общественные же правила, со своими нормами и требованиями, кажутся ему „сторуким исполином", который связывает его по рукам и ногам и не дает свободно двигаться. Но опыт жизни скоро убеждает его, что без этих общественных норм, он сам, как человек, не может существовать. Таким образом, устанавливается общественное сознание человека и в связи с ним человеческая воля. Воля человека свободна: она может выбрать ту или иную дорогу, но она должна выбрать ту, на которую указывает разум. Мораль общественного долга, следовательно, играет решающую роль в становлении человеческой воли:

„В самом деле, он видит, что он есть единичная, личность, которая сама себе цель, но он же видит, что у него есть отец, мять, братья, сестры, родственники, друзья, знакомые, наконец, общество, отечество, правительство, и что со всеми этими предметами (объектами) его субъективная личность связана не условными узами, но узами крови и плоти. Он понимает, что если бы они сами захотели отрешиться от него, сделать его свободным от них, он потерял бы всякое значение в собственных глазах…" (Белинский Н.К. т. 1-й ст. 270).

Чувство, разум и воля суть отдельные психические явления, но они не могли бы существовать, если бы не было того предмета, носителя этих функций, каковым является личность.

Но что же эта личность, которая дает реальность и чувству, и уму, и воле, и гению, и без которой все или фантастическая мечта, или логическая отвлеченность. Все ее видят, все ощущают себя в ее сфере. Без нее. не было бы ни чувства, ни ума, ни воли, ни добродетели, ни красоты, так же как не было бы ни бесчувственности, ни глупости, ни бесхарактерности, ни порока, ни безобразия" (Белинский. Гол. 554).

Следовательно, при изучении человеческой психики надо исходить из личности. Но что же такое личность? Она, по Белинскому, есть продукт общественной жизни:

„Создает человека природа, но развивает и образует его общество. Никакие обстоятельства жизни не спасут и не защитят человека от влияния общества, нигде не скрыться, никуда не уйти ему от негo". (Избр. фил. соч. 1948, т. I, стр. 22).

Итак: носительницей психики является личность, а формирует и развивает ее общество. Следовательно, при изучении человеческой психики надо исходить из конкретной, исторической, реальной личности. Такой постановкой вопроса Белинский совершенно недвусмысленно дает основания для вывода, что психика, сознание человека есть продукт общественного бытия.

Нет психики вне личности и нет личности вне общества, но как личность, так и общество суть понятия, имеющие основания. В процесс своей исторической жизни взаимоотношения людей образуют отдельные народности, нации, которые отличаются друг от друга особым психическим складом:

„Всякий народ есть нечто целое, особенное, частное и индивидуальное; у всякого народа своя жизнь, свой дух, свой характер, свой взгляд на вещи, своя манера понимать и действовать" (Белинский. Н.К. т. I, стр. 156).

Отсюда: личность, поскольку она является продуктом общественной жизни, принадлежит к какому-нибудь народу, который, с своей стороны, обладает особым духовным складом. Следовательно, для наиболее полного и всестороннего изучения всевозможных проявлений человеческой психики надо иметь в виду и народность.

Понимание Белинским особого духовного склада отдельных народностей ничего общего не имеет с буржуазным воинствующим национализмом. Наоборот, для естественного хода истории человечества необходимо дружное сожительство всех национальных единиц, так как понятие человечества тотчас - же лишится своего реального основания, как только перестанет существовать отдельные народности:

„Что личность в отношении к идее человека, то народность в отношении к идее человечества. Другими словами: народности суть личности человечества. Без национальностей человечество было бы мертвым логическим абстрактом, словом без содержания, звуком без значения" (Белинский. Гол. 554).

Таким толкованием взаимоотношений между человечеством и национальностями Белинский отверг безродный буржуазный космополитизм, — этот надежный оплот протаскивания лицемерных идеек империалистов.

Правильное разрешение проблемы личности и торжественное провозглашение суверенности отдельных народов в наше время имеют исключительно важное значение. Американский „философский" персонализм и империалистический космополитизм направлены на то, чтобы оторвать личности от реального общественного основания, а народы мира лишить отечества. Передовая Советская наука и мощное Советское государство ведут героическую борьбу против всевозможных проявлений мракобесия как в философии, так и в политике.

Великий русский мыслитель В.Г. Белинский является нашим духовным предшественником и в этой борьбе: его ясные, широко гуманистические идеи дают богатырский отпор всем мракобесам нашего времени.

Психика вторична, она возникла, в результате развития организма и тесно связана с ним. Человек рождается мыслящим существом. Это значит, что в человеке есть некоторые данные, обусловливающие его дальнейшее развитие. „Никакой человек в мире не родится готовым, т. е. вполне сформировавшимся, но вся жизнь его есть не что иное, как беспрерывно движущееся развитие, беспрестанное формирование". (Белинский Н.К. I 329).

Итак, способность психики прирождена, но она дана только как возможность, для совершенствования которой необходимо существование среды, — преимущественно социальной.

Психика развиваема. Развитие психики и общества есть единый процесс. Развитие отдельных функций происходит не изолированно, а только в личности .и оно означает переход от одного состояния к качественно отличному другому состоянию.

Выше было сказано, что психологические взгляды Белинского тесно связаны с его же эстетическими воззрениями, что сама необходимость психологических суждений вызвана общими требованиями основных эстетических суждений, но спрашивается: как все-таки надо представить эти взаимоотношения, эти общие требования основных эстетических суждений, которые по необходимости вызвали постановку и решение ряда принципиальных психологических вопросов.

Известно, что Белинский требует существования одной единственной науки для изучения художественной действительности вообще. Если эстетика возьмет на себя обязанность, с одной стороны, рассмотреть художественное произведение как факт культуры, а с другой стороны, вскрыть сущность процесса художественного творчества, то ей придется часто употреблять психологические суждения. Что должна в таком случае делать эстетика? Она должна пользоваться достижением научной психологии. Но если эстетика должна пользоваться только неоспоримыми данными научной психологии, то чем объяснить тогда тот факт, что у Белинского есть так иного оригинальных мнений психологического характера.

Дело в том, что „успехи" идеалистической психологии 30-40 годов прошлого столетия не соответствовали духу и направленности материалистической эстетики великого русского революционного демократа. На этом основании возникла потребность переоценки ценностей и выработки такого общепсихологического взгляда, который правильно растолковал бы закономерности духовной жизни человека и, в тон числе, творческую деятельность его, чтобы возможно было правильное понимание внутреннего механизма творчества. Создание такого психологического взгляда ; для Белинского всегда было актуальным вопросом.

Но какие именно эстетические вопросы послужили причиной постановки чисто психологических вопросов? Надо полагать, что причиной этого было следующее:

Эстетика для Белинского есть наука об искусстве. Она устанавливает не то, чем должно быть искусство, а то, что оно есть в том виде, как оно есть. Отсюда: эстетика не диктует, a priori законов искусству, но изучает факты его, берет исходным пунктом само искусство и на этом основании создает научную систему об искусстве.

Предметом искусства является прекрасное; следовательно, цель искусства заключается в создании прекрасного, но не вообще прекрасного или идеи прекрасного, а конкретного прекрасного предмета. Между тем, не само искусство занимается созиданием красоты, а люди создают прекрасные предметы для» удовлетворения своих духовных потребностей. Поэтому создание конкретного прекрасного предмета исторически всегда связывалось с вопросом: художественное произведение должно быть только прекрасным, чисто прекрасным, или еще чем-нибудь другим вместе с прекрасным?

Принципиально этот вопрос был решен следующим образом: художественное произведение прежде всего должно быть прекрасным, но его содержание должно быть разумным и нравственным, т.е. соответствующим духу и направленности общественных интересов. Но как это может случиться? Как сочетаются прекрасное с полезным в реальном творческом процессе? Разрешение этого вопроса приводило к проблеме личности, так как творящим прекрасное является конкретная личность. Разрешение же так или иначе этой проблемы требовало постановку ряда основных психологических вопросов, как например; психо-физическая проблема; проблема сознания; сущность познания, чувства и воли и другие специальные вопросы психологии.

Художник, творящий прекрасный предмет, есть в то же время гражданин и, как таковой, непременно является носителем определенного общественного интереса. Так как гражданин и художник не разные лица, а одна личность, то в его творениях весь его гражданский облик отразится как печать на сургуче. Отсюда единство формы и содержания в произведении и единство личности, как психо-физического и исторического целого.

В эстетических взглядах В.Г. Белинского окончательно установилось, что органическое единство прекрасного и полезного обусловлено единством личности. Отсюда логической необходимостью вытекало психологическое положение: исходным пунктом в психологических исканиях должна быть личность.

Но в художественном произведении отражается не только eгo творец — личность художника, а также тот народ, та нация, среди которой родился и вырос художник: „Чем выше поэт, тем больше принадлежит он к обществу, среди которого родился, тем теснее связано развитие, направление и даже характер его таланта с историческим развитием общества" (В.Г. Белинский. Гол. 189).

Таким образом, художник, как определенная реальная личность, принадлежит к какому-нибудь народу и насквозь пропитан началами своей народности. Отсюда — народность художественного творчества. Такой взгляд на вещи необходимо вызывал постановку и своеобразное разрешение вопросов общей психологии.

Вот, те причины, которые вызвали в творчестве Белинского постановку вышерассмотренных психологических проблем, систематическое изложение которых автор постарался дать в представленной диссертации.