Международное право в современном мире

Осуществление норм и принципов международного права проис­ходит не автоматически. Нередко международные нормы и принципы реализуются в условиях политической борьбы, несовпадения нацио­нальных интересов и целей различных государств.

Как уже отмечалось, рождение Организации Объединенных На­ций способствовало окончательному формированию современного международного права, одним из центральных принципов которого стал принцип уважения и соблюдения прав человека. В Уставе ООН впер­вые прямо говорилось об обязанности государств сотрудничать в сфе­ре прав человека на многосторонней договорной основе. 10 декабря 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека. Первоначально этот документ носил рекомендатель­ный, а не обязывающий характер. Но со временем он превратился в свод важнейших универсальных и императивных норм международ­ного права. Конкретизация этих норм была осуществлена в двух дру­гих важнейших международно-правовых документах: международном пакте о гражданских и политических правах и международном пакте об экономических, социальных и культурных правах. Оба эти пакта были приняты 16 декабря 1966 г. Генеральной Ассамблеей ООН и вступили в силу в 1976 г. после их ратификации большинством государств мира. Кроме универсальных договоров о правах и свободах человека суще­ствуют и региональные договоры между государствами, посвященные этой же теме. Это — Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (принята 4 ноября 1950 г., вступила в силу 3 сен­тября 1953 г.); Американская конвенция о правах человека (принята 22 ноября 1969 г., вступила в силу в 1978 г.); Африканская Хартия прав человека и народов (принята в июне 1981 г., вступила в силу в январе 1988 г.); Арабская Хартия прав человека 1994 г., Конвенция СНГ о пра­вах и основных свободах человека 1995 г.

В самом общем виде механизм обеспечения прав человека в совре­менном международном праве выглядит следующим образом. Права человека принято делить на гражданские и политические, с одной сто­роны, и социально-экономические — с другой. К основным правам че­ловека, защищаемым международным правом, относятся следующие гражданские и политические права:

· равноправие и недискриминация;

· право на участие в государственном управлении;

· право на защиту от жестокого, бесчеловечного или унижающего обращения;

· право на свободу и личную неприкосновенность;

· право на свободу передвижения и выбора места жительства;

· право на свободу мысли, совести и религии;

· право на свободу мнений и их выражения;

· право на мирные собрания;

· право на свободу ассоциаций и др.

К социально-экономическим правам относятся:

· право на справедливые и благоприятные условия труда;

· право на создание профсоюзов;

· право профсоюзов на свободную работу;

· право на забастовки;

· право на социальное обеспечение;

· право на охрану и помощь семье, матерям, детям;

· право на достаточный жизненный уровень;

· право на охрану здоровья;

· право на образование и участие в культурной жизни и др.

Для эффективного международного сотрудничества в области прав человека международное сообщество создало целый ряд контрольных механизмов и процедур, которые призваны наблюдать за применением норм и деятельностью государств в этой области. Контрольные меха­низмы представляют собой определенные организационные структу­ры, которые могут быть коллективными (комитеты, рабочие группы и т.д.) и единоличными (специальные докладчики). Процедуры уста­навливают порядок и методы получения информации по правам чело­века и степень реагирования на результаты исследований.

Центральное место во всей системе контроля за соблюдением прав человека занимает ООН, в ее компетенцию входит рассмотрение про­блем в области прав человека. Генеральная Ассамблея принимает спе­циальные резолюции по этим вопросам.

В период «холодной войны», в условиях раскола мира на два про­тивоположных лагеря, права человека не могли не быть объектом кон­фронтации между ними. Поскольку сама концепция прав человека имела либеральное происхождение, страны Запада часто использовали ее для борьбы против своих противников из коммунистического ла­геря. Однако было бы неверно считать, что Советский Союз занимал лишь оборонительную позицию. Да, при принятии Декларации прав человека 1948 г. СССР воздержался при голосовании, ссылаясь на то, что она якобы ущемляет суверенные права некоторых «демократических правительств». Но в дальнейшем именно СССР стал инициато­ром принятия пакта о социальных и экономических правах (поскольку данные права связаны не с либеральной, а с социалистической идео­логией). Тексты Пакта о гражданских и политических правах и Евро­пейской конвенции о защите основных прав и свобод человека были приведены в соответствие с устраивавшими СССР стандартами. Со­ветский Союз, так же как и многие другие государства, включая США, подходил к нормативным актам по правам человека избирательно, ис­ходя из своих интересов.

Казалось бы, после окончания «холодной войны» никаких проблем с международной охраной прав человека быть не должно. Ведь, соглас­но формуле Ф. Фукуямы, наступил «конец истории», ознаменованный полной победой либеральных ценностей. Однако на практике ситуация с правами человека во многих странах не улучшилась, а ухудшилась.

Классический политический реализм, как, впрочем, и современ­ный неореализм, исходили и исходят из того, что политика государства определяется его объективными национальными интересами, цен­тральное место среди которых всегда занимали интересы национальной безопасности. Именно угроза безопасности государства оправдывает, по мнению реалистов и неореалистов, применение силы. Г. Моргентау редко возражал против возведения какого-либо морального или право­вого принципа в абсолютно универсальный, стоящий выше суверени­тета отдельного государства. Либеральные и неолиберальные мыслите­ли и политики, утверждая приоритет права над силой, связывали свои идеалы с будущим, с преодолением ограниченности государственного суверенитета за счет усиления роли наднациональных и транснацио­нальных структур.

Идеологи «гуманитарного вмешательства» исходят из того, что принцип уважения прав человека выше принципов неприменения силы и угрозы силой, невмешательства, суверенного равенства госу­дарств. Здесь имеет место фундаментальное противоречие между прин­ципом соблюдения и уважения прав человека и принципом невмеша­тельства во внутренние дела других государств. Вопрос о соблюдении прав человека неизбежно сталкивается со сферой внутренней полити­ки суверенных государств. Следовательно, необходимо делать выбор между одним либо другим принципом.

Подобная же коллизия возникает и между принципом самоопреде­ления наций и принципом территориальной целостности государств. На принцип самоопределения активно ссылались в начале 60-х годов XX в. для обоснования осуществлявшегося тогда процесса деколони­зации. Когда большинство колоний получили независимость, на пути реализации этого принципа стали возникать препятствия.

Например, непростая ситуация сложилась в начале 1970-х годов в связи са­моопределением населения Восточной Бенгалии. Эта территория в 1948 г. была включена в состав Пакистана, созданного искусственно, по религи­озному принципу. Территория нового государства состояла из двух частей, разделенных между собой географически и не имевших ничего общего, кроме того, что подавляющее большинство населения Восточного и За­падного Пакистана были мусульманами. Самой многочисленной этниче­ской группой Исламской республики Пакистан оказались бенгальцы, про­живавшие в восточной части страны, а административные, политические и экономические центры находились в ее западной части. Среди правя­щей элиты Пакистана преобладали пенджабцы, пуштуны и представите­ли других народов, населявших западные провинции. Бенгальцы же были в меньшинстве, на их долю приходилось только 10% руководящих постов в государственном аппарате и командных должностей в армии.

Такое положение создавало напряженность между двумя частями Пакиста­на. А в начале 1970-х годов эта напряженность переросла в открытый этно­политический конфликт. Ситуация осложнялась еще и тем, что немалое число бенгальцев, исповедовавших индуистскую религию, проживало в Индии, с которой Пакистан с первых лет независимости находился в кон­фронтации. Весной 1971 г. лидеры победившей на выборах партии Авами лиг (Народная лига) призвали население Восточного Пакистана к борьбе за независимость и провозгласили создание Народной Республики Бан­гладеш. В ответ на эти действия пакистанские власти применили оружие, что, в свою очередь, вызвало вмешательство Индии, первой заявившей о признании независимости Бангладеш. Когда эта конфликтная ситуация рассматривалась в Организации Объединенных Наций, обнаружилось, что существуют разные мнения по поводу путей ее урегулирования. Ин­дия, Советский Союз и еще ряд государств выступили за признание не­зависимости Народной Республики Бангладеш, ссылаясь на принцип самоопределения народов. США и КНР поддержали Пакистан, оправды­вавший вооруженное насилие необходимостью защитить свою территори­альную целостность.

Поскольку все стороны апеллировали к Уставу ООН и содержащимся в нем принципам международного права, ни Совет Безопасности, ни Гене­ральная Ассамблея так и не смогли принять однозначного решения по об­суждавшемуся вопросу. Ситуация была урегулирована под воздействием, скорее, политических и военно-политических, а не правовых факторов. Пакистанские вооруженные силы потерпели поражение и фактически вы-

нуждены были уйти с территории Восточной Бенгалии. Далее последовало признание Народной Республики Бангладеш большинством государств мира, с этим вынуждены были согласиться Соединенные Штаты и Китай.

В этом случае восторжествовал принцип самоопределения, но од­новременно в другой точке «третьего мира», в африканской стране Ни­герии при схожей ситуации был реализован принцип территориальной целостности государств.

Там также население одной из провинций, недовольное своим положени­ем в рамках сложного по составу федеративного государства, попыталось отделиться и провозгласить республику «Биафра». Самопровозглашенная республика обращалась с просьбой о своем признании и к африканским странам, и к Соединенным Штатам, и к государствам Западной Европы, и к Советскому Союзу, но везде получила отказ. В итоге движение, на­званное сепаратистским, было подавлено с не меньшей жестокостью, чем та, которую демонстрировали пакистанские власти в борьбе против национально-освободительного движения Восточной Бенгалии. Но миро­вое сообщество в этом случае предпочло закрыть глаза, поскольку террито­риальные изменения могли стать опасным прецедентом на Африканском континенте, где почти все границы были проведены еще в колониальные времена искусственным образом, без учета этнических, экономических и физико-географических реалий.

После завершения деколонизации только еще один исторический период стал периодом интенсивного образования новых государств на основе реализации принципа равноправия и самоопределения народов. На рубеже 80-90-х годов XX в. в условиях кризиса и краха коммунисти­ческих режимов распались ЧССР, СФРЮ и СССР. Бывшие союзные республики, входившие в состав этих государств, получили беспрепят­ственное международно-правовое признание. Но дальнейшее дробле­ние вновь возникших независимых государств было признано между­народным сообществом нецелесообразным. Сложился неформальный консенсус, в соответствии с которым все самопровозглашенные респу­блики на территории бывших Югославии и Советского Союза не могли быть признаны официально. Этот консенсус действовал в ситуации с сербскими «крайнами» в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Нагорным Карабахом в Азербайджане, Приднестровьем в Молдавии, Абхазией и Южной Осетией в Грузии, а также в Чеченской республике во времена правления Д. Дудаева и А. Масхадова.

Данный консенсус был нарушен в 2008 г., когда США, некоторые страны ЕС и ряд других государств признали односторонне провозгла­шенную независимость Косово. Этот автономный край в составе Сер­бии после событий 1999 г. оказался под международным контролем. Там находилась администрация ООН и миротворческие силы стран-членов НАТО и других государств. Изначально было условлено, что сербский суверенитет над территорией Косово не ставится под сомне­ние и, следовательно, приоритет отдавался принципу территориальной целостности государств. Однако на практике пришедшие к власти в Косово албанские националисты при бездействии международных сил проводили этническую чистку края, выдавливая или уничтожая серб­ское население. Тем самым осуществлялась подготовка к его полному отделению от Сербии.

По вопросу будущего юридического статуса Косово среди ведущих государств мира возникли разногласия. Многие страны Запада скло­нялись к идее полной независимости и суверенитета Косово, а Россия стояла на позиции сохранения территориальной целостности Сербии. Одностороннее провозглашение независимости Косово и последовав­шее за этим признание данного акта усилило выявившиеся ранее рас­хождения и выдвинуло их в центр мировой политики.

Помимо самой Сербии, а также поддержавших ее России и Китая, одностороннее провозглашение независимости Косово осудили и дру­гие государства мира. Среди них, например, такие страны Западной Европы, как Испания и Греция, государства Азии, Африки и Латин­ской Америки. Многие политики, юристы и политологи обратили вни­мание, что события вокруг Косово создали прецедент, который неиз­бежно повлияет на развитие международных отношений.

Так оно и произошло. Через несколько месяцев после грузинской агрессии в Южной Осетии и вооруженного конфликта в этой само­провозглашенной республике Российская Федерация признала ее не­зависимость, так же как и независимость другой бывшей грузинской автономии — Абхазии. Вслед за Россией независимость Абхазии и Юж­ной Осетии признали Никарагуа и еще некоторые государства, хотя их число и меньше, чем признавших независимость Косово. Снова, как и в прошлом, коллизию между принципом самоопределения и прин­ципом территориальной целостности пытаются разрешить исходя из политизированных подходов, основанных на учете лишь собственных интересов и складывающегося баланса сил. А международно-правовой механизм разрешения данной коллизии отсутствует.

Споры вокруг толкования принципов невмешательства, соблюде­ния прав человека, территориальной целостности и самоопределения отражают лишь некоторые проблемы, связанные с регулятивной функ­цией международного права в современном мировом политическом процессе.

Возникают все новые и новые трудноразрешимые проблемы, обу­словленные развитием информационных технологий и энергетики, изменением климата, необходимостью преодоления бедности и нище­ты, задачами борьбы с терроризмом, пиратством, организованной пре­ступностью и наркоторговлей.

Для решения этих и других проблем требуется тесное сотрудниче­ство между государствами на двухсторонней и многосторонней основе, в рамках международных организаций и неформальных объединений. В свою очередь, международное сотрудничество нуждается в соответ­ствующей нормативной базе. Сегодня международное право не всегда успевает за быстро происходящими переменами. В результате обра­зуются ниши, в которых вместо общепризнанных правовых норм ис­пользуются партикулярные и специальные нормы, вызывающие не­однозначное толкование и разногласия.

Отставание международного права от развития международных отношений, участившиеся нарушения международно-правовых норм под предлогом их «устарелости» создают опасные ситуации, подры­вающие основы миропорядка. Для преодоления такого положения дел необходимы усилия по скорейшей адаптации действующего междуна­родного права к современным условиям. Но предпринимать эти усилия следует взвешенно и осторожно, учитывая интересы всех стран и на­родов современного мира.