«Премьера Голоса»: Повесть Юрия Москаленко «Король найден мёртвым» (часть 30-я, окончание первой книги)

Окончательно проснувшись, сеньор Антонио принял душ, выпил чашечку чаю с тостом и апельсиновым джемом и отправился на кладбище, чтобы посетить могилу дяди Фернандо.

Он сидел на скамеечке, которая находилась у их фамильного склепа, и размышлял о том, что никогда ещё ему не было так тоскливо. В шахматах это называется «вилкой»: как ни ходи — обязательно теряешь важную фигуру.

Конечно, проще всего было составить фальшивый рапорт о том, что во всём виноваты русские. В этом случае он снова возвращается в полицию и, на первый взгляд, продолжает свою прежнюю, относительно спокойную жизнь.

Случись это полгода назад — Антонио не сомневался: он бы выбрал именно этот вариант.

Но теперь всё было не так однозначно. Экс-полицейский нисколько не сомневался: убийство дяди Фернандо и шахматного Короля — два звена одной цепи. А если так, то, подставляя русских, он оставляет безнаказанными тех, кто расправился со стариком. И тем самым — предаёт родного человека.

Но и здесь не всё так просто. Допустим, он завтра откажется оговаривать русских. Что последует дальше? Как минимум, его отправят на вольные хлеба. Чем он будет жить?

В принципе кое-какие сбережения у него имеются. Есть участок земли, который обязательно прокормит.

А можно устроиться на работу в Лиссабоне. Давний знакомый сеньора Антонио, владелец частного детективного агентства, давно звал его к себе.

Словом, варианты имеются.

Но как порой нелегко выбрать правильный путь.

Антонио просидел на кладбище до самых сумерек.

…Ночью он спал очень тревожно. Забылся только под утро. И тем не менее перед выходом из дома тщательно выскоблил лезвием «Жиллета» подбородок, щеки, сбрызнул пощипывающие места одеколоном.

Твёрдая походка и расправленные плечи говорили: экс-полицейский уже принял решение.

Лиссабон. Полицейское управление. 21 сентября 1946 года. 11.00

Суперинтендант дожидался прихода своего бывшего подчинённого в горячечном возбуждении. Судя по всему, операция подходила к своему логическому окончанию и сулила ему определённые дивиденды.

Он чуть нервничал только потому, что совершил вчера небольшую оплошность: ему нужно было назначать встречу с полицейским из Эшторила на два часа раньше. Потому что за эти сто двадцать минут он уже успел накрутить себя неоднократно.

Наконец, в дверь постучался его помощник и доложил:

— Сеньор, гость из Эшторила прибыл!

Антонио вошёл в кабинет и по выражению лица шефа попытался понять: в каком тот расположении духа.

— Это весь отчёт? — суперинтендант подался вперёд, разглядев, что в руках Антонио чуть-чуть вздрагивает один несчастный листок.

— Да, — подтвердил гость. — Читайте.

Шеф пробежался по тексту глазами, и к его щекам прилила кровь.

— Это ваш рапорт на увольнение? Я ничего не перепутал?

— Да, это мой рапорт, — в знак согласия опустил голову сеньор Антонио.

— Вы издеваетесь надо мной? — на тон выше вскричал суперинтендант.

— Почему сразу издеваетесь?!

— Я же прозрачно дал понять, что именно от вас ожидаю. Рапорт с описанием того, что эту операцию провернули русские.

— Они этого не делали.

— Значит, вы ничего больше писать не собираетесь?

— Нет, сеньор суперинтендант.

— Вы себе хотя бы представляете, что за этим последует? Вы выступаете против системы, а она всегда достаточно строга к отступникам.

— Я отдал службе в полиции долгие годы. И ни разу не шёл против совести. Не пойду и в этот раз.

Шеф набрал в грудь побольше воздуха, но усилием воли сдержал себя. И только бисеринки пота на лбу дали ясно понять — такое решение его явно огорчает.

— Другого ответа я от вас не ждал, — выдавил он из себя улыбку. — Можете не волноваться, ваши заслуги будут обязательно учтены. Желаю вам как можно дольше пользоваться плодами своей работы…

Эшторил. 21 сентября 1946 года. 19.00

Сеньор Антонио не сразу вернулся в родной город. Покинув полицейское управление, он прямиком отправился к своему старому приятелю, в частное детективное агентство. Но руководителя не застал, секретарь сообщил ему, что шеф отсутствует и ожидается примерно через два часа.

А пока у гостя есть возможность выпить чашечку кофе, который здесь на удивление хорош…

Но приезжий отказался от кофе. Он пообещал вернуться сюда после обеда, после чего отправился в тот квартал, в котором вырос.

Из его школьных друзей здесь уже никого не осталось. Кому-то удалось покинуть страну в поисках лучшей доли, иные пропали без вести в смутные времена.

Единственным связующим мостиком было небольшое кафе, которое в годы его молодости держал старик Беппе, выходец из Италии. Полное его имя было Джузеппе, но кому придёт в голову произносить такое длинное слово. А Беппе почти наполовину короче…

Конечно, старика уже не было в живых, его дочери выпорхнули из родного гнезда и разлетелись по разным уголкам Португалии, создав свои семьи. Так что заведением заправлял кто-то из дальних родственников, для которых сеньор Антонио был незнакомцем. Но здесь, в кафе, оставался дух тех лет, когда мама кормила юного Тони сладостями.

Он с удовольствием провёл тут пару часов, предаваясь воспоминаниям.

Но даже после обеда его старый знакомый так и не появился в детективном агентстве.

«Делать нечего. Не получилось сейчас, встретимся позже», — подумал про себя Антонио.

Вернулся в родной город под вечер. Ноги сами понесли на ту улочку, на которой был найден дядя Фернандо. Антонио вдруг вспомнил, что тогда, изучая улицу, он не обратил внимания на одну деталь.

В доме напротив того места, где обнаружили бездыханное тело дяди, жила старая Биа — Биатриш, которая была уже настолько древней, что на улице не показывалась, но имела привычку чуть ли не круглые сутки торчать в окне за занавесками, оставаясь незамеченной с улицы.

Как он забыл о Биа?! Вдруг она видела нечто такое, что поможет пролить свет на убийство дяди?

Антонио не спеша поднимался по улице, экономя силы. День был тяжёлый, и пожилой человек порядком вымотался. Возможно, давала знать о себе и почти бессонная ночь.

До дома сеньоры Биатриш оставалось совсем недалеко, когда в воротах, которые он уже минул, мелькнули две тени.

Новоиспечённый пенсионер даже не успел обернуться. Он почувствовал укол в шею, и тут же что-то остро кольнуло в сердце.

Экс-полицейский грохнулся бы на мостовую, если бы его не поддержали сильные руки.

Словно где-то в вышине раздался глухой, точно ватный голос:

— Не хватало ещё, чтобы он грохнулся затылком о камень. Это абсолютно ни к чему…

— Как ты думаешь, он уже мёртв?

— Не сомневаюсь в этом. Во-первых, он старик. Во-вторых, я, на всякий случай, дал двойную дозу…