Содержание: Про Федота-стрельца, удалого молодца

птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится.

Вот несчастье, вот беда,

Дичи нету и следа.

Хоть какая, да еда!

А вообче-то говоря,

Голубей ругают зря.

Голубь -- ежели в подливке --

Он не хуже глухаря.

Ты, Федот, меня не трожь,

Пользы в энтом ни на грош,--

И кастрюлю не наполнишь,

И подушку не набьешь.

Чай, заморский господин

Любит свежий галантин,

А во мне какое мясо,

Так, не мясо, смех один.

То ли леший нынче рьян,

То ли воздух нынче пьян,

То ли в ухе приключился

У меня какой изъян?

То ль из царских из окон

Оглашен такой закон,

Чтобы птицы говорили

Не твори, Федот, разбой,

А возьми меня с собой.

Как внесешь меня в светелку

Стану я твоей судьбой.

Буду шить, стирать, варить,

За обиды не корить,

И играть тебе на скрипке,

И клопов тебе морить.

Что за притча -- не пойму.

Ладно, лезь ко мне в суму.

Там, на месте, разберемся,

Кто куды и что к чему!

Принес Федот горлинку к себе, значит, в горенку. Сидит невесел,

головушку повесил. И есть для кручины сурьезные причины. Не сладилась охота

у нашего Федота. А царь шутить не любит -- враз башку отрубит. Сидит Федот,

печалится, с белым светом прощается. Вспомнил про птицу, лесную голубицу.

Глядь -- а средь горенки заместо той горлинки стоит красна девица, стройная,

Здравствуй, Федя. Ты да я --

Мы теперь одна семья.

Я жена твоя, Маруся,

Я супружница твоя.

Что молчишь, мил-друг Федот,

Как воды набрамши в рот.

Аль не тот на мне кокошник,

Аль наряд на мне не тот.

На тебя, моя душа,

Век глядел бы не дыша,

Только стать твоим супругом

Мне не светит ни шиша.

Был я ноне -- чуть заря --

На приеме у царя,

Ну и дал мне царь заданье

В смысле, значит, глухаря.

Хоть на дичь и не сезон --

Спорить с властью не резон:

Ладно, думаю, добуду,

Чай, глухарь, а не бизон.

Проходил я цельный день,

А удачи -- хоть бы тень:

Ни одной сурьезной птицы,

Все сплошная дребедень.

И теперь мне, мил-дружку,

Не до плясок на лужку --

Завтра царь за энто дело

Мне оттяпает башку.

А такой я ни к чему

Ни на службе, ни в дому,

Потому как весь мой смысел

Исключительно в уму.

Не кручинься и не хнычь!

Будет стол и будет дичь!

Ну-ко станьте предо мною,

Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши -- появляются два дюжих молодца)

Коли поняли приказ --

Выполняйте сей же час!

Не извольте сумлеваться,

Чай, оно не в первый раз.

А царь с послом уже сидят за столом. Рядом -- ты глянь-ка! -- царевна

да нянька. И все ждут от Феди обещанной снеди. Какая ж беседа без сытного

обеда? А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка -- вот и вся

пирушка. Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает. Царь

серчает, не замечает, как Федьку по матери величает. Вдруг -- как с неба:

каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха

-- и такой вот пищи названий до тыщи! При эдакой снеди -- как не быть

Ваш технический прогресс:

Как у вас там сеют брюкву --

С кожурою али без.

Ваш питательный процесс:

Как у вас там пьют какаву --

С сахарином али без.

И такой ишо разрез:

Как у вас там ходют бабы --

В панталонах али без?

Постеснялся хоть посла б.

Аль совсем башкой ослаб.

Где бы что ни говорили --

Все одно сведет на баб!

Ты опять в свою дуду?

Сдам в тюрьму, имей в виду!

Я ж не просто балабоню,

Я ж политику веду!

Девка эвон подросла,

А тоща, как полвесла!

Вот и мыслю, как бы выдать

Нашу кралю за посла!

Только надо пользы для

Завлекать его не зля --

Делать тонкие намеки

Невсурьез и издаля.

Да за энтого посла

Даже я бы не пошла,--

Так и зыркает, подлюка,

Что бы стибрить со стола!

А меж тем все ест да ест.

Отвернись -- он пол-Расеи

Заглотнет в один присест!

Али рот себе зашей,

Али выгоню взашей!

Ты и так мне распужала

Всех заморских атташей!

Даве был гишпанский гранд,

Уж и щеголь, уж и франт!

В кажном ухе по брильянту --

Чем тебе не вариянт?

Ты ж подстроила, чтоб гость

Ненароком сел на гвоздь,

А отседова у гостя --

Как же, помню. Энтот гранд

Был пожрать большой талант:

С головою влез в тарелку,

Аж заляпал жиром бант!

Что у гранда не спроси --

Ну а сам все налегает

На селедку иваси!

Я за линию твою

На корню тебя сгною!

Я с тобою не шуткую,

Я сурьезно говорю!

Из Германии барон

Был хорош со всех сторон,

Дак и тут не утерпела --

Нанесла ему урон.

Кто ему на дно ковша

Бросил дохлого мыша?

Ты же форменный вредитель,

Да уж энтот твои барон

Был потрескать недурен!

Сунь его в воронью стаю --

Отберет и у ворон.

А прожорлив, как свинья,

Дай солому -- съест солому,

Чай, чужая, не своя.

Ну, шпиенка, дай-то срок --

Упеку тебя в острог!

Так-то я мужик не злобный,

Но с вредителями строг.

Вот ответь мне -- слов не трать!

Где царевне мужа брать?

Чай, сама, дурында, видишь --

Женихов у ей не рать!

Кабы здесь толпился полк --

В пререканьях был бы толк,

Ну а нет -- хватай любого,

Будь он даже брянский волк.

Коли ты в Расее власть,

Дак и правь Расеей всласть,

А в мою судьбу не суйся

И в любовь мою не влазь!

В доме энтих атташе

По сту штук на этаже,

Мне от их одеколону

Аж не дышится уже.

Коль любовь и вправду зла,

Дак полюбишь и посла.

А попутно мне поправишь

И торговые дела.

Я под энтот антирес

Сплавлю им пеньку и лес,

Вся обчественность согласна,

Только ты идешь вразрез.

Сколь бы ты не супил бровь --

Повторяю вновь и вновь:

Индивид имеет право

На слободную любовь!

Может, дело наконец

И дошло бы до колец,--

Кабы вдруг меня сосватал

Цыц, дуреха. Замолчи.

Тесту место у печи!

Ну-ка, марш к себе в светлицу

И сольфеджию учи!

А проклятого стрельца,

Наглеца и подлеца,

Я плетьми да батогами

Враз отважу от дворца.

Был у царя генерал, он сведенья собирал. Спрячет рожу в бороду -- и

шасть по городу. Вынюхивает, собака, думающих инако. Подслушивает

разговорчики: а вдруг в стране заговорщики? Где чаво услышит -- в книжечку

запишет. А в семь в аккурат -- к царю на доклад.

Что невесел, генерал?

Али корью захворал,

Али брагою опился,

Али в карты проиграл?

Али служба не мила,

Али в пушке обнаружил

Докладай без всяких врак,

Почему на сердце мрак,--

Я желаю знать подробно,

Кто, куда, чаво и как.

Был я даве у стрельца,

Как узрел его супругу --

Так и брякнулся с крыльца.

Третий день -- ей-ей не вру! --

Саблю в руки не беру,

И мечтательность такая,

Что того гляди помру!

А намедни был грешок --

Чуть не выдумал стишок,

Говорят: любовный шок.

Обошел меня стрелец.

А ведь знал, что я вдовец!.

Ну-ко мигом энту кралю

Мне доставить во дворец!

А коварного стрельца

Сей же час стереть с лица,

Чтобы он не отирался

Возле нашего крыльца.

Умыкнуть ее -- не труд,

Да народец больно крут:

Как прознают, чья затея,--

В порошок тебя сотрут!

Дерзкий нынче стал народ,

Не клади им пальца в рот,--

Мы не жалуем Федота,

А народ -- наоборот!

Ты у нас такой дурак

По субботам али как?

Нешто я должон министру

Объяснять такой пустяк?

Чтоб худого про царя

Не болтал народ зазря,

Действуй строго по закону,

То бишь действуй. втихаря.

Ну а я уж тут как тут --

Награжу тебя за труд:

Кузнецам дано заданье --

Орден к завтрему скуют.

Целый день генерал ум в кулак собирал. Все кумекал в поте лица -- как

избавиться от стрельца. Да в башке мысли от напряга скисли. Вспомнил на

досуге о старой подруге, Бабе Яге-костяной ноге. Схожу-ко к ней, она

поумней. А та середь дубравы собирает травы, варит всяческие отравы. Как

увидела генерала -- все гербарии растеряла. Соскучилась в глуши без

Ты чавой-то сам не свой,

Не румяный, не живой.

Али швед под Петербургом,

Али турок под Москвой.

Съешь осиновой коры --

И взбодришься до поры:

Чай, не химия какая,

Чай, природные дары!

В ейном соке, генерал,

Есть полезный минерал,--

От него из генералов

Ни один не помирал.

Полно, бабка. Я не хвор.

Отойдем-ка за бугор.

Расшугай ежей и белок,

Есть сурьезный разговор.

Тут у нас один стрелец --

Шибко грамотный, стервец.

Вот и вышло мне заданье

Извести его вконец!

Только как? Башку срубить -

Дак молва начнет трубить.

Не поможешь ли советом,

Как хитрей его сгубить.

Колдуй, баба, колдуй, дед,

Трое сбоку -- ваших нет,

Туз бубновый, гроб сосновый,

Про стрельца мне дай ответ!

Коль он так ретив и скор,

Что с царем вступает в спор,-

Пусть он к завтрему добудет

Шитый золотом ковер.

Чтоб на ем была видна,

Как на карте, вся страна.

Ну а коли не добудет,--

То добытчика вина.

Ай да бабка! Ай да спец!

Вот и хлопотам конец!

Хоть вынай тебя из ступы --

Да министром во дворец!

Ноне с немцем нелады,

Далеко ли до беды,

А с тобою я готовый

Хоть в разведку, хоть куды!

За добро плачу добром:

Хошь -- куницей, хошь -- бобром,

А не хошь -- могу монетой,

Златом али серебром.

Полно, голубь, не греши,

Убери свои гроши,--

Я ведь энто не для денег,

Я ведь энто для души.

Будет новая беда --

Прямиком спеши сюда.

Чай, и мы в лесу не звери,

Чай, поможем завсегда.

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Ишо не дал задание, а уж сердит

заранее. Руками сучит, ногами стучит, очами вращает, в обчем, стращает. Уж

так ему охота извести Федота, что ажно прямо в костях ломота.

Раздобудь к утру ковер --

Шитый золотом узор.

Расшибись, а будь добер!

Чтоб на ем была видна,

Как на карте, вся страна,

Потому как мне с балкону

Нет обзору ни хрена!

Не найдешь, чаво хочу,--

На башку укорочу,

Передам тебя с рассветом

Прямо в лапы палачу!

Пришел Федот домой, от горя немой. Сел в уголок, глядит в потолок,

ясные очи слезой заволок. Маня есть кличет, а он шею бычит, ничаво не хочет,

супится да хнычет.

Ты чаво сердит, как еж?

Ты чаво ни ешь ни пьешь?

Али каша подгорела,

Али студень нехорош?

Да какая там еда!

Царь лютует -- прям беда!

Нет на энтого злодея

Ни управы, ни суда!

Раздобудь, кричит, ковер,

Шитый золотом узор,

Шириной во всю Расею,

В сто лесов и в сто озер.

Не кручинься и не хнычь!

Пусть лютует старый хрыч!

Ну-ко станьте предо мною,

Тит Кузьмич и Фрол Фомич.

(Маруся хлопает в ладоши -- появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ --

Выполняйте сей же час!

Не извольте сумлеваться,

Чай, оно не в первый раз!

Наутро Федот -- у царевых ворот. Пришел на прием, и ковер при ем. Стоит

улыбается, стражи не пугается. Царь удивился, аж икрой подавился. Злоба его

точит, а показать не хочет. Делает взгляд, что вроде бы рад.

Ты вчерась просил ковер,--

Ну дак я его припер.

Все согласно договору --

И рисунок, и колер.

Вся Расеюшка сполна

На ковре отражена.

Сей ковер тебе в подарок

Соткала моя жена.

Ай да ухарь! Ай да хват!

На сколькех же ты женат?

Али ты сосватал сразу

Цельный ткацкий комбинат?

У тебя, Федот, жена

Хоть умна, да все ж одна!

А соткать такое за ночь --

Их дивизия нужна.

Аль ковер не тешит взор?

Аль не тот в ковре узор?

Ну дак я его под мышку --

Да и кончен разговор!

Чтоб не зря пропасть трудам,

Я купцам его продам,

И пущай он из Расеи

Уплывает в Амстердам.

Мне б огреть тебя плетьми,

Четырьмя али пятьми,

Чтобы ты не изгалялся

Над сурьезными людьми!

Но поскольку я спокон

Чту порядок и закон,--

Вот тебе пятак на водку

И пошел отседа вон.

Зовет царь генерала, штырь ему в забрало! У царя рожа на свеклу похожа,

а когда он красный -- он на руку опасный. Бьет, зараза, не больше раза, но

попадает не мимо глаза. Энто генерал на себе проверял: с начала сказки ходит

Ну, браток, каков итог?

Только сей чуток потянет

Лет примерно на пяток!

Ты у нас широк в плечах,

А башкой совсем зачах.

Вот умишко и поправишь

На казенных-то харчах.

Упеки меня в острог

На какой угодно срок --

Все одно сия наука

Не пойдет мне, дурню, впрок!

Мне бы саблю да коня --

Да на линию огня!

А дворцовые интрижки --

Энто все не про меня!

Ты мне, вашеблагородь,

Брось горячку-то пороть!

Ты придумай, как без сабли

Нам Федота побороть!

Ну а будешь дураком --

Не ищи вины ни в ком:

Я тебе начищу рыло

Лично энтим кулаком.

Зря генерал руки потирал: не вышло с налета -- погубить Федота. Опять у

бедняги башка в напряге. А в башке -- слышь-ка!-- ну хоть бы мыслишка!

Думал-думал, ничаво не надумал. Как ни крутись -- без Яги не обойтись!

Поперся опять в дубраву -- искать на Федьку управу.

Ты чаво опять смурной?

Что причиной, кто виной?

Аль гишпанец гоношится,

Аль хранцуз пошел войной?

Вот из плесени кисель!

Чай, не пробовал досель?

Дак испей -- и враз забудешь

Про мирскую карусель!

Он на вкус не так хорош,

Но зато сымает дрожь,

Будешь к завтрему здоровый,

Если только не помрешь.

Я опять насчет стрельца!

Нет беде моей конца!

Оттого я и хвораю,

Оттого и спал с лица.

До чего ж, подлец, хитер --

Всем вокруг носы утер!

Сколь ты тут не колдовала,

А добыл он тот ковер!

Хоть на вид он и простак,

А башкой варить мастак,

Так что впредь колдуй сурьезней,

С чувством, так твою растак!

Колдуй, баба, колдуй, дед,

Трое сбоку -- ваших нет,

Туз бубновый, гроб сосновый,

Про стрельца мне дай ответ!

Так. Эге. Угу. Ага.

Вот что вызнала Яга:

Пусть он сыщет вам оленя,

Чтоб из золота рога.

Обыщи весь белый свет --

Таковых в природе нет!

Энто я тебе, голуба,

Говорю, как краевед.

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Не успел наш Федот утереть с рожи

пот, а у царя-злодея -- новая затея. Царь бурлит от затей, а Федька потей! В

обчем, жисть у Федьки -- хуже горькой редьки.

Ну-ко, сбрось хандру и лень

И -- в дорогу сей же день!

Позарез нужон олень!

Коли ты царю слуга --

Подь за горы, за луга

И сыщи мне там оленя,

Чтоб из золота рога.

Не гунди и не перечь,

А поди и обеспечь,

А не то в момент узнаешь,

Как башка слетает с плеч.

Пришел Федот домой, сопли -- бахромой! Сел перед лучиной в обнимку с

кручиной. Жена-красавица на шею бросается, а он к жене и не прикасается!

Сидит, плачет -- горюет, значит.

Ты чаво глядишь сычом?

Аль кручинишься об чем?

Аль в солянке мало соли,

Аль бифштекс недоперчен?

Да какой уж там обед!

Царь замучил -- спасу нет!

Поутру опять придется

Перед ним держать ответ!

Энтот царь лютей врага --

Снова шлет меня в бега:

Отыщи, кричит, оленя,

Чтоб из золота рога.

Не кручинься и не хнычь!

Есть печали и опричь!

Ну-ко станьте предо мною,

Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши -- появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ --

Выполняйте сей же час!

Не извольте сумлеваться --

Чай, оно не в первый раз.

Чуть свет Федот -- у царевых ворот. Пришел на прием, и олень при ем. У

царя от гнева закололо слева. Раздавил бы гниду, но не кажет виду. Сидит,

зевает -- злобу скрывает.

Чай, заждался? Добрый день!

Глянь в окно, когда не лень!

Ты заказывал оленя --

Ну дак вот тебе олень!

И -- заметь! -- рога на нем

Так и пыхают огнем,

От него без всякой лампы

По ночам светло, как днем.

Тех оленей -- ты не ври! --

Нет ни в Туле, ни в Твери.

Что в Твери -- в самом Багдаде

Их от силы штуки три!

А теперь прикинь, солдат,--

Где Москва, а где Багдад!

Али ты смотался за ночь

До Багдаду и назад.

Ну даешь, ядрена вошь!

И олень тебе не гож?

А вчерась мытарил душу:

Вынь оленя да положь.

Коли ты и так богат,--

Я верну его в Багдад.

Кто там нонича у власти? --

То-то парень будет рад.

Ты мне, Федька, энто брось

Иль с башкою будешь врозь!

Я твои намеки вижу

Ну да ладно, за престиж

Разве черта не простишь!

Вот тебе пятак на водку

И катись куды хотишь.

Вызывает царь генерала -- ажно прям из-под одеяла. Генерал в панике,

ищет подштанники, понимает -- зовут не на пряники! Царь на троне сидит -- на

весь мир сердит. Черный от злости, как ворон на погосте.

Сколь не бился ты, милок,--

Не попал Федот в силок!

Об тебе уже составлен

Только надобно решить,

Как верней тебя решить:

Аль подушкой задушить.

Оплошал я, государь!

Вот те сабля, хочешь -- вдарь!

Только больше тем Федотом

Мне мозги не скипидарь!

Что дурак -- не обессудь!

У меня иная суть!

Мне б куды-нибудь в атаку.

Аль на штурм куды-нибудь.

Ты с мечом-то боевой,

Только вот чаво усвой:

Побеждать Федота надо

Не мечом, а головой!

Ну а будешь так же скор,

Как ты был до энтих пор,--

Я тебя, коровья морда,

Сам пристрою под топор.

Наш дурак снова ум напряг. А и было того ума -- невеликие закрома.

Думал-думал -- ничаво не надумал. Свистнул псов ораву -- и к Яге в дубраву.

Увидала та генерала -- сиганула аж до Урала. Да опомнилась и вернулась: как

бы хуже не обернулось.

Ты чавой-то не в себе!

Вон и прыщик на губе!

Ой, растратишь ты здоровье

В политической борьбе.

Спробуй заячий помет!

Он -- ядреный! Он проймет!

И куды целебней меду,

Хоть по вкусу и не мед.

Он на вкус хотя и крут,

И с него, бывает, мрут,

Но какие выживают --

Те до старости живут.

Ты мне, бабка, не крути!

Ты изыскивай пути!

Ты придумай, как Федота

До могилы довести!

Сколь не билась ты, Яга,

А не вышло ни фига!

Раздобыл Федот оленя --

Ты башку себе продуй

Да потщательней колдуй.

Наш стрелец, как оказалось,

Не такой уж обалдуй.

Вообче-то я хитра

В смысле подлости нутра,

Да чавой-то мне севодня

Не колдуется с утра.

Все и колет, и болит,

И в груди огнем палит.

Я давно подозреваю

У себя энцефалит.

Ой, чавой-то худо мне!

Слышь, как хрумкает в спине?

Словом, раз такое дело --

Я вообче на бюлютне!

Захворала -- не беда!

Съешь лягушку из пруда!

Нет надежней медицины,

Чем природная среда!

Ты морочить мне мозги

Даже думать не моги!

Лучше всю свою подлючесть

На работу напряги!

А полезешь на рожон --

Выну саблю из ножон!

Ты хотя мне и подруга,

А порядок быть должон.

Колдуй, баба, колдуй, дед,

Трое сбоку -- ваших нет,

Туз бубновый, гроб сосновый,

Про стрельца мне дай ответ!

Пусть Федот проявит прыть,

Пусть сумеет вам добыть

Ну, Федот, теперь держись!

Дело верное, кажись!

Вот уж энтого заданья

Ты не выполнишь ни в жисть.

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Опять поручение государственного

значения. Да когда же кончится энто мучение! А меж тем сказке -- далеко до

Исхитрись-ка мне добыть

Запиши себе названье,

Чтобы в спешке не забыть!

А не выполнишь к утру --

В порошок тебя сотру,

Потому как твой карахтер

Мне давно не по нутру!

Так что неча губы дуть,

А давай скорее в путь!

Ты ухватываешь суть?

Пришел Федот домой -- жутче смерти самой! Бел как мел, лицом занемел.

Сел у окна -- в глазах пелена. Кинулась Маня, а он -- ноль внимания.

Будешь в печали, коли смерть за плечами.

Ну-ко душу мне излей,

Отчаво ты черта злей?

Аль в салате по-милански

Не хватает трюфелей.

Я твое, Марусь, меню

Только жисть мою, Маруся,

Загубили на корню!

Что мне делать? Как мне быть.

Как беду мою избыть?

Приказал мне царь доставить

Не печалься и не хнычь!

Стоит только кинуть клич!

Ну-ко станьте предо мною,

Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши -- появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ --

Выполняйте сей же час!

Энто дело не про нас!

Кабы схемку аль чертеж --

Мы б затеяли вертеж,

Ну а так -- ищи сколь хочешь,

Черта лысого найдешь!

Где искать и как добыть

Ведь его ж на свете нету,

Сколько землю не копыть.

Не взыщи, мил-друг Федот,

Не велик с меня доход!

Знать, судьба тебе, любимый,

Самому идти в поход!

За границей не блуди,

В чистоте себя блюди.

В разговоры не мешайся

И знакомств не заводи!

Избегай пустых морок,

Избегай кривых дорог,

Думай больше о здоровье,

Ешь сметану и творог.

Ты, Марусь, того, не трусь!

Сполню царское заданье --

И целехоньким вернусь!

Без меня не унывай!

Чаще фикус поливай!

Хошь -- играй на балалайке,

Хошь -- на пяльцах вышивай!

Ну а сунется такой,

Кто нарушит твой покой,--

Мне тебя учить не надо:

Сковородка под рукой.

Ушел Федот в заморский поход. Узнал про то генерал -- последний ум

потерял. Бежит наш хитрец к царю во дворец -- доложить, что стрельцу конец.

Уж и дырку для ордена просверлил, толстомордина.

Хороша ль, плоха ли весть,--

Докладай мне все как есть!

Лучше горькая, но правда,

Чем приятная, но лесть!

Только если энта весть

Снова будет -- не Бог весть,

Ты за эдакую правду

Лет на десять можешь сесть.

Докладаю: чуть заря

Федька поднял якоря!

Слава Богу, отвязались

От него, от упыря!

Вот пущай он, паразит,

По морям и егозит,--

Нам с тобою энту харю

Больше видеть не грозит.

Ну-ко, нянька, подь сюды,

Принимайся за труды --

Рви из темечка волосья

Те, которые седы.

А какие не седы,

Те расчесывай в ряды.

Да полегче гребешком-то,

У меня там не сады.

Что ж чесать-то, старый черт,

Коли лысину печет?!

У тебя ж тут кажный волос

Надо ставить на учет.

И на кой тебе нужна

В энтом возрасте жена?

Ведь тебе же, как мужчине,

Извиняюсь, грош цена.

Хоть волосьев я лишен,

А жениться я должон!

Шах персидский тоже лысый,

А имеет сорок жен!

Я ж хочу всего одну

Завести себе жену!

Нешто я в интимном смысле

И одну не потяну.

Дак у шаха-то, видать,

Есть и силушка, и стать,

А тебя, сверчок ты дохлый,

С-под короны не видать!

У тебя в твои лета

Сила все ж таки не та!

Поберег бы ты здоровье,

Ведь тебе уж больше ста.

Эка важность -- больше ста!

Лишь бы кровь была густа!

Говорят, любви покорны

Все буквально возраста!

Так что, нянька, хошь не хошь,

А и я на дело гож!

Коли все любви покорны,

Дак и я покорный тож.

Ты, дружок, из тех мужей,

Что безвреднее ужей:

Егозят, а не кусают,

Не сказать ишо хужей!

Чтоб чужую бабу скрасть,

Надо пыл иметь и страсть!

А твоя сейчас задача --

На кладбище не попасть.

Ну а ты чаво молчишь

Да медальками бренчишь?

Аль не видишь, как поганют

Нянька гнет меня в дугу,

А министер -- ни гуту!

Ты у нас по обороне,

Вот и дай отпор врагу.

Дак ведь бабьи-то суды

Про мужчин всегда худы!

Ты в себе не сумлевайся,

Ты любовник хоть куды!

Гордый профиль, твердый шаг,

Со спины -- дак чистый шах!

Только сдвинь корону набок,

Чтоб не висла на ушах.

Вот министер мне не враг,

Все как есть сказал без врак,

А ведь он мужик неглупый,

Не гляди, что он дурак.

От тебя ж -- один бедлам,

Стыд царю, конфуз послам!

Я давно антиресуюсь,

Ты не засланная к нам.

Не шпионь и не вреди,

А осмелишься -- гляди:

Разговор у нас с тобою

Будет крупный впереди.

Едет царь к Мане -- оказывать внимание. Сам в карете сидит, деколоном

смердит, за царем свита -- напудрена, завита, за свитою сундук -- козинаки и

фундук. Все честь по чести -- едет царь к невесте.

По заданию царя

Федька отбыл за моря!

В обчем, я его отседа

Сплавил, проще говоря!

Чтоб не бедствовать одной,--

Становись моей женой!

А чаво. Мужик я видный

И на ласку заводной.

Не успел ишо Федот

Шагу сделать от ворот,

А уж вороны слетелись

На Федотов огород.

Ты мне, девка, не дури!

Предлагают -- дак бери!

Чай, к тебе не каждый вечер

Ходют вдовые цари.

Сей же час, я говорю,

Собирайся к алтарю!

Очумела от восторга,

Дак нюхни нашатырю!

Ты уж лучше, государь,

За другими приударь!

Мне ж забота -- ждать Федота

Да глядеть на календарь!

Полно, девка,-- слухи врут!

Ждать стрельца -- напрасный труд.

Он в каком-нибудь Гонконге

Жрет какой-нибудь гриб-фрут!

Ты сама, дуреха, взвесь:

Он-то там, а ты-то здесь!

Нет теперича Федота,

Был Федот, да вышел весь!

Хоть секи меня бичом,

Хоть руби меня мечом,--

Все одно твоей супругой

Я не стану нипочем!

Ты, Марусь, меня не зли

И конфликт со мной не дли!

Мне намедни из Парижу

В свете сказанного мной --

Лучше будь моей женой!

У меня ведь тоже нервы,

Я ведь тоже не стальной!

Уходи, постылый, прочь

И в мужья себя не прочь!

Не уйдешь -- дак я могу и

Ну-ко те, что у дверей,--

В кандалы ее скорей!

Энто что ишо за мода --

Сковородками в царей!

Вот помаешься в тюрьме --

И поправишься в уме!

Сколь ты, девка, не кобенься,

А поженимся к зиме.

Изловить меня, балда,

Много надобно труда!

До свиданья, друг мой ситный,

Может, свидимся когда.

(Маруся превращается в голубицу и улетает.)

Проплавал Федот без малого год. Ел халву, ел хурму -- а свое держал в

уму! Чудес в мире -- как мух в сортире, а нужного чуда -- не видать покуда.

Тревожится Федот -- время-то идет! Решил без истерики -- съезжу до Америки!

Плывет Федот средь бескрайних вод, впереди -- закат, позади восход. Вдруг

средь похода -- спортилась погода. Не было напасти -- и на тебе, здрасьте,

корабль -- хрясь! -- и распался на части. Стихла гроза -- открыл Федот

глаза: лежит на волне, невредимый вполне. Видит -- островок торчит, как

поплавок. Добрался до берега, думал -- Америка. Вынул карту, сверил-ка -- ан

нет, не Америка! Остров Буян, будь он окаян,-- может, в карте какой изъян?!

Сидит Федот икает, в обстановку вникает.

Сколь по прихоти царя

Я не плавал за моря,--

Не видал паршивей места,

Ну и остров -- прям тоска! --

Сплошь из камня и песка.

И доколь хватает глазу --

Ни речушки, ни леска!

Да оно бы не беда,

Кабы здесь была еда,--

Окажись тут лебеда бы,

Дак сошла б и лебеда.

Кто охочий до еды --

Пусть пожалует сюды:

У меня еды навалом,

Вот, к примеру, получи,

Прям из печки калачи,

Вот жаркое из индейки,

Вот компот из алычи!

Вот колбасы, вот сыры,

Вот полцентнера икры,

Вот карибские омары,

Вот донские осетры.

(Появляются столы с яствами.)

Энто что за чудеса?

Энто что за голоса?

Тут и спрятаться-то негде

Окиян да небеса!

Окажи, хозяин, честь,

Покажись, каков ты есть!

Неприлично как-то гостю

В одиночку пить да есть!

Чай, на острове твоем

Веселей скучать вдвоем --

Где картишки раскидаем,

Где по чарочке нальем.

Я бы рад, да мой портрет

Для меня и то секрет!

Сам порою сумлеваюсь,

То ли есть я, то ли нет.

У меня забот не счесть:

Есть еда, да нечем есть,

Есть табак, да нечем нюхать,

Есть скамья, да нечем сесть!

Так устал за тыщу лет,

Что не в радость белый свет!

Думал было удавиться,--

Дак опять же шеи нет!

Ай да встреча! Стало быть,

Я сумел тебя добыть

Чем, тоскуя да хандря,

Жисть расходовать зазря,--

Может, сплаваешь со мною

До расейского царя.

С белым светом подружись!

Что за жисть без приключений, -

Просто ужасть, а не жисть.

Я полезных перспектив

Никогда не супротив!

Я готов хоть к пчелам в улей,

Лишь бы только в колефтив!

Дай приказ -- и хоть куды,

Хоть на добычу руды!

Буду вкалывать задаром,

Без питья и без еды!

Я к любому делу гож,

Я в любые двери вхож,

Я тебе что хошь достану,

Хоть подкованную вошь.

Вошь, оно, конечно, что ж?

Вошь, оно неплохо тож!

Но на энтой насекомой

Далеко не уплывешь!

Раздобудь мне лучше флот --

Али лодку, али плот,

Раз уж ты такой искусный

В энтом деле полиглот!

Нам к утру, часам к пяти,

Надо быть уже в пути,

Потому как нас в Расее

Заждались уже, поди.

А царь меж тем не теряет времени -- принимает посла людоедского

племени. Лондоны-парижи смазали лыжи, царю остались послы пожиже! Царь перед

послом так и скачет козлом: мол, вот тебе дочка, бери ее -- и точка! Знать,

дела уж совсем худы, раз дошло до такой беды! Ну да ладно, бывает и хуже --

лишь бы девка была при муже.

Добрый день, веселый час!

Рады видеть вас у нас!

Бери гуд, салам алейкум,

Бона сэра, вас ист дас!

Кто вы родом. Сколь вам лет.

Вы женаты али нет?

Не хотите ль с нашей фройлен

Перед кем ты, старый бес,

Тут разводишь политес?

Твой посол, я извиняюсь,

Третий день как с пальмы слез!

Будь на ем хотя б картуз,--

Не такой бы был конфуз,

А на ем же из одежи --

Ничаво, помимо бус.

Ты -- шпиенка, энто факт!

Что ни брякнешь -- все не в такт!

Ты ж со всею заграницей

Мне порушила контакт!

Я годами жду гонцов,

А она их -- из сенцов!

За кого ж тогда царевну

Отдавать в конце концов?

Ты взгляни ему в лицо:

Уши врозь, в носу кольцо!

Да и кожа вся рябая,

Как кукушкино яйцо.

Даже я -- чаво скрывать? --

Не легла бы с ним в кровать!

Дак неужто нашу девку

За такого отдавать.

Коли шансы на нуле,

Ищут злата и в золе!

Девка тоже в смысле рожи

Далеко не крем-брюле!

Ей сойдет теперь любой --

Хоть горбатый, хоть рябой,

Потому как и рябые

К нам не ломятся гурьбой.

Дак ведь он из диких мест,

Что увидит, то и ест!

Помнишь вазу из топазу?

Слопал, ирод,-- вот те крест!

Кабы он просил, злодей,

Лососины да груздей --

Дак ведь жрет чаво попало,

От фарфору до гвоздей!

Что ни просит -- он в гостях!

Все неси ему в горстях!

Чай, у нас нехватки нету

Ни в фарфоре, ни в гвоздях?

Коль лосось ему претит,

Пусть он жрет чаво хотит.

Глядь, на сытый-то желудок

И царевну совратит.

Да послы -- им дай хоть яд! --

На халяву все съедят!

Может, он и безопасный,

Но пущай за ним следят!

Ты скажи ему, как тесть:

Жри, мол, все, но знай, мол, честь!

Потому как он в запале

И царевну может съесть!

Чтоб с таким -- да выйти в свет?

Ну уж дудки. Ну уж нет.

Он и так-то неказистый,

Дак ишо и людоед.

Да пущай он, троглодит,

Всю меня озолотит,--

Никакой ответной страсти

Он во мне не возбудит!

Ты посла-то отзови

Да побудь с ним визави,

А обтерпишься маленько --

Там дойдет и до любви!

Коли энтот троглодит

Твою внешность разглядит,--

Он навеки потеряет

К людоедству аппетит.

Сколь, папаша, ты ни ной,--

Право выбора за мной!

Отравлюся, а не стану

А вот ежели придет

С предложением Федот,--

Для меня из кандидатов

Энтон будет самый тот.

Зарядила, как удод,--

Что ни слово -- то Федот!

Окромя Федота, нету

Ни печалей, ни забот!

Твой Федот теперь на дне,

В окиянской глубине,

И -- поскольку утонумший --

Не нуждается в жене.

Коли так оно и есть --

Я отказываюсь есть!

Вот тебе моя, папаша,

Вот не стану есть икру,

Как обычно, по ведру,--

И на почве истощенья

Захвораю и помру.

Где ни плюнь, куды ни ткни,--

От министров до родни --

Все сплошные вольнодумцы,

Все вредители одни.

Ну и жисть -- аж в горле ком!

Нет сочувствия ни в ком!

Вот сыщу лесок поглуше

И устроюсь лесником.

Год прошел, другой идет -- воротился домой Федот. А дома-то нет, торчит

один скелет, балки да стропила, да кругом крапива. А под карнизом комочком

сизым свернулась птица, лесная голубица.

Ну-ко, женушка, давай

Стол для мужа накрывай!

Доставай мне из духовки

Наливай ядреных щей

Пожирней да погущей,--

Я кощея стал тощее

От заморских овощей!

В цельном доме никого,

Кроме ветра одного!

Не случилось ли чаво?

(Голубица превращается в Марусю.)

С возвращением, Федот!

Долго ж длился твой поход!

Аль забыл свою Марусю,

Что не ехал цельный год?

За границей-то, поди,

Развлечений -- пруд пруди!

Приглядел, небось, подружку

Да пригрелся на груди.

Повидал я белый свет --

Жозефин и Генриетт,--

Но таких, как ты, красавиц

Среди них, Маруся, нет!

А ходил я за моря,

Хоть и долго, да не зря --

Сполнил все ж таки заданье

Кабы ведал ты, Федот,

На кого ты тратишь пот,--

Дак и шагу бы не сделал

От родимых-то ворот!

Ты уехал -- он, срамной,

Стал ухаживать за мной,

Стать евойною женой!

Да неужто. Ах, злодей.

Вот и верь теперь в людей,

Вот и стой за честь мундира,

Вот за службу и радей.

Ну да ладно, я ему

Растолкую, что к чему!

Я его до самых пяток

Распишу под хохлому.

Хватит делать дураков

Из расейских мужиков!

Мне терять теперя неча,

Кроме собственных оков!

Осерчал Федот, созвал честной народ. Решили соседи пособить Феде. Фрол

взял кол, Устин взял дрын, Игнат взял ухват. И все за Федотом к царевым

воротам. Навстречу им генерал, черт бы его подрал! Подскочил бочком,

посверкал зрачком, произвел догляд -- и к царю на доклад.

Там собрался у ворот

Энтот. как его. народ!

В обчем, дело принимает

А всему виной Федот,

Энто он мутит народ,--

Ну а ты у нас на кой,

С вострой саблею такой?

Мы ж за то тебя и держим,

Чтоб берег царев покой!

Опосля дождя в четверг

Дам ишо медальку сверх,

Только ты уж постарайся,

Чтоб народ меня не сверг.

Ишь, медаль. Большая честь.

У меня наград не счесть:

Весь обвешанный, как елка,

На спине -- и то их шесть.

Охранять тебя от бед

Мне теперь резону нет!

Ты за собственную подлость

Сам должен держать ответ.

Дурило из дурил, а как заговорил! Хоть и злится царь,-- а попробуй

вдарь! Не такое время, чтобы бить в темя. Вышел царь на крыльцо, сделал

строгое лицо, а на площади народу -- вся Расея налицо!

Энто как же, вашу мать,

Мы ж не Хранция какая,

Чтобы смуту подымать!

Кто хотит на Колыму --

Выходи по одному!

Там у вас в момент наступит

Просветление в уму!

Что касается ума,--

Он светлехонек весьма:

Слава Богу, отличаем

Незабудку от дерьма!

Ты пошто меня скорей

Отослал за сто морей?

Не затем ли, чтоб жениться

На супружнице моей.

Энто где же ты, злодей,

Набрался таких идей,

Чтоб клепать чаво попало

На порядочных людей!

Да к лицу ли энто мне --

Приставать к твоей жене.

Вот и шли вас, обормотов,

В заграничные турне.

Ты не больно-то серчай,--

Мы к тебе, чай, не на чай!

Ну а будешь гоношиться,--

Съезжу в рыло невзначай!

О тебе, о подлеце,

Слава аж в Череповце!

Ты всему народу в душу

Наплевал в моем лице.

Зря ты, Федя, для меня

Мой народ -- моя родня.

Я без мыслей об народе

Не могу прожить и дня.

Утром мажу бутерброд --

Сразу мысль: а как народ?

И икра не лезет в горло,

И компот не льется в рот!

Ночью встану у окна

И стою всю ночь без сна --

Все волнуюсь об Расее,

Как там, бедная, она?

А виновник -- генерал,

Интриган и аморал!

Энто он, коровья морда,

Честь цареву обмарал!

Что вы, братцы. Я ж за вас

Потерял в атаке глаз.

Нешто я когда посмею

Супротив народных масс.

К угнетающей верхушке

Больше не принадлежу.

А виновница -- Яга!

Нет опаснее врага!

Перед ней и сам Горыныч --

Так,-- не змей, а мелюзга!

Ну-ко, где ты, егоза?

Погляди людям в глаза!

Лично я не удержуся --

Врежу саблей два раза.

Я -- фольклорный элемент,

У меня есть документ.

Я вообче могу отседа

Улететь в любой момент!

За жару ли, за пургу

Все бранят меня, каргу,

А во мне вреда не больше,

Чем в ромашке на лугу!

Ну, случайно, ну, шутя,

Сбилась с верного путя!

Дак ведь я -- дитя природы,

Пусть дурное, но -- дитя!

Коль судить, дак тех, двоих,

Энто я по виду нечисть,

А по сути чище их.

Ну и ушлый вы народ --

Ажно оторопь берет!

Всяк другого мнит уродом,

Несмотря, что сам урод.

Хоть вобче расейский люд

На расправу и не лют,

Но придется мне, робяты,

Учинить над вами суд.

Пощади меня, стрелец!

Я -- мерзавец! Я -- подлец!

Я сошлю себя в Воронеж,

Я сошлю себя в Елец.

Только не на Магадан,

Энто мне не по годам:

Я пока туды доеду,--

Опасаюсь, дуба дам!

Сознаю свою вину.

Меру. Степень. Глубину.

И прошу меня направить

На текущую войну.

Нет войны -- я все приму --

Ссылку. Каторгу. Тюрьму.

Но желательно -- в июле,

И желательно -- в Крыму.

А куды ж меня, вдову?

Разве только что в Хиву!

Я и так уж на отшибе --

Дальше некуда! -- живу.

Мне для отдыха души

Подошли бы Тетюши!

Тама в смысле медицины

Травы больно хороши.

Мы посадим вас в бадью,

Кинем в море -- и адью!

Обойдетесь и бадьею,

Не давать же вам ладью!

И неси вас окиян

Прям на остров на Буян!

Ну а чтоб не одичали,

Вот вам личный мой баян.

Правда, он -- моя вина! -

Не играет ни рожна,

А культура вам нужна!

Что касается царя,--

Пусть он едет за моря.

Мне евойные проблемы

Глубоко до фонаря!

Он наказанный судьбой

За коварство и разбой.

Энто он, упырь проклятый,

Разлучал меня с тобой!

Слава Богу, наконец,

И теперь мы можем смело

Отправляться под венец.

Я бы рад, да мне в дому

Две супруги ни к чему!

Обратись на энту тему

К неженатому кому.

Ты никак сошел с ума?

Рыбка в сеть плывет сама!

Чай, не всем такое счастье

Али думаешь, за ней

Мало бегает парней?

В ейном списке кандидатов

Есть робяты недурней!

Все с волнением в крови

Ждут царевниной любви,

Прям хоть дустом их трави!

Даве сватались чуть свет

Разом турок, грек и швед,--

Дак с порогу получили

А уж нищему стрельцу

Спесь и вовсе не к лицу.

Забирай, дурак, царевну

И тащи ее к венцу.

Я не турок и не грек,

Я -- семейный человек

И с женой моей Марусей

Не расстануся вовек!

Стало быть, тебе невмочь

Горю девичью помочь?

Но ведь я ишо покамест

Как-никак царева дочь!

Коли я не получу

От тебя чаво хочу --

Ты отправишься отседа

Прямо в лапы к палачу!

Где ты -- ох и горяча! --

Ноне сыщешь палача?

Он, когда папаню свергли,

Тут же задал стрекача!

Нам теперь -- имей в виду! --

Надо быть с толпой в ладу:

Деспотизм сейчас не в моде,

Демократия в ходу.

Уезжала б ты отсель

В энтот. как его. в Бруссель,

Раз такая происходит,

Ты прости ее, Федот,--

У нее в уму разброд,

У нее от книжек мысли

Стали задом наперед.

Вот и сбрендила с ума!

Брось, царевна, не грусти!

И мослами не хрусти!

Что любовь у нас не вышла, -

Ты за то меня прости!

Но поскольку я в долгу

Оставаться не могу,

Я тебе в твоем несчастье --

Как сумею -- помогу!

Я от Тулы до Торжка

Все обшарю до вершка,

Хоть со дна тебе морского --

А добуду женишка!

Я согласна. Только все ж

Не любой мне будет гож.

Я хочу такого мужа,

На тебя чтоб был похож!

Будь он швец там али жнец,

Лекарь, пекарь аль кузнец,--

У меня одно условье:

Пусть он будет твой близнец.

Я твою, дружок, мечту

Хоть такие экземпляры

Все в Расее на счету.

Что касается ума --

Дубликатов мне нема.

Впрочем, энто, я надеюсь,

Ты заметила сама.

Ну да слово молодца

Все ж не жиже холодца:

Раз уж я пообещался --

А теперь, честной народ,

Вынь-ка рожи из бород!

Чай, у нас не панихида,

А совсем наоборот!

Нам теперь не слезы лить,--

Песни петь да меды пить.

Ну-ко встань передо мною,

Я давно уж тут стою,

У крылечка на краю,

Жду, покамест ты закончишь

Угости честной народ

От заморских-то щедрот!

Чай, они таковской пищи

Отродясь не брали в рот.

Предложи им наяву

И турецкую фисташку,

И персидскую айву!

Ставь на скатерть все подряд --

Шоколад и мармелад,

И голландскую грудинку,

И чухонский сервелат!

Не забудь швейцарский сыр,

Тот, который весь из дыр!

Закати нам пир на славу,

Каковых не видел мир!

Ну а коль попросит кто

Бражки граммов эдак сто --

Так и быть. Сегодня можно.

Слава Богу, есть за что.

Был и я на том пиру, ел зернистую икру. Пров ел плов, Филат ел салат.

Устин ел галантин. А Федот-стрелец ел соленый огурец. А как съел он огурец,

тут и сказке конец! А что сказка дурна -- то рассказчика вина. Изловить бы

дурака да отвесить тумака, ан нельзя никак -- ведь рассказчик-то дурак! А у

нас спокон веков нет суда на дураков.

Леонид Филатов. Лизистрата

Народная комедия в двух действиях

на темы Аристофана

Жене моей и другу Нине, без которой эта

пьеса (да и не только она) никогда не увидела бы свет

Лизистрата, Миррина, Старая женщина, Молодая женщина, 1-я женщина, 2-я женщина, 3-я женщина, 4-я женщина, 5-я женщина, 6-я женщина,

7-я женщина, 1-я гетера, 2-я гетера, Кинесий, Предводитель, 1-й офицер,

2-й офицер, Женский хор, Мужской хор.

На площади у городской крепости волнуется женская толпа.

На некотором возвышении - Лизистрата.

Прошу прощенья, милые товарки.

Но - если бы не крайняя нужда -

От ваших стирки, глажки, дойки, варки

Я вас не отвлекла бы никогда.

Чтоб положить конец мужским раздорам

И прекратить в стране мужской террор,

Сегодняшний наш форум должен хором

Им вынести суровый приговор!

Но кто мы есть. И что для них мы значим.

И вправе ль мы советы им давать?

Мы просим, отговариваем, плачем,

А им на наши просьбы наплевать!

Бывало, муж вернется из похода,

Хлебнет винца и дрыхнет, как свинья.

А утром - в бой и снова - на полгода!

И это называется "семья"?!

А мой придет и хмурится чего-то,

Потом рывком повалит на матрац.

Но только распахнешь ему ворота,

Глядишь - экстаз и кончился как раз.

А моему, бывало, разминаешь

Его игрушку. Трешь ее, как трут.

И лишь с восходом солнца понимаешь:

Не женский, ох, не женский это труд.

Ах, милые товарки, вы не правы!

Хoчу добавить реплику еще:

Важны, конечно, бабам и забавы,

Но нужно им и твердое плечо.

Не оттого ли, милая подруга,

Ты так об этом судишь горячо,

Что с возрастом у твоего супруга

Из твердого осталось лишь плечо?

Твой муж давно мне не дает покою,

Приходит и бесстыдно пристает.

И соловья в штанах бодрит рукою,

А соловей охрип и не поет!

Да на тебя, бесстыжая корова,

Мужчинам и вскарабкаться-то лень!

Не то уже давно бы - право слово! -

Твой муж ходил рогатый, как олень.

Старая и молодая сцепляются в драке.

Их осаживает властный голос Лизистраты.

Эй, доблестные дочери Эллады!

Кругом горит родимая земля.

А вы и в том не видите преграды,

Чтоб всласть подраться из-за кобеля.

Мы, женщины, мужской любви в излишке

И в мирные не знали времена.

А нынче не осталось и мальчишки,

Кого б не забрала к себе война.

Ну, как мы можем этим быть довольны?

Едва вздохнули - вновь кричат: беда!

Все время - только войны, войны, войны.

А жить, а жить-то, бабоньки, когда?

Но как в Элладе мир мы обеспечим?

Мужчины не воспримут нас всерьез.

Гасить пожар войны нам будет нечем,

За исключеньем разве наших слез!

Нет, мы свое с лихвою отрыдали,

Для слез не будет более причин!

Мы так изменим мир, чтоб слезы стали

Уделом исключительно мужчин!

Ведь всюду - стоит только обернуться -

Один пришел без рук, другой - без ног,

А третий мог и вовсе не вернуться,

Но все-таки вернулся - Зевс помог!

А тот, похоже, в голову контужен.

Придурки нынче тоже не в цене.

Такой - он и чужой жене не нужен,

Не говоря о собственной жене.

Я представляю ваш кромешный ужас,

А также выраженья ваших лиц,

Когда, в бою изрядно поднатужась,

Ваш муж домой вернется. без яиц!

Не выгонять же этого дебила!

Придется продолжать его любить!

Он будет делать вид, что так и было,

Вы - делать вид, что так должно и быть.

Кошмар. Вы только вдумайтесь, девчонки:

Без рук, без ног - еще туда-сюда!

Но если муж вернулся без мошонки,

То это настоящая беда!

Но это же нечестно, Лизистрата.

И слишком уж безжалостно к тому ж.

Придет кастрат - я встречу и кастрата.

Какой он там ни есть, а все же муж.

Чем ждать такого страшного подарка

И у пустой надежды жить в плену,

Не лучше ли, любезная товарка,

Остановить проклятую войну.

2-я женщина ( в истерике )

Не верю я, что все так обернется!

Я знаю, я ручаюсь головой:

Мой милый обязательно вернется!

С руками и с ногами. И живой.

А если не вернется. Так бывает.

Удар мечом - и рухнул твой герой!

Ведь на войне, бывает, убивают,

И чаще, чем мы думаем, порой!

Пойми меня, любезная подруга,

Про то сегодня и веду я речь,

Чтоб твоего любимого супруга

Да и других - от смерти уберечь!

Ропот недовольной толпы.

Все это - только слов пустая трата!

Дурное горлопанство! Бабий крик!

Зачем ты собрала нас, Лизистрата?

Неточен и невнятен твой язык!

Чтоб наш характер испытать на крепость,

И - всем мужским интригам вопреки -

Давайте в городскую влезем крепость

И двери все защелкнем на замки!

Возьмем туда с собой питье и пищу,

И сделаем надежным наш редут!

И пусть по всей стране мужья нас ищут.

Найдут. А в крепость не войдут!

Рискну предположить одну нелепость.

А если - всем стараньям вопреки -

Мужчины вдруг проникнут в эту крепость?

Ведь как ни кинь, а все же мужики!

Чем дело обернется в результате?

Вдруг чей-то муж, уставший воевать,

Узрит жену и вздумает некстати

Немедля уложить ее в кровать?

Нельзя ему дерзить. Напротив, надо

Подманивать, манежить, волновать,

Пронзать его насквозь стрелою взгляда,

А как дойдет до дела - не давать!

А если он попробует без спросу

Пристроиться к супруге между ног?

А ты должна принять такую позу,

Чтоб он никак пристроиться не смог!

А если он пойдет на приступ силой.

Сумею ль увернуться второпях?

Ты ласково скажи: "Не надо, милый!"

И врежь ему ногою прямо в пах!

А если он наляжет всею массой -

Мужчина он тяжелый,- что тогда?

Лизистрата ( со вздохом )

Придется дать. Но нехотя. С гримасой

Бессилья, отвращенья и стыда!

Коль штурм сулит мгновенные услады,

Мужик берет копье наперевес,

Но, если крепость требует осады,

Он к ней теряет всякий интерес!

Вначале он напорист, наш вояка,

Но слишком долгий штурм ему во вред.

Глядишь, отбита первая атака,

А на вторую - сил уже и нет!

Эй, Лизистрата. Что за чертовщина?!

Не хочешь ли ты, милая, сказать,

Что - подойди ко мне любой мужчина -

Я вынуждена буду отказать?

Беседуй с ним. И улыбайся мило.

Но только не тащи к себе в кровать!

Ведь мы же защищаем дело мира,

Не следует об этом забывать!

Все эти пацифистские химеры

Касаются одних лишь только жен.

А что до нас - мы вольные гетеры,

Зачем же мы полезем на рожон?

Эй, женщины. Да вы в своем рассудке?

Совсем уж потеряли стыд и честь!

Не зря вас называют - "проститутки",

И точно - проститутки вы и есть!

1-я гетера ( с достоинством )

Да, мы - не вы. Мы из другого теста.

Но вы должны нас тоже уважать!

Тем более что акцию протеста

Мы все-таки решили поддержать.

Пока мы тут болтаем, как сороки,

Война-то продолжается - увы!

Но мы бы уточнить хотели сроки:

А сроки забастовки каковы?

Не знаю. Может, год, а может, сутки.

Надеюсь, не до гробовой доски!

Смотри-ка, проститутки, проститутки,

А начинают думать по-людски!

Что ж, наши споры были не напрасны -

Мужчинам мы придумали ответ!

Давайте ж поклянемся. Все согласны.

Других, надеюсь, предложений нет?

Покамест муж купается в насилье.

Покамест продолжает воевать.

О чем бы нас мужья ни попросили -

Клянемся: ничего им не давать!

Покамест муж не думает о сыне.

Покамест на жену ему плевать.

О чем бы нас мужья ни попросили -

Клянемся: ничего им не давать!

Попросит муж на завтрак колбасы ли.

Попросит ли улечься с ним в кровать.

О чем бы нас мужья ни попросили -

Торжественно клянемся: не давать!

Да, акцию задумали вы ловко!

Но выполнить ее - нелегкий труд!

А эта. третьесортная массовка,

Чего они там, собственно, орут?

Мужчины наше мненье презирают,

Знать, взгляд на жизнь у них совсем иной.

Ну что же, пусть отныне выбирают

Между войной и собственной женой!

Побудем здесь и вскорости узнаем,

Как наши поведут себя ослы!

Веселой ли покажется война им,

Когда у них взбунтуются тылы?!

Докажем нашим чертовым задирам

Одну простую истину хотя б:

Мужчины хоть и правят этим миром,

Но кое-что зависит и от баб!

Во дворе городской крепости женщины уже наладили привычный быт:

кто-то варит в котле похлебку, кто-то стирает в тазу белье,

кто-то развешивает белье для просушки.

Вдалеке, в башне на крепостной стене, Лизистрата дает инструкции женщине-караульному.

1-я женщина ( кивая на Лизистрату )

Замужество пошло бы ей во благо.

Найти ей мужа срочно надлежит!

2-я женщина ( поддерживает )

Ведь до сих пор не замужем, бедняга,

От этого, как видно, и блажит.

Будь у нее семья, жила б, как все мы:

Муж на работе - ты сиди и жди!

Будь у нее семейные проблемы,

Ее не потянуло бы в вожди.

Нет ничего страшней безмужней бабы:

Кто попадет к ней в руки - тот держись!

Твою-то жизнь устроила хотя бы,

А ей подай - общественную жизнь!

Есть вроде и мордашка, и фигурка,

И, говорят, приличное жилье.

А только не нашлось в стране придурка,

Который бы польстился на нее.

А мы? Какими ж дурами мы были,

Когда так дружно согласились с ней?

Нет, все-таки мужья нас мало били.

А били бы - так были бы умней!

Тупые вертихвостки! Горе всем нам.

Мы каяться должны сто раз на дню,

Что предпочли своим любимым семьям

Пустую Лизистраты болтовню.

Муж бил меня порою - ну и что же.

Бывает все меж близкими людьми.

С похмелья даст разок-другой по роже,

Так не со зла ж. Скорее от любви!

У моего такое ж было свойство.

Все время бил, а как-то раз забыл.

И у меня возникло беспокойство:

Не врезал. Неужели разлюбил?

А мой, хотя и пил вина помногу,

А иногда и крепко запивал,

Но все ж домой заветную дорогу -

И пьяный! - никогда не забывал.

А мой, хотя частенько отлучался

Куда-нибудь. Ну, скажем, на войну.

Но всякий раз обратно возвращался,

Чтобы обнять любимую жену.

А мой, когда терял к любви охоту

И был пригоден только для бесед,

То звал соседа, и его работу

Заканчивал отзывчивый сосед.

3-я женщина ( согласно кивает )

Не говори, любезная товарка!

В своей семье и горе - не беда!

Конечно, и в семье бывало жарко,

Но скучно не бывало никогда.

Да, мало мы мужей своих любили!

Да, мало мы ценили прежний быт!

За это нас, видать, мужья и били!

И правильно! А как же нас не бить.

Старая женщина ( решившись вступить в разговор )

Мне обойти бы тему осторожно,

Да тема-то уж больно горяча.

Никак прожить нам, бабам, невозможно

Без твердого надежного плеча.

Молодая женщина ( раздраженно )

Мне помнится, на прошлой нашей встрече

Ты втюхивала тот же манифест.

Дались тебе, однако, эти плечи.

Иль у мужчины лучше нету мест?

Старая женщина ( парирует )

Знать, у тебя зудит одно местечко,

Тебя и раздражает все кругом.

И правильно: когда у сучки течка,

Она не в силах думать о другом!

Старая и молодая женщины опять сцепляются в драке.

Скорее разними их, Лизистрата!

У них опять военная страда!

Ты для драки старовата.

А ты для драки слишком молода!

Нам от войны нигде житья не стало.

Хотели скрыться здесь - и вот те на! -

Она нас даже в крепости достала.

Липучка эта подлая - война.

В толпе женщин неожиданно начинается переполох.

6-я женщина ( указывая на здание крепости )

Смотрите! Кто-то там проворней белки

На верхние метнулся этажи!

Да чьи ж это нахальные проделки?!

Держи его, держи.

Чего вы раскричались беспричинно?

Куда вы этак кинулись гурьбой?

Но там - мужчина!

Верней, мужчина. Только голубой.

И хоть не схож он с нами нижней частью,

Его мы впустим в крепость, не чинясь!

Ведь он - подруга наша по несчастью,

Он, проще говоря, одна из нас!

2-я женщина (одобрительно)

Сей факт его неплохо аттестует!

Но кто его в движенье к нам втянул?

Лизистрата ( пожимая плечами )

Шел мимо. Видит - женщины бастуют.

Подумал. Посочувствовал. Примкнул.

Для женских нужд пригоден он не очень,

Но тем хорош он, что издалека,

В большой туман, к тому же темной ночью,

Слегка напоминает мужика!

Представим, что мужчина он как будто.

На истинную суть его - плевать!

Он видимость семейного уюта

Хоть изредка нам будет создавать!

Неожиданно Лизистрата замечает, как к крепостным воротам

крадется группка молодых женщин, пытающихся под шумок улизнуть из крепости.

Лизистрата властно поднимает руку, гам стихает,

и взгляды всех присутствующих обращаются к "дезертирам".

Лизистрата ( 6-й женщине, понимающе )

Причиной, разумеется, мужчина?

С чего ты вдруг решила удирать?

6-я женщина ( неуверенно )

Да я белье для стирки замочила.

Хoтела на досуге постирать.

Лизистрата ( 7-й женщине )

И у тебя такая же причуда?

И ты хотела выстирать белье.

Осталась дома грязная посуда,

И я помыть надумала ее.

Лизистрата ( молодой женщине )

И твой мотив, конечно, в том же духе?

Ну и компашка, я вам доложу!

Молодая женщина ( выставляя огромный живот )

А я. Мне срочно нужно к повитухе!

Еще часок-другой - и я рожу!

Лизистрата ( разглядывая живот )

Да ты и впрямь беременна, девчонка!

С чего бы это? Странные дела!

Сегодня ты на вид круглей бочонка.

Вчера во сне я встретилась с супругом,

И он меня всю ночь - такой нахал! -

Распахивал своим отменным плугом.

( Снова выставляет живот. )

Еще вчера клялась перед народом,

А нынче удираешь, не простясь!

( Неожиданно изо всех сил бьет молодую женщину кулаком в живот.

Слышится металлический звон, из-под одежды молодой женщины

с грохотом выпадает большой медный таз. )

О-о. Поздравляю, милая, с приплодом!

Ты родила отличный медный таз!

В Элладе роды всякие случались,

Но помнится, что в прошлые разы

У женщин никогда не получались

Такие превосходные тазы!

Ну что же, если ты не возражаешь

И если способ родов твой таков,

То ты еще нам много нарожаешь

Полезных для хозяйства пустяков!

Молодая женщина ( смущенно )

Прости мне эту подлость, Лизистрата,

Прости мне хитрость дерзкую мою.

Но если в чем-то я и виновата,

Так в том, что я люблю свою семью.

Мне ль не понять, любезные подруги,

Сколь, в сущности, нелепы и смешны

Все наши неуклюжие потуги

Плевками загасить костер войны!

Вот если б и соседние державы

Мужчин из дому выгнали бы вон,

Они б нас этим очень поддержали

И вовсе бы не стало в мире войн.

Ночь. Площадь перед крепостной стеной. У подножия стены

крадучись появляется Кинесий.

Любимая. Война неумолима,

Но я пришел к тебе, оставив бой.

Не мог я умереть, моя Миррина,

Еще хоть раз не встретившись с тобой!

На крепостной стене появляется Миррина.

Кинесий мой. О, ты ли, мой любимый?!

А впрочем, нет. Молчи. И без того

Одною лишь тоской моей глубинной

Узнала я супруга моего!

В ночи ты для меня почти незрима.

Твои лишь очертанья мне видны.

Приди ж в мои объятия, Миррина,

Спустись сюда, к подножию стены!

В согласье с нашим внутренним уставом

Мы Лизистрату слушаться должны.

Никто из нас не обладает правом

На улицу спускаться со стены.

Уж лучше сам ты прояви сноровку

И собери силенок - сколько есть.

Я со стены спущу тебе веревку,

И ты сюда ко мне попробуй влезть.

Мне ползать, точно муха, неохота,

У города к тому же на виду.

Открой-ка крепостные мне ворота,

И я по-человечески войду.

Открыть тебе ворота я могла бы,

Да стражники подмогу позовут.

А набегут взбесившиеся бабы,

Они тебя на части разорвут!

Ужели к мужу будешь не добра ты?

Он так устал. И так изранен весь!

Да плюнь ты на приказы Лизистраты!

Лови веревку. Лезь!

Миррина сбрасывает вниз конец веревки.

Разгорячившись, Кинесий и Миррина не замечают, как начинают разговаривать все громче.

Наконец на крепостной стене появляется разгневанная Лизистрата.

Скажи на милость, что тут происходит?

Откуда среди ночи этот гам?

Я слышу, там, снаружи, кто-то ходит,

Причем мужчина, судя по шагам!

Кинесий мой вернулся из похода,

Всего на час расстался он с войной.

Столь краткая дана ему свобода,

Чтоб он успел потешиться с женой.

Не откажи нам в этом, Лизистрата!

Ты спятила! Забудь про эту блажь!

Какой пример публичного разврата

Ты нашим бедным скромницам подашь?!

Появляются другие обитательницы крепости

с горящими факелами в руках. Они уютно располагаются

по всей крепостной стене.

Суровое такое заявленье

Я сделала, как видишь, неспроста.

( Указывает на женщин. )

Еще не объявили представленье,

А зрители уж заняли места!

( Замечает карабкающегося по стене Кинесия. )

А ну к порядку, юноша, к порядку!

Ты влез уже почти на полстены!

Теперь остановись. Люби вприглядку!

Оттуда все подробности видны.

Смягчить жестокость нашу не пора ли?

Закон насчет любви уж больно рьян!

Лизистрата ( в сторону Кинесия, небрежно )

От этого еще не умирали!

Пусть сам себя обслужит, павиан!

Миррина! Помоги мне хоть немножко!

Пожалуйста, родная, будь добра!

Ну покажи одну хотя бы ножку.

Хoтя бы грудь. Хoтя бы часть бедра!

Давай, Миррина! Сбрасывай одежду!

Тут все равно не видно ни черта!

Мужской хор ( поддерживает )

Не можешь дать - так дай хотя б надежду,

Что все его усилья не тщета!

Миррина нехотя обнажается.

1-я женщина ( Кинесию )

Ты паузой себе наносишь вред лишь:

Желанье превращается в недуг.

Трудись рукой, Кинесий! Что ты медлишь?

Забыл, как это делается, друг?

Миррина ( Лизистрате, почти плача )

Избавь его от этого мученья!

Он вынужден орудовать рукой!

Лизистрата ( пожимает плечами )

Обычное мужское развлеченье!

Подумаешь, особенный какой!

Миррина ( Кинесию, в отчаянье )

Поверь, Кинесий, я не виновата.

Я знаю, ты страдаешь и сама!

Всему виною стерва Лизистрата,

Она всех наших жен свела с ума!

Ты лучше тереби свою пустышку,

Чем Лизистрату склочно обвинять!

Попробуй, что ли, сделать передышку!

Попробуй, что ли, руку поменять!

Кинесий отвечает злобным рычанием.

Молодая женщина ( Кинесию с вызовом )

Любить жену - занятие пустое,

Ты этим занимаешься не с той!

Мое вот тоже гнездышко -в простое,

И я б тебя пустила на постой!

Старая женщина ( вскакивает, возмущенно )

Платить такому надо идиоту,

Который бы, жену свою любя,

Вдруг в кой-то миг почувствовал охоту

Публично взгромоздиться на тебя!

Ну, полюбуйтесь вы на стерву эту!

Будь поскромней, паршивая овца!

Страшней тебя девицы в мире нету!

Хоть спереди! Хоть сзади! Хоть с торца!

Молодая женщина ( опешив )

Ну до чего ж ты злобная особа!

Что ни скажу - ты сразу мне под дых.

Тебе всего полмесяца до гроба,

А ты все задираешь молодых.

Быть может, я и впрямь близка ко гробу,

Но если там - заранее скажу! -

Такую ж я почувствую стыдобу

За вас, я и в гробу не улежу!

( Обращается ко всем. )

Пора кончать спектакль этот жуткий!

Терпеть его не в силах дольше взор!

Ужель вам невдомек, что ваши шутки

Мужчину обрекают на позор?

Вы из мужчины сделали уродца,

Меж тем мужчину надо уважать.

Вы спросите: а как же с ним бороться.

Да как угодно! Но не унижать!

Итак, спектакль окончен! Гром оваций.

Оставим обсужденье про запас!

Негоже, в самом деле, издеваться

Над теми, кто и так слабее нас.

Кинесий спрыгивает со стены. Миррина вновь надевает свою одежду.

Женщины аплодируют. Кинесий порывается что-то сказать,

но Лизистрата не дает ему вымолвить ни слова.

Твой монолог заранее нам ясен.

Не ставь позор свой женщинам в вину!

Лети, наш гордый сокол, восвояси

На милую душе твоей войну!

Кинесий, шатаясь от горя и стыда, уходит. Лизистрата смотрит ему вслед.

Вот, женщины, наглядная картина,

Которой я хотела показать,

Насколько жалок может быть мужчина

В своем природном виде, так сказать!

Он важно надувал пред нами щеки,

В нем были сила, твердость и покой.

Но вдруг сошел с ума от женской щелки,

От малой чепуховинки такой!

Лизистрата поворачивается к женщинам.

А вы чего расселись, будто квочки,

Надеетесь, что он придет опять.

Теперь, после веселой этой ночки,

Вам надлежит как следует поспать!

Женщины принимают эти слова как приказ и, недовольно ворча, расходятся. На крепостной стене остаются только Миррина и Лизистрата.

Ах, подлость в мужиках необорима.

До гнездышек чужих мужчина слаб.

Он вроде бы хотел тебя, Миррина,

А сам все на других косился баб.

Да, что и говорить. Мужчины слабы!

Но женщинам сдаваться не к лицу!

Неужто же, Миррина, ты дала бы

Такому беспринципному самцу?

Не знаю. На душе темно и тошно.

Теперь, попросит если - так не дам!

А вот кому уж я дала бы точно -

Так это нашим бабам! По мордам!

Раннее утро. Площадь перед крепостной стеной.

На площади появляется предводитель в сопровождении двух офицеров.

Не здесь ли проживает Лизистрата,

Известная теперь на всю страну,

Что против брата нашего, солдата,

Ведет непримиримую войну?

На крепостной стене появляется Лизистрата.

Да. Привет, вояка!

Так ты о чем тут давеча кричал?

Предводитель ( приходя в себя )

Какая ж ты красавица, однако!

Я никого красивей не встречал!

Ну, что ж, дружок, за комплимент спасибо,

Хоть это и армейский комплимент.

А рассуждать о том, как я красива,

Не те ты выбрал место и момент.

Согласен, Лизистрата. Сменим тему.

Позволь тебя спросить: какой кретин

Упрятал вас за крепостную стену

И выдумал столь дикий карантин?

Должна предупредить тебя я сразу:

Полегче, парень. Ты не на плацу!

Еще одну такую скажешь фразу -

И тотчас же схлопочешь по лицу!

Да, перебор! Прости меня за это.

Я солдафон! Я дурень! Я нахал.

Но мало-мальски внятного ответа

Я все же от тебя не услыхал.

Так чем же перед вами виноваты,

Пред женским населением страны,

Отважные и честные солдаты,

Эллады благородные сыны?

Да, нетрудно в том не согласиться с вами:

Что летописцы в хрониках войны

Вас обозначат гордыми словами -

Эллады благородные сыны!

А вот мои ехидные подруги

Готовы раззвонить во все концы,

Что вы весьма бездарные супруги

И крайне бесталанные отцы!

Солдату и нужна-то только малость -

Чтоб родственники были с ним милы.

И чтоб солдату легче воевалось,

Он должен быть спокоен за тылы.

Но нынче и в тылу нам нет покоя.

Куда нам притулиться. Как нам жить?

Что требуется сделать нам такое,

Чтоб вновь доверье ваше заслужить?

На крепостной стене появляются другие женщины.

Мы, женщины, народ весьма упрямый!

Чем, говоришь, доверье заслужить?

А просто: у стены вот этой самой

Вели войскам оружие сложить!

Мы предлагаем вам сложить оружье

И погасить военный жар в крови!

Тогда поговорим. Сперва - о дружбе.

А после, может быть, и о любви!

1-й офицер ( возмущенно )

А чем сражаться будем мы с врагами?

2-й офицер ( с пафосом )

Или Отчизна вам не дорога?!

Рогами, драгоценные, рогами!

На что ж мы подарили вам рога?

Ах, вот как?! О несчастные солдаты!

Отведавшие горюшка сполна,

Они еще вдобавок и рогаты!

Достойно ж наградила их страна!

3-я женщина ( поправляет )

Жена, а не страна. Не шей нам дело!

Не путай нас в политику, дружок!

4-я женщина ( авторитетно )

Мужьям к лицу - свидетельствую смело -

Один-другой на темечке рожок.

А обижаться - глупо и не надо!

Представь себе смятение врага,

Коль на него попрет оленье стадо,

Перед собою выставив рога!

6-я женщина ( миролюбиво )

Чего тут обижаться, в самом деле?

Когда мужья уходят воевать,

Ведь должен же у женщины в постели

Хоть кто-нибудь хоть изредка бывать?

7-я женщина ( с горечью )

Ведь ваши жены, как бы ни хотели,

Не вспомнят даже с горем пополам,

Какими вы бываете в постели

И вообще - бываете ль вы там!

Обманутые воины! Мне жаль их!

Одна надежда: кончится война -

И на родной истории скрижалях

Героев не сотрутся имена!

А честь страны? А денежные траты?

А воинская слава, наконец?

И что - из-за какой-то Лизистраты

И кучки глупых баб - всему конец?

Казарменный жаргон у нас не в моде!

Еще одно поганое словцо -

Мы хором надаем тебе по морде!

Точней сказать: набьем тебе лицо!

Предводитель ( в сторону )

Чем больше в разговорах наших перца,

Чем громче я бранюсь и ссорюсь с ней,

Тем явственней я ощущаю сердце

И тем огонь любви моей сильней!

Пока вы тут беспечно верещали:

Мужчина, он такой, мол, и сякой!

Бесстыдницы, мы вас же защищали,

Оберегая глупый ваш покой.

Постой. Ты что-то путаешь в запале!

Известно ведь любому пацану:

На вас не нападали. Вы - напали.

Вы первыми затеяли войну!

Вы гражданам защиту обещали,

А получился форменный скандал.

Кого и от кого вы защищали,

Когда на вас никто не нападал?

Ах, сколько на земле людишек подлых!

Такие уж настали времена.

Вы подлость преподносите, как подвиг,

И просите за это ордена!

Позвольте вам заметить с укоризной -

И поскорей возьмите это в толк! -

Мы выполняем долг перед Отчизной,

Священный перед Родиною долг!

Пред Родиной, конечно, неудобно.

Долги, конечно, надо отдавать.

Но почему она - в уплату долга -

С вас требует кого-то убивать?

И коль у вас пред ней долги такие,

Что даже жизнь - в уплату их - пустяк,

То хочется спросить вас, дорогие,

Зачем же вы одалживались так?

Коль Родина удар наносит сзади,

Да так, что аж в глазах потом круги,

То лучше, дорогие, не влезайте

Вы к этой страшной Родине в долги!

Твои слова кощунственны и глупы!

И больше половины их - вранье!

Выходит, зря сегодня наши трупы

Клюет на поле брани воронье?

Выходит, зря. Героев мы зароем

И перед ними головы склоним!

А вот что с главным делать нам героем?

Скажи, начальник, что нам делать с ним?

Что голову повесил, предводитель?

Оплакиваешь воинскую честь?

В одних глазах - герой, в других - вредитель.

Так кто же ты в действительности есть?

Предводитель ( в сторону )

Бывало, недруг пер на нас стеною,

Я вел себя, как воин и храбрец!

А тут - она одна передо мною,

Без стрел и без меча. А мне - конец!

Видать, я для тебя противник слабый,

С тобою спорить мне не по плечу.

( После некоторой заминки )

Но падать на колени перед бабой

Я все же не могу и не хочу!

К этому времени на площади скапливается изрядная мужская толпа,

но мужчины все прибывают и прибывают.

Ну что ж, не повезло на этот раз нам!

И - хоть с тобой схлестнулись мы всерьез -

Наш спор - как оказалось! - был напрасным

И нужных результатов не принес.

( Обращаясь ко всем )

Две страсти мучат нас неистребимых,

Которые нельзя свести в одну.

Нам выпало любить своих любимых.

Вам выпало любить свою войну.

Мужчины. Мы любили вас когда-то,

Но женщины теперь вам не нужны.

Воюйте ж на здоровьичко, ребята!

Счастливой вам и радостной войны!

Внезапно в толпе начинается волнение - среди эллинских воинов

появляется гонец из неприятельского войска.

Эй! Главного зовите командира!

Предводитель ( отделяясь от толпы )

Ну я, допустим, главный командир!

Командованье наше просит мира.

Верней, не просит. предлагает мир!

Приятно слышать. Но желаем все мы

Узнать, что за беда у вас стряслась.

Сломались копья. Прохудились шлемы.

Распалось войско. Поменялась власть?

Война еще, пожалуй, шла и шла бы,

Быть может, до скончания веков,

Но наши обезумевшие бабы

Вдруг взбунтовались против мужиков!

Но есть же, вероятно, и причины

Тому, что так разгневались они?

Чем провинились бедные мужчины

Пред женщинами? Толком объясни!

Грешно на полоумных обижаться,

Безумье не поставишь им в вину.

Орут: "Не смейте даже приближаться,

Покамест не закончите войну!"

Предводитель ( в сторону Лизистраты, громко )

Мысль свежая! И в целом неплохая!

С ней может спорить разве что дебил.

Ее и прежде, кажется, слыхал я,

Вот только имя автора забыл.

На женщин ваших ты, дружок, не сетуй,-

Война и вправду требует конца!

Вы вышли из войны позорной этой,

Не потеряв нисколечко лица.

Что ж, раз судьба такое учудила,

Скорей в объятья жен, сестер и мам!

Солдаты, слушай голос командира:

Войне - конец! Ступайте по домам!

Солдаты на площади ликуют. Женщины в крепости - тоже.

Площадь перед крепостной стеной мгновенно пустеет.

В центре ее остается лишь один предводитель.

Ну вот теперь ты можешь быть доволен:

Окончена война. И ты живой!

Что скажешь напоследок, храбрый воин?

Эй, Лизистрата. Будь моей женой!

Женщины на крепостной стене настороженно затихают.

Лизистрата - в замешательстве.

Хоть мой житейский путь тяжел и труден,

Мне все же рваться замуж нет причин.

Я не из тех, надеюсь, страхолюдин,

Что жизнь проводят в поисках мужчин.

Но, чтоб не омрачать такую встречу,

Я дам тебе расплывчатый ответ.

Я не отвечу "да"! Но я отвечу.

А почему бы, собственно, и нет?!

Старая женщина ( предводителю )

Твоя невеста краше Афродиты,

Она и есть твой орден, командир!

И пусть в большой войне не победил ты.

Но в этом поединке победил!

Первая ночь после войны. Дом Кинесия и Миррины.

Кинесий и Миррина в постели.

Приученный к насилию и крови,

Я возвратился в мир забытых чувств.

И прежний мир я постигаю внове,

И жить на свете заново учусь!

Мне снился как-то ночью, после боя,

Войны такой примерно эпилог -

Что я не звезды вижу над собою,

А низкий наш домашний потолок.

Мне снилось, что на нашем брачном ложе

Живой и невредимый я лежу,

И ту, что всех на свете мне дороже,

В своих объятьях пламенных держу.

И снилось мне, что страсть моя бездонна

И неземною силою полна.

Любимый, все сбылось! Ты снова дома,

И я с тобой. И кончилась война.

Но счастье не приходит без напасти.

Ты видишь, я от страсти вся дрожу!

Свидетельства ж твоей безумной страсти

Я, честно говоря, не нахожу.

В бою себя я чувствовал мужчиной,

Хотя стоял у смерти на краю.

Теперь же, в мирной жизни благочинной,

Я, право, сам себя не узнаю.

И как вы допустили это, боги,

Чтобы в такой ответственный момент

Мне отказал в поддержке и подмоге

Дотоле безотказный инструмент?

Такой эффект, должно быть, жизни мирной -

Мы заново друг друга узнаем.

Не причитай, не надо, слышишь, милый?

Ведь главное, что мы опять вдвоем!

Да будь ты мной - и ты бы причитала!

Ведь мне еще пока не шестьдесят,

Меж тем мои мужские причиндалы,

Как стираные тряпочки, висят!

Не стоит, милый, слишком огорчаться,

Не повезло - и ладно! И плевать.

И прежде нам везло не так уж часто,

Так что ж сейчас об этом горевать?

Кинесий ( с неожиданной горячностью )

Любимая! Ты мне необходима,

Но для успеха мне еще нужны -

Свист копий, звон мечей и запах дыма,

И прочие реалии войны!

Хватает мне и пыла, и сноровки,

И технику я дела не забыл.

Но лишь в своей привычной обстановке

Смогу я стать таким же, как и был.

Ты погреми на кухне сковородкой,

Как будто где-то рядом грянул бой.

Дай лишь толчок, лишь импульс дай короткий -

А дальше все пойдет само собой.

Миррина послушно гремит сковородкой. В ту же секунду ночная тишина

взрывается диким звоном и грохотом: изо всех городских окон

Миррину поддерживают гремящие сковородки,

кастрюли, тазы. Кинесий напуган и растерян.

Вот этого нам только не хватало!

Кто по ночам смущает наш покой?

Миррина ( с деланным равнодушием )

А-а. Это жены нашего квартала.

Ведь ты же не один у нас такой.

Грохот понемногу затихает. Кинесий и Миррина лежат,

откинувшись на подушки, и безучастно глядят в потолок.

Прости. Но нет ни страсти, ни азарта.

Я, кажется, отвык от тишины.

Не важно, милый. Спи. Продолжим завтра.

О боги, только б не было войны.

Леонид Алексеевич Филатов. Новый декамерон, или Рассказы чумного города

Театральная фантазия на темы Джованни Боккаччо

Рассказ о ревнивом супруге

В предместье, где дома плющом увиты

И где не слышен гомон площадей,

Жил господин по имени Дон Гвио,

Известный холостяк и богатей.

Хоть знатен и богат был этот Гвидо --

Он женщин не умел сводить с ума:

Был слишком отвратительного вида

И возраста почтенного весьма.

Но, как у богачей бывает часто, --

Лишь у одной мечты он был в плену:

Семейного ему хотелось счастья,

Хотелось завести ему жену.

С молоденькой и свеженькой крестьянкой

Столкнулся в деревушке он одной,

И стала та крестьянка донной Бьянкой,

Законной, значит, Твидовой женой.

Друзья ему шептали вслед с испугом.

-- Безумец. Не женись на молодой.

-- Ты стар. Каким ты будешь ей супругом.

-- Твоя женитьба кончится бедой.

Запомним эту горестную фразу.

Пророчество исполнилось точь-в-точь!

Разлад в семье возник буквально сразу.

В день свадьбы. А вернее, в ту же ночь.

Супружеская чета в постели. Однако, судя по разочарованным вздохам

донны БЬЯНКИ и по сердитому сопению ДОНА ГВИДО, дело, которым обычно

знаменуется первая брачная ночь, у супругов не ладится.

Ты все пыхтишь, а время-то уходит.

А ну слезай с меня. Не ерзай зря.

ДОН ГВИДО, тяжело дыша, откидывается на подушки.

Нет, ничего сегодня не выходит.

(не без ехидства)

Да и не входит, строго говоря.

Ты ж говорил, что ты еще мужчина

И что в любви талантливее всех.

Но я же человек, а не машина, --

Мне не всегда сопутствует успех.

Не торопись на муже ставить точку,

Не говори, что он в любви не дюж.

Сама увидишь в завтрашнюю ночку,

На что способен твой умелый муж.

. И потекли безрадостные ночи.

(Ведь мужу было. восемьдесят семь!)

Атаки стали реже и короче,

А вскоре прекратились и совсем.

Поняв, что от супруга нету толку

И ей в постели надобен другой, --

Жена томилась скукою недолго

И тут же с юным сблизилась слугой.

Антонио отменным был, похоже,

Красавец и атлет.

И -- что всего ценней -- он был моложе

Хозяина на много-много лет.

Греша в саду, в купальне и в подвале,

Сходясь в любовных схватках вновь и вновь,

Любовники друг другу не давали

Ни отдыха, ни отпуска.

(с глубоким вздохом)

К несчастью, уважаемый Дон Гвидо

В интригах разбираться не умел.

Что верный мой слуга -- такая гнида, --

Я даже представленья не имел.

Раз -- в благодушном будучи настрое --

Дон Гвидо с донной Бьянкой вышли в сад.

В конце тропы их оказалось трое.

Слуга не отставал от Бьянки, гад.

Спросил бы у слуги, что это значит.

Зачем ты здесь. Ведь я тебя не звал.

Да знай я все -- я б вел себя иначе,

Но я же ничего тогда не знал.

Ты часто говорил мне, милый Гвидо,

Что из любви ко мне на все готов.

(напуская на себя бравый вид)

Конечно. Я готов. А что, не видно.

Тогда нарви мне с дерева плодов.

(видно, что предложение пришлось ему не по вкусу)

Я для моей возлюбленной супруги

Готов сорвать с небес десяток звезд.

А тут такой пустяк. Ведь есть же слуги.

А для меня сей подвиг слишком прост!

Боишься ободрать о ветки тело.

Иль попросту боишься высоты.

Да, слуги в доме есть. Но я б хотела,

Чтоб этот легкий трюк исполнил ты.

Любимая. Я не боюсь упасть, но.

Ты, как всегда, лукавишь, старый бес.

Учти, с деревьев падать не опасно,

Куда опасней грохнуться с небес.

С тяжелым вздохом дон гвидо подходит к злополучному дереву. На глазок

измеряет его примерную высоту до ближайшей ветки -- немалое расстояние.

(ворчит себе под нос)

Ведь говорили жители округи:

Отныне жди несчастий впереди.

Взлечу, как белка. Быстро. Без натуги.

Антонио. А ну-ка, подсади.

АНТОНИО подсаживает ДОНА ГВИДО. Тот обхватывает ствол дерева обеими

руками и начинает, кряхтя и сопя, медленно карабкаться по стволу вверх. Тем

временем АНТОНИО И ДОННА БЬЯНКА, которые дотоле только обменивались

красноречивыми взглядами, кидаются друг другу в объятья и, ничуть не

смущаясь присутствием ДОНА ГВИДО, предаются любовным утехам.

Дон Гвидо был еще довольно близко,

Но, начисто презревши старика,

Любовники сочли, что степень риска

Была для них не так уж велика.

Из маленькой садовой беседки сначала доносятся робкие нежные вздохи,

потом звуки становятся все ярче и громче -- и не остается ни каких сомнений

в том, что там происходит.

Такие визги слышались в беседке,

Что птичий хор в смущенье замолчал.

. Но Гвидо полз к своей заветной ветке

И ничего вокруг не замечал.

Когда же -- после мук невыносимых --

Дополз -- такое сверху увидал.

Он был без сил, но оказался в силах

Устроить средней тяжести скандал.

(кричит с дерева)

Мерзавец. Не позорь мои седины.

Ты слышишь, сволочь. Слезь с моей жены.

(не отрываясь от своего занятия)

Вы еле доползли до середины,

А крику, черт возьми, на полстраны.

За эту подлость, чертово ты семя,

Душа твоя во пламени сгорит.

(Срывается на визг)

Да отвлекись от бабы хоть на время,

Когда с тобой хозяин говорит!

(продолжая заниматься своим делом)

Хозяин, вы о чем. Сказать по чести,

Не понимаю ваших я обид!

Я как стоял -- так и стою на месте,

А донна Бьянка рядышком стоит!

(даже будучи в гневе, он пытается острить)

Стоит, я вижу. Но не донна Бьянка.

А донна Бьянка -- та как раз лежит.

Эй, Бьянка. Что ты делаешь, засранка.

Тебе ж хранить мне верность надлежит.

Ты пользуешься тем, что я на древе

И не могу пока отсюда слезть.

Но и на древе вы страшны во гневе,

Предвижу, сколь ужасной будет месть.

ДОН ГВИДО пытается спуститься с дерева, но срывается и, ломая ветки и

сучья, падает прямо. на руки вовремя подоспевшего АНТОНИО. СЛУГА

аккуратно ставит хозяина на землю, стряхивает с его плаща прилипшие листья,

-- словом, ведет себя, как подобает вышколенному слуге.

Вы на меня разгневались, Дон Гвидо,

Вот только не могу понять -- за что.

Не знаю, что вам сверху было видно,

Но знаю -- вам привиделось не то.

Не я один -- все видели в округе

Тебя за совершением греха!

А в чем мой грех.

Ты на моей супруге

Скакал, как полоумная блоха.

У вас в речах -- сумбур, а в мыслях -- каша,

Но в деле ясность все-таки нужна.

Вы вдумайтесь, на кой сдалась мне ваша.

(Бросает быстрый взгляд на Донну Бъянку и поправляется)

. Довольно, впрочем, милая жена.

(снова наливаясь яростью)

Оставь его в покое.

Он -- парень честный. добрый. и простак.

А может, это дерево такое,

Что все оттуда видится не так.

К тебе всегда я полон был доверья,

Но нынче ты городишь ерунду!

С чего б такие подлые деревья

Повадились расти в моем саду.

Оплакивая горькую потерю

Иллюзий, муж рычал, как дикий зверь..

Я в колдовство и магию не верю!

А, впрочем, слазь, Антонио, проверь.

АНТОНИО послушно карабкается на дерево.

Антонио парнишка был спортивный

И влез как можно выше, егоза.

. И от внизу открывшейся картины

Мои едва не лопнули глаза.

Я видел в жизни многое, Дон Гвидо,

И побывал во многих я местах,

Но, честно говоря, срамнее вида

Я не видал -- ни с дерева, ни так.

(дрожа от нетерпения)

Что видишь ты, скажи мне, Бога ради.

(делая вид, что конфузится от увиденного)

Вот Донна Бьянка задрала подол.

А вы подкрались сзади.

И честно выполняете свой долг.

Да не скачите эдак на жене-то.

Ведь -- хоть любить жену свою не грех, --

Но правильнее в спальне делать это.

Зачем же безобразничать при всех.

Ну вот, опять обида.

Ведь я сижу здесь только из-за вас!

Нельзя бранить свидетеля, Дон Гвидо,

За то, что он родился не без глаз.

Пока АНТОНИО спускается с дерева, ДОН ГВИДО, наконец-то уверовавший в

невиновность жены, пытается загладить свою вину перед нею.

Какое счастье -- я не стал рогатым.

(Жене, в смущении)

Прости. И продолжай меня любить.

А что нам делать с деревом проклятым.

(глядя на злокозненное дерево, с ненавистью)

А дерево немедленно срубить.

Дон Гвидо свистнул. Прибежали слуги

И так азартно ринулись в процесс,

Что. вырубили все сады в округе,

А заодно и весь окрестный лес.

Зато в семье утихли перебранки

И благостный покой вернулся в дом.

Дон Гвидо вновь поверил донне Бьянке,

И жизнь пошла обычным чередом.

. С тех пор и двух недель не миновало,

Как вдруг -- такого муж не ожидал! --

На пепелище прежнего скандала

Заполыхал еще один скандал.

Когда я наблюдал свою супругу,

Сидящей на тебе, подлец, верхом.

(указывая на холм)

Сюда туристы часто приезжают

И -- на вершине будучи холма --

Такое, глядя вниз, воображают,

Что просто сходят, бедные, с ума!

дон гвидо (недоверчиво)

Не верю я в твои обоснованья.

(С опаской поглядывая на холм)

Но -- чтоб не гибли лучшие умы --

Пусть сроют этот холм. До основанья.

А заодно и прочие холмы.

Позвали слуг, и те взялись за дело

Все срыли, разровняли, разгребли.

Природа так рельефом оскудела,

Что аж Брюссель прорезался вдали.

Как будто ураган в безумной злобе

Решил с земли все лучшее стереть.

Короче, кто бывал в пустыне Гоби --

Легко поймет, о чем примерно речь.

Но дон недолго пробыл в убежденье,

Что честь свою от злого рока спас:

Вновь повторилось странное виденье.

И в третий. и в седьмой. и в сотый раз!

Причем виденья стали повторяться

С пугающей ревнивца частотой.

Когда число дошло до полтораста,

Муж пожалел, что он не холостой.

Подробно я описывать не буду

Загадочные эти миражи,

Но слышалось в предместье отовсюду:

голос ДОНА ГВИДО

Я видел все. И хватит грязной лжи.

Но ревности мужской не потакая,

Жена в ответ кричала день-деньской.

голос донны БЬЯНКИ

Да это просто улица такая.

Такая подворотня. Двор такой.

Чтоб спрятаться от этого содома,

Ревнивый дон вменил себе в закон.

Не выходить на улицу из дома,

А если выходить -- то на балкон.

И вот однажды с этого балкона Он увидал.

(хватаясь за голову, со стоном)

Уже в двухсотый раз!.

. Как донну Бьянку резво и толково

Обслуживал какой-то свинопас.

(с балкона, гневно)

Я вижу все, мерзавка.

ГОЛОС ДОННЫ БЬЯНКИ

(в зал, разводя руками)

Как дальше жить, позвольте вас спросить?!

Лес вырублен. Холмы в округе срыты.

Так что ж, теперь и дом еще сносить.

Чтоб прекратить ужасные виденья

И не накуролесить сгоряча,

Дон Гвидо пригласил в свои владенья

Известнейшего в городе врача.

(слушая сердце Дона Гвидо)

Пока еще стучит. Хотя и глухо.

Еще бы. Жизнь такая, что хоть плачь.

Жена моя -- отъявленная шлюха!

Ну что вы, что вы.

. Не поверил врач.

Я верил обожаемой супруге,

Не ведая -- ах, старый идиот! --

Что та дает буквально всей округе.

Дает. И это видел каждый день я.

В саду. В купальне. В роще. На лугу.

Сперва я думал: это наважденье.

Но больше в это верить не могу.

А вдруг и впрямь мираж.

Но растолкуйте странный сей мираж

Жена всегда моя. В любом пейзаже.

А вот мужчина -- новый всякий раз.

(Показывает рукой за окно)

Я вырубил весь лес -- до горизонта

И срыл холмы -- доколь хватало глаз.

Но почему. Какой в том был резон-то?.

А просто так. Чтоб злоба улеглась!

Природа мне нисколько не мешала,

Но Бьянка все вертелась под рукой

И без конца мне, подлая, внушала:

Мол, дерево такое. Холм такой.

И вы ей поддались. Вот это мило!

Что ж ставили природе вы в вину.

Не проще ль -- чем менять картину мира,

Попробовать сперва сменить жену.

Вы правы, доктор. Так бы было проще.

Лесов теперь не сыщешь днем с огнем.

Ну, кроме разве той ветвистой рощи,

Что выросла на темени моем.

(Руками показывает рога)

Я высказать дерзну пред положенье,

Что Бьянка не вводила вас в обман.

Вы -- жертва своего воображенья,

Научно говоря, эротоман.

(отшатываясь в ужасе)

Успокойтесь, ради Бога.

Чтоб я сумел совет вам дельный дать,

Мне следует пожить у вас немного

И все со стороны понаблюдать.

Врач начал наблюдать беднягу Гвидо,

Но Гвидо за врачом не наблюдал.

По этой-то причине, очевидно,

Случился окончательный скандал.

Дон как-то заглянул неосторожно

В свой кабинет и там увидел вдруг.

Вы, доктор. Вместе с Бьянкой. Как же можно.

(натягивая штаны, сухо)

У вас галлюцинации, мой друг.

Я разобрался в вашем положенье,

И вывод мой звучит примерно так:

Вам надобно лечить воображенье.

Жена у вас -- не блядь. А вы -- маньяк.

Располагая кой-каким досугом

И некоторой толикой чернил,

Всем плохо успевающим супругам

Я памятку такую сочинил.

Коль ты влюбился на краю могилы

Прикинь сначала: шансы не равны.

Рассказ о трех беспутных приятелях

Рассказ о Марко, Пьетро, Теодоро

Не сохранился в памяти у масс.

Как собиратель всяческого вздора --

Лишь я один и помню сей рассказ.

Три друга, три оболтуса веселых

Под видом неприкаянных калек

Бродили по стране и в разных селах

Выпрашивали пищу и ночлег.

И, где б ни появлялись эти трое,

Всегда и всюду их сопровождал

Порою -- очень громкий, а порою --

Так просто оглушительный скандал.

Мне скажут: что-то вязнешь ты в сюжете

И к сути продвигаешься с трудом.

Итак, начнем с того, что парни эти

Однажды постучались в некий дом.

Во мраке ночи зажигаются огни небольшой деревни. На крыльце дома,

расположенного на первом плане, появляется ХОЗЯИН с зажженным фонарем и

разглядывает незваных гостей.

Впусти нас в дом, хозяин, ради Бога.

Нам требуются ужин и ночлег.

Неужто ты прогонишь от порога

Троих изголодавшихся калек.

Но если вы действительно калеки

И так дела у вас нехороши --

Вам лучше пребывать вблизи аптеки

А не болтаться в этакой глуши.

На первый взгляд вполне здоровы все мы,

Но это лишь -- увы! -- на первый взгляд.

У каждого из нас свои проблемы.

Увы. И что обидно:

Для остальных я вроде бы здоров.

Моя болезнь для них неочевидна,

Она заметна лишь для докторов.

(таращит безумные глаза)

Я фокуса лишен и глазомера.

И вообще не вижу ни черта.

Так ты и вправду слеп.

Слепее огородного крота.

А я -- хромой. И неуклюж, как утка.

Захочешь прогуляться в ясный день,

Так, право, самому бывает жутко,

Когда увидишь собственную тень.

Но ежели у вас здоровья нету, --

Я одного, признаться, не пойму! --

Чего же вы шатаетесь по свету.

И не сидите дома почему.

Такое уж, видать, у нас призванье.

В стране умов сегодня недород.

Мы в городе полученные знанья

Несем, что называется, в народ.

Учитывая сказанное вкупе,

Нижайше просим, добрый человек, --

Не откажите странствующей группе В

Мы по укладу жизни нелюдимы

И книгочеев я не выношу.

Но мы с интеллигенцией едины.

Входите, бесполезные. Прошу.

Гости в сопровождении ХОЗЯИНА входят в дом. хозяин представляет им

своих домочадцев -- ЖЕНУ и ДОЧЬ. Гости, одобрительно цокая языками

обмениваются оценивающими репликами.

Вот моя семейка! Жена и дочь.

Склонить на баловство

Таких красавиц -- изловчись сумей-ка!

(показывает большой палец)

И дочка -- ничего.

Вошедши в дом, другие побирушки

Притихли бы скромнехонько в углу,

(кивает на трех приятелей)

. в предвкушении пирушки

С нахальным гамом кинулись к столу.

Признаться, мы гостей совсем не ждали.

Простите нас, за скупость не браня.

Найдется в нашем погребе еда ли --

Уверенности нету у меня.

(прикрикивает на женщин)

А ну-ка поскребите по сусекам.

Мы хоть и небогаты, но горды.

Неужто трем измученным калекам

Мы не найдем какой-нибудь еды.

Хоть вы живете голодно и сиро,

Но и у нас фантазия скромна.

Пирог с черникой.

Женщины принимаются накрывать на стол. Едва на столе появляется

съестное, гости, не дожидаясь приглашения, жадно накидываются на еду.

Покамест гости шумно поглощали

Отменную крестьянскую еду --

Хозяева подавленно молчали,

Почуяв, что впустили в дом беду.

Когда же наши доблестные парни

Последнее со скатерти смели --

Хозяева им постелили в спальне,

А сами в смежной комнате легли.

В ту ночь не спали наши непоседы,

Беседовали, глядя на луну.

И тема полуночной их беседы

Нисколько не способствовала сну.

О чем могли шептаться три прохвоста,

Здоровых, молодых и озорных? --

Мужчинам догадаться будет просто:

О бабах. Разумеется, о них.

Страдали Марко, Пьетро, Теодоро.

Томилось молодое естество.

Послушайте обрывки разговора.

И дочка - ничего!

Да обе хороши -- и та, и эта.

И я б не прочь одну заполучить.

Но как вы собираетесь без света

Дочурку от мамаши отличить.

Есть верный знак. Светящаяся точка.

Сапфир в кулоне, надо полагать.

Светящаяся точка -- это дочка.

А та, что без кулона, -- это мать.

Чего робеть. Успех нам обеспечен.

А наш хозяин. Он ведь хитрый, черт.

Ужель он вами крестиком помечен,

Что вы не стали брать его в расчет.

Тебя страшит хозяин.

Но, вместо двух прелестных женских тел,

Обнять впотьмах его кабанью тушу

Я очень бы, представьте, не хотел.

Друзья еще помаялись немного,

Как три самоубийцы на мосту,

В последний раз простились у порога

И. разом сиганули в темноту.

Хозяюшку нащупал пылкий Марко

И втерся к ней в доверье без труда.

Судьба такого яркого подарка

Мне прежде не дарила никогда.

Нахальный Теодоро влез на дочку,

Та даже и не пискнула в ответ.

Еще бы. Неужели в одиночку

Мне ночи проводить во цвете лет.

А Пьетро. Вдруг приспичило до ветра,

Он вышел на крылечко по нужде.

И, возвращаясь, недотепа Пьетро

Кровати перепутал в темноте.

С хозяйкой разделить желая ложе,

Он прыгнул -- как он думал! -- к ней в кровать

И молча стал -- других будить негоже! --

К беспомощной хозяйке приставать.

Хозяйка озадаченно молчала,

Вникала в ситуации настрой.

Решив, что это доброе начало,

Усилия утроил наш герой.

Да все не то рука его хватала,

И он себя догадкою потряс.

(в зал, растерянно)

Чего-то мне на ощупь не хватало.

А что-то было лишнее как раз.

Знакомиться при свете было проще б.

Предвидь я это -- свечку бы зажег.

Когда с людьми знакомишься на ощупь,

Готовься к неприятностям, дружок.

Особый комментарий тут не нужен,

И так разгадка каждому ясна:

Впотьмах наш плут хозяйку спутал с мужем.

О ужас. Это он , а не она!

Вскричавши "что за черт!" -- вскочили оба..

Прости. Ошибка вышла.

Хозяина душили гнев и злоба,

Прохвоста жгли раскаянье и стыд.

Наш Пьетро был вполне нормальным малым,

Вернее, таковым себя считал.

Он был, как нынче скажут, натуралом

И нежных чувств к мужчинам не питал.

Хозяин тоже был врагом порока.

Мужчины той поры и той страны

Любовь воспринимали однобоко

И уж никак не с этой стороны.

Нет, были и тогда жрецы содома --

Их контингент не так уж был и мал,

Но, видимо, как раз хозяин дома

Богатства форм любви не понимал.

Хозяин дома был умен не шибко,

И для него, отнюдь не мудреца,

Дежурные слова "Прости. Ошибка!"

Исчерпывали тему до конца.

Душа его с обидой совладала,

Ум тоже, очевидно, совладал.

Но гнев, что был накоплен до скандала,

Кипел, кипел и. Вылился в скандал!

(Пьетро, в ярости)

Не знаю, перепутал ты кровати ль,

Искал ли в доме золота брусок,

Но я одно скажу тебе, приятель, --

Ты неудачный выбрал адресок.

. И долго б он кричал еще в запале,

Но -- рассвело. И он увидел сам,

Что остальные, кажется, попали

По более удачным адресам. .

Как это понимать.

Да кто-то в полночь

Как прыгнет на меня из темноты.

Что ж ты молчала, не звала на помощь.

Я думала сперва, что это ты.

Впотьмах легко и спутать, сам подумай.

И парень был к тому же заводной.

И повезло же -- с этакою дурой

Промыкать век под крышею одной.

Взгляни-ка, кто лежит с тобою рядом!

(С отвращением кивает на Марко)

(критически разглядывая Марко)

Да. Явно не Сократ.

Выходит, ты спала с дегенератом.

Он сам признался, что дегенерат.

Конечно, парень малость недоразвит.

Наследственность. Так надо понимать.

Но он ведь и успел-то только разик.

Из-за чего ж тут бучу поднимать.

(срывается на крик)

Да лучше б все село. Четыре раза.

Чем этот недоразвитый дебил.

Ведь он же оскорбил тебя, зараза,

Он честь семьи, дуреха, оскорбил.

Ох, как же ты противен мне -- кричащий.

Того гляди сбежится полсела!

Ты сам бы оскорблял меня почаще,

Тогда б и честь в сохранности была.

ХОЗЯИН не находит, что ответить, и переключает свой гнев на дочь.

А ты чего меня буравишь взглядом,

Как будто видишь лютого врага.

И чья это -- с твоей ногою рядом

Такая волосатая нога.

Ты превратила дом в юдоль позора.

Ты сделала посмешищем меня.

Вместо ответа ДОЧЬ рывком откидывает одеяло и представляет взорам

присутствующих своего голого любовника.

Знакомься, папа. Это Теодоро.

Мой первый муж. С сегодняшнего

Я сразу в парня этого влюбилась,

Узрев его в телесной наготе.

Влюбилась. Как ты этого добилась.

Как ты смогла влюбиться в темноте.

Когда мужчину видишь в самых общих

И в самых приблизительных чертах --

Приходится знакомиться на ощупь.

Впотьмах влюбиться можно только так.

Но, в спешке изучая это тело,

Увидеть не умеючи ни зги, --

Ты главного заметить не сумела:

Твой парень хром. Причем на две ноги.

Ногами пусть породистая лошадь

Красуется на праздничных бегах.

А нас, бывалых баб, не облапошить

Мужская правда вовсе не в ногах.

ХОЗЯИН тяжелым взглядом обводит всех присутствующих. Гости чувствуют

себя неуютно и стеснительно кутаются в простыни.

Понятна ваша хватка обезьянья:

Нашкодили и шмыг за поворот.

Такие-то, выходит дело, знанья

Несет интеллигенция в народ.

(Взгляд Хозяина натыкается на съежившегося Пьетро)

Ты, кажется, слепой.

Все беды -- слепоте благодаря.

Но выход-то из дома ты, наверно,

Найти сумеешь без поводыря.

Вместо ответа ПЬЕТРО послушно идет к выходу и останавливается перед

Грех не помочь слепому недотепе,

Ему брести домой -- нелегкий труд.

А я пинком по жопе

Задам тебе и скорость, и маршрут.

Неужто вы, хозяин, нас убьете.

Не бойся. Просто стукну. Не убью.

(пытаясь что-то объяснить)

Подробности в полете

Попутному расскажешь воробью.

Хозяин, согласуя слово с делом,

Пинком послал "слепца" в такой полет,

Что тот летел -- хоть был и грузен телом!

Без остановок сутки напролет.

Очнулся Пьетро в облачной метели.

Сперва струхнул. Потом вошел во вкус.

А следом два дружка его летели --

Им задан был, видать, такой же курс.

Отправленные яростным ударом,

Они такую скорость обрели,

Что приводнились аж. за Гибралтаром,

В бескрайней атлантической дали.

А коль учесть, что им в тот день ни разу

Ни кораблей не встретилось, ни льдин,

То. скорбную виньеточку к рассказу

Любой дофантазирует кретин.

. Меж тем в селе, из коего студенты

Намедни резвой стайкой унеслись,

Народ про них рассказывал легенды,

С тревогою поглядывая ввысь.

Вы слышали, у нашего Винченцо

Злодеи учинили страшный грех.

Хозяина связали полотенцем,

А женщин изнасиловали. Всех.

Неужто. Как же им хватило духу.

И бабку. Ей ведь восемьдесят лет.

Им наплевать: старуху, молодуху.

У них на этот счет устоев нет.

А помните несчастного Чезаре.

Отшельник. Горемыка. И вдовец.

Так у Чезаре этого в кошаре

Злодеи всех оттрахали овец.

Овец лишили чести.

Оставили нетронутыми коз!.

пятый голос Но почему.

Боюсь спешить с ответом.

Наука изучает сей вопрос.

Знать, овцы -- мелкота по их масштабу.

Другие, знать, запросы у ребят.

Куда бы ни пришли -- давай им бабу.

А нет -- и мужика употребят.

Избавь нас от охальников, о небо.

Мадонна, отведи от нас напасть.

Как вам -- не знаю, девочки, а мне бы

Хотелось в пострадавшие попасть.

Прихода трех прославленных прохвостов

В то время ни один поселок ждал.

Но больше Апеннинский полуостров

Таких исчадий ада не рождал.

Где нынче Теодоро, Марко, Пьетро.

Куда ни глянь -- окрестности пусты.

Что толку их искать. Ищите ветра.

Заприте двери. Ждите темноты.

РАССКАЗ О ГЛУХОНЕМОМ САДОВНИКЕ

За городской чертой, в том самом месте,

Где нынче простирается пустырь, --

Как часовой на страже женской чести,

Стоял когда-то женский монастырь.

В нем обитало несколько монашек.

Числом их было около восьми.

Нежнее и прелестнее мордашек

Я отроду не видел, черт возьми!

Но, чтоб не разжигать в вас аппетита,

Спешу добавить, что в монастыре

Жила еще и матерь Аббатиса,

Суровая, как вьюга в декабре.

Келья одной из монахинь, АББАТИСА и эконом производят очередную

Что это за предмет, сестра Фьянетта.

Ну, что молчишь. Ответствуй наконец.

Тут нет секрета. Это. это. это.

О Господи. Да просто огурец.

За умный твой ответ, сестра Селеста,

Я пред тобою пасть готова ниц.

Но просто огурцам на грядке место,

А вовсе не в постели у девиц.

Позвольте к вам с вопросом обратиться,

Но только отвечайте не в сердцах:

Что видите вы, матерь Аббатиса,

Греховного в обычных огурцах.

Старинные народные приметы

Из века в век нам четко говорят,

Что все продолговатые предметы

Настраивают женщин на разврат.

Мне девичьи знакомы развлеченья:

Сама была когда-то молодой.

Меж тем предметов этих назначенье --

Служить нам исключительно едой.

(склонившись к уху матери Аббатисы)

Есть сестры -- я не стану называть их,

Что во грехе давно не новички:

В отдельных натыкался я кроватях

На вот таких размеров кабачки.

Какая побудила вас причина

Лезть с обыском к монахиням в кровать.

Неужто вам неясно, что мужчина

Не вправе в наших койках шуровать.

Да бросьте. Эконом наш благочинный

Давно песок роняет на ходу.

В последний раз он сносным был мужчиной.

(Задумывается, машет рукой)

. Не вспомню уж теперь, в каком году.

(Эконому, кивая на Монахинь)

У них вовек не сыщешь виноватых,

Перетряси хоть каждую кровать!

Но овощи вам станут подавать

Отныне. исключительно в салатах.

Коль ваше любопытство разогрето,

То я рискну продолжить свой рассказ.

Жил в том краю веселый плут Мазетто,

Мастак по части всяческих проказ.

Большим успехом пользуясь у женщин,

Средь их мужей он нажил тьму врагов:

Его успех мы вряд ли приуменьшим,

Пересчитав количество рогов.

Отдельные ревнивые супруги

От хитреца успели спрятать жен,

Но в целом легион мужей в округе

Был на Мазетто сильно раздражен.

(потрясая кольями, вилами, ножами)

К суду его, охальника, к ответу!

(кивая на Мазетто, сочувственно)

Общественность всегда к таким строга.

Рога. А у кого их нынче нету.

Подумаешь, трагедия, рога.

Хочу задать вам каверзный вопросец --

В мужском собранье он необходим, --

Скажите, есть средь нас.

Хотя б один. Пусть выйдет. Поглядим!

А если кто и выйдет -- не поверю.

У нас в округе -- это знает всяк! --

Нет мужика, что проходил бы в двери,

Рогами не царапая косяк.

Что, никого. Ответ не из веселых.

И все'ж мне по душе такой ответ:

Хоть среди нас, к несчастью, нет комолых,

Но и глупцов, по счастью, тоже нет.

Однажды поутру, в разгаре лета,

Случайности простой благодаря,

Гулявший по окрестностям Мазетто

Вдруг очутился близ монастыря.

В то утро, беззаботные, как птицы,

Отдавши дань молитве и труду,

Монашки -- под приглядом

Аббатисы -- Резвились, обнаженные, в пруду.

Пройдоха отыскал в заборе щелку.

Чтоб он -- да не нашел ее, стервец.

. И ощутил себя подобно волку,

Попавшему в кошару для овец.

Желая видеть всю картину сразу,

Мазетто увеличил щель на треть.

Зачем будить желанья без ответа,

Зачем впустую души колыхать.

Мужчине лучше раз увидеть это,

Чем тыщу раз про это услыхать.

С тех пор в башке у нашего злодея --

Уж не жара ль была тому виной? --

Забрезжила безумная идея.

Проникнуть в монастырь. Любой ценой!

Забыв о благочестье и о Боге,

Он был одной лишь страстию томим,

И не придумал лучшего в итоге,

Как объявить себя глухонемым.

Мужскому любознательному глазу

Там было что в то утро посмотреть.

Не стану вам описывать детали --

История понятна и без них.

С подобным описанием едва ли

Управился бы грубый мой язык.

(в сторону Мазетто)

Ужасная картина. А детям это видеть каково.

Мычит, как бессловесная скотина.

Гы-гы. Мы-мы. И больше ничего.

Чуть рассвело -- наш плут вскочил с постели

И, наспех поприветствовав зарю,

Направился к своей заветной цели.

Вы спросите куда. К монастырю.

МАЗЕТТО стучит в монастырские ворота. В воротах открывается окошко

привратника. В окошке -- физиономия ЭКОНОМА.

Ты кто такой, однако.

Что делаешь ты возле этих стен.

Не мучь себя, бедняга.

Уже понятно, ты не Демосфен.

Нельзя ли поподробней.

Я малость туповат. Не обессудь.

Прости. Твой вопль утробный

Пока не проясняет дела суть.

Устал от идиота.

Лопочет, а о чем - поди пойми!'

(заворачивает рукава рубахи, демонстрируя мускулы)

Тебе нужна работа.

Так и скажи. А то -- гы-гы, мы-мы.

Келья аббатисы. АББАТИСА трапезничает. Появляются ЭКОНОМ и МАЗЕТТО.

Тут монастырь. А ты привел кого-то.

Немедленно отправь его домой.

Он сам пришел. Ему нужна работа.

Да он глухонемой.

Он глух и нем. И мухи не обидит

Да и умом, похоже, не востер.

А если сестры вдруг его увидят.

А чем же он опасен для сестер.

. Беда от парня может получиться.

Вопрос его присутствия непрост.

Он глух и нем. Но можно ль поручиться,

Что он еще при этом и бесхвост.

Что делать. Мы, мужчины, все хвостаты,

Но в этом он никак не виноват.

У парня воспаление простаты.

И хвост его для блуда -- вяловат.

(разглядывая Мазетто, задумчиво)

Что ж, это нашим нормам отвечает.

Да вы на высоту взгляните лба.

Еще какой. Не отличает

Девицу от фонарного столба.

(ему явно нравится направление беседы)

Ты помолчи немного.

(Аббатисе, чувствуя, что она колеблется)

Он с ремеслом садовника в ладу.

Ну, коли так -- беру глухонемого.

И пусть себе работает в саду.

. И он работал. Ел и пил нечасто.

К монашкам не вязался в хоровод.

Чем и снискал уверенность начальства,

Что он вполне надежный идиот.

Меж тем, украдкой шастая по саду, --

Слуга греха, он с детства был хитер! --

Он -- что ни шаг -- устраивал засаду

На изредка гулявших там сестер.

А чтобы те не потеряли разум

И не кричали в страхе "Караул!",

Заслышав шум, пройдоха падал наземь

И притворялся, будто он уснул.

Короче, зная все его замашки,

Легко интриги вычислить итог:

Раз поутру наткнулись две монашки

На спящего мужчину без порток.

Мазетто спал. Надеюсь, не нарушу

Спокойное течение стиха,

Добавив вскользь: спал, выставив наружу

Нескромное орудие греха.

Мы заостряться, думаю, не будем

На скользкой теме, что такое блуд,

А также уточнять, с каким орудьем

Ходил на дам любвеобильный плут.

Итак, Мазетто спал.

И не такой уж страшный он, смотри!

Приятна только внешняя личина.

То, что снаружи. Страшен он внутри.

Нас учит монастырская наука:

В миру что ни мужчина, то прохвост!

Скажи, сестра, а что это за штука?

(она даже смутилась от простодушия подруги)

Ты что, с луны свалилась. Это хвост.

Обе некоторое время разглядывают спящего МАЗЕТТО.

Похоже, это новый наш садовник.

Но недурен на вид.

И неплохой, я думаю, любовник.

Но это нам проверить предстоит.

(отшатываясь в ужасе)

(Кивает на Мазетто)

На эдакого глядючи коня!

А вдруг узнает матерь Аббатиса.

(отшатываясь в ужасе)

Играй в такие игры без меня.

Да где ж тому свидетели, о Боже.

Ты промолчишь, а этот паренек.

(Снова кивает на Мазетто)

. Способен разговаривать не больше,

Чем от его лопаты черенок.

Плут слышал все. И -- хоть ему непросто

Давалась спячка -- глаз не открывал.

Но хвост его, не ведавший притворства,

Вдруг дал понять, что он не так уж вял.

И скромницы, в момент заметив это, --

Пути греха порою так просты! --

Схватили "крепко спавшего" Мазетто

И понесли в ближайшие кусты.

. Не знаю, что там делал наш садовник, --

Вернулся он оттуда чуть живой!

Но то, что не окапывал крыже вник, --

За это я ручаюсь головой.

А поутру, когда лучи рассвета

Скользнули в сад, друг друга торопя, --

Под деревом, где сладко спал Мазетто,

Уже стояла девичья толпа.

МАЗЕТТО просыпается и с испугом озирается по сторонам.

Их восьмеро! Их целая орава.

Галдят, как стая хищная ворон!

РАССКАЗЧИК (Мазетто, наставительно)

К тeбe пришла заслуженная слава

А славе не кричат: пошла ты вон.

(продолжая в ужасе смотреть на Монахинь)

Об этом всяк посплетничать pepnptL.

Что в женском коллективе знают двое -

Назавтра знает целый коллектив.

Весь день святые грешницы "трудились".

Когда ж настала ночи благодать,

Уставшие, они не расходились:

Делились впечатленьями, видать.

Какие впечатленья от контакта.

Скучней бывает разве что в гробу.

А ты что скажешь.

Я. Да странно как-то.

Похоже на французскую борьбу.

Я мненья о садовнике незлого:

Парнишка горячить умеет кровь.

(расстроено подводит итог)

Но из него не вытянуть ни слова.

А так, без слов, -- какая же любовь.

. Но плут не сомневался ни на йоту,

Что победил. И оказался прав:

Все зачастили в сад, как на работу,

Желая продолжения забав.

Шли дни. Наш хитроумный бедокур

Провел в любовных хлопотах все лето.

Пришел сентябрь. Но в жизни у Мазетто

Пока не намечался перекур.

Меж тем пройдоху покидали силы.

Он плохо спал. Ходил едва-едва.

И было ясно: парню до могилы

Остался, может, месяц, может, два.

И размышлял Мазетто, умирая.

Я не хочу от счастья умирать.

Мне изо мной же созданного рая,

Как ни прискорбно, надо удирать.

Мазетто раздобыл моток веревки --

Он болен был, но в разуме вполне! --

И просто чудеса явил сноровки,

Вскарабкавшись, как кошка, по стене.

Почуяв звероватый воздух воли,

Он влезть уже успел на полстены.

У стены, крадучись, появляется Эконом.

Но Эконом -- подглядывал он, что ли? --

Подпрыгнул и стянул с него штаны.

Посрамленный МАЗЕТТО, стыдливо прикрывая срамоту рубахой, спрыгивает со

Мазетто был унижен и расстроен.

Такой прием в комедии не нов:

Герой уже не выглядит героем,

Когда он вдруг лишается штанов!

(тянется за штанами)

В твоем побеге пользы ни на грош.

На воле ты уже не пригодишься,

А здесь ты и такой еще хорош.

(тщетно пытается вырвать у Эконома штаны)

Какого беса ради

Ты прячешь свои доблести в штаны.

И без штанов -- сказать тебе по правде!

Они уже не очень-то видны.

Избавься от порока.

На баб здоровье тратить не резон.

Не то сойдешь в могилу раньше срока.

И кто ж тогда нам будет стричь газон.

ЭКОНОМ швыряет МАЗЕТТО его штаны, тот торопливо одевается.

Мазетто взял штаны. Оделся наспех.

Шагнул и. растянулся: так ослаб.

(с трудом поднимаясь)

Да все меня теперь поднимут на смех,

Узнав, что я слыву грозою баб.

А, впрочем, что я эдак унываю.

На воле все равно мне не бывать.

А здесь я -- ничего. Преуспеваю.

(Снова впадает в уныние)

Хотя недолго мне преуспевать.

Побег не удался. Какая жалость.

(пытаясь предотвратить возможную истерику)

От слез, по крайней мере, удержись.

Не повезло. Но жизнь-то продолжалась.

Какая жизнь. Да разве это жизнь.

Устал от ежедневного разврата.

Устал от круговерти женских тел.

Да, женщин тут и вправду многовато.

Но разве ты не этого хотел.

Пройдоха лег уснуть.

(угадываясь на траве)

Посплю до завтра.

. И снилось бедолаге ночью той,

Как будто он придавлен был внезапно

Огромною надгробного плитой.

МАЗЕТТО открывает глаза и видит: на нем верхом сидит матерь АББАТИСА.

Он дернулся, как раненая птица.

Хотел перевернуться, но не смог:

На нем верхом сидела Аббатиса,

Зажав его в железный обруч ног.

Увидев это, наш Мазетто ахнул

И вмиг стряхнул с себя остатки сна.

Ведь на меня присел не легкий ангел,

А женщина размером с кабана.

(пытаясь расстегнуть на Мазетто одежду)

Снимай штаны, сокровище ты наше.

Да помоги же, сонный гамадрил.

(чуть слышно, но с заметной у грозой)

Не трогала бы ты меня, мамаша.

От неожиданности АББАТИСА вскакивает, как ошпаренная.

О чудо. Наш немой заговорил.

(громко и со злобой)

Ах, чудо. Посмотрел я на тебя бы,

Когда б тебя всем скопом втихаря

Насиловали бешеные бабы

С июня до начала октября.

Давай-ка, дорогая, лучше миром

Мы наше дело тайное решим.

Я чудно отношусь к сестричкам милым,

Но. для меня смертелен ваш режим.

Дай мне уйти. И дам я клятву Богу --

А слов таких я не швыряю зря! --

Что больше не приближусь я к порогу

Ни одного в стране монастыря.

Э-э, глупости. Ты сам порассуждай-ка.

Ты частью монастырской стал судьбы.

Какая же разумная хозяйка

Выносит сор скандала из избы.

Работай здесь, покамест хватит силы,

О прежней вольной жизни не скорбя.

А как помрешь -- местечко для могилы

В саду мы обеспечим для тебя!

Не вслух, но все же выругавшись грубо,

Мазетто стал слугой монастыря.

И через месяц дал, конечно, дуба.

Ну, помер, по простому говоря.

Хоть наш герой недолго жил на свете --

Он не был, как вы знаете, скопцом.

В монастыре рождаться стали дети.

Все, как один, с Мазеттовым лицом.

Но то ль случилась связок анемия,

То ль языка случился паралич, --

Все дети были сплошь глухонемые.

"Гы-гы. Мы-мы. " -- вот их семейный клич.

Шло время. У детей рождались внуки,

И, подтверждая с дедушкой родство,

Они произносили те же звуки

"Гы-гы. Мы-мы. " -- и больше ничего.

Из монастырских записей известно:

Потомков этих множилось число.

В монастыре с годами стало тесно,

Поскольку население росло.

Я как-то раз случайно не задвинул

Тяжелую щеколду от ворот.

. Ив щель образовавшуюся хлынул

Внутри не помещавшийся народ.

Случилась населения утечка,

Часть внуков оказалась за стеной.

Стал монастырь местечком. А местечко

С годами обещало стать страной.

И косвенные внуки, и прямые --

Все грамоты боялись, как чумы.

Была страна, где все глухонемые.

И был один язык: гы-гы. мы-мы.

Поймешь не сразу, кто о чем горланит

В угаре всенародной кутерьмы.

"Гы-гы. " -- толпе советует парламент,

Толпа не соглашается: "Мы-мы. "

Один кричит про вспашки новый метод,

Другой -- конец, мол, света недалек, --

"Гы-гы. Мы-мы. " -- вопят и тот, и этот,

И в результате -- вроде диалог.

Лингвисты из какой-то Миннесоты

Пытались местный выправить язык,

Но тут уж возмутились патриоты:

Пускай народ гутарит, как привык.

Страна была когда-то даровита,

Но умников с годами вымер вид,

И как итог -- не стало алфавита.

"Гы-гы. Мы-мы. " -- вот весь их алфавит.

Бывало, кто-то вдруг да испытает

Соблазн на солнце выползти из тьмы.

Стараются. Но звуков не хватает

Провыть "Мы не рабы-ы. Рабы не мы-ы. "

Такую вот переживает драму

Талантливейший некогда народ.

Бессмертный текст, как "Мила мыла раму",

Ничей не выговаривает рот.

Подумаешь -- и сразу станет жарко,

Что ж будет со страной несчастной той,

Когда однажды в мир придет Петрарка,

А после -- страх подумать! -- Лев Толстой.

А впрочем, есть один толковый малый.

У рыночных слоняется ворот.

Так тот других нормальнее, пожалуй,

Но приглядишься -- полный идиот.

Вы поняли теперь, как вредно это --

Косить под дурачка гы-гы. мы-мы.

. Так был наказан хитрый плут Мазетто,

А вместе с ним его потомки. Мы.

Леонид Филатов. Гамлет

Гамлет -- принц датский

Тень отца Гамлета

Гораций - друг Гамлета

Ночь. Крепостная стена Эльсинора. На стене - Гамлет и Гораций.

(вглядываясь в темень)

Поверьте, Принц, -- уже который день я

Отсюда вижу, как вокруг дворца

Нетрезвое гуляет привиденье,

Дух Вашего великого отца.

Чушь. Он же умер.

Многим так казалось.

Но этот слух, как выяснилось, лжив.

Прошло немного лет, -- и оказалось,

Что Ваш отец вполне -- представьте! -- жив.

(справившись с испугом)

Ну, ладно. Жив так жив. Чего он хочет.

Небось, свой курс желает навязать.

Он о своих соратниках хлопочет.

Чтоб Вы их не мочили, так сказать.

Признаться, встреча с ним меня пугает.

Да эти духи не опасней мух.

Вы -- Всенародный Принц. Великий Гамлет!.

А это -- привиденье. Призрак. Дух.

Но объясни, Гораций, мне, однако, --

Чего он вдруг повадился сюда.

Он искренне надеется, бедняга,

Что в нем еще не кончилась нужда.

Нельзя ли, -- чтоб не ночью, не внезапно.

Мой Принц, Вы что, не знаете отца.

Откажете сейчас, -- припрется завтра

И будет так шататься без конца.

(тараща глаза в темноту, кричит)

Король, подайте голос.

Глаз выколи -- такая темнота.

Прийти на зов ему мешает гордость.

Король, Вы нас не примете ли.

Голос из темноты

Появляется Тень отца Гамлета.

Ты датский Принц, а не дворовый хам!.

Семья меня любовно кличет: папа,

А в самых крайних случаях: пахан.

Работаем. Не ропщем.

Чай, мой еще не выветрился дух.

Да мы и не проветриваем, в общем.

Ведь старый дух дороже новых двух.

Я побывал в одном дворцовом зале.

С фонариком полазал в темноте.

Гляжу, а все мои портреты сняли.

Не все. Вернее, все, но не везде.

(грозит кулаком кому-то невидимому)

Я -- так и быть! -- обиду пересилю.

Мой век еще вернется, дайте срок.

Ведь я ж тебя просил беречь Россию.

Беречь просили -- Данию!

Частично. Что - сберег, а что -- не очень.

Но берегу. Стараюсь, как могу.

Не забывай, сыночек, между прочим, --

Ты у меня в пожизненном долгу.

А ты как думал, скромник.

Все сыновья обязаны отцам.

Ты ж мой наемник. тьфу ты черт. приемник.

Не учи меня, пацан.

Мне жаловались. эти. олигархи.

Ну что ты, понимаешь, к ним пристал.

Они -- народ весьма, конечно, гадкий, --

Но я бы их замачивать не стал.

Замечу Вам без умысла я злого,

Хоть и не мне Вас грамоте учить.

Замачивать -- неправильное слово,

А правильнее было бы -- мочить.

Вот я и говорю: мочить не надо,

Не то нагрянет в Данию беда.

Отечество подобьем станет ада.

Ты понял, Гамлет.

Тень отца Гамлета растворяется в темноте. Снова появляется Гораций.

Похоже, разговорец был горячий.

Что он сказал Вам, -- если не секрет.

Неважно. Не волнуйся, друг Гораций.

Отец очередной мне дал совет.

К работе подхожу я с меркой строгой,

Но лезут все с советами, -- хоть плачь.

А тут еще отец: того не трогай,

Того погладь, а этого назначь.

Вам надо побеседовать с народом.

Беседовал. Что толку, е-мое.

Народ у нас весьма неоднороден:

На встрече всяк советовал свое.

Один в сердцах кричал: "Даешь порядок. "

Другой: "Свободу!" -- яростно кричал.

Я был предельно краток.

Так что Вы им сказали.

Одни хотят в стране либерализма,

Другим нужна железная рука.

У Вас такая мощная харизма --

Вам то и то простят наверняка.

Одни твердят: я слишком осторожен,

Другие -- я диктатор и тиран.

Путей -- мильен. А выбор невозможен.

Скажи, как быть, дворцовый ветеран.

Советом Вам помочь никто не сможет.

Услышьте голос собственной судьбы.

Всех принцев лишь один вопрос тревожит.

То be or not to be?!

К вершине путь нелегкий и неблизкий.

(не может успокоиться)

Напомни, как вопрос-то твой звучал.

Вы что, не говорите по-английски.

Я в юности немецкий изучал.

Простите, Принц. Мне сон смыкает очи

И мысли поворачивает вспять.

Бороться нету сил. Спокойной ночи.

Я ухожу. И Вы ступайте спать.

Гораций уходит в темноту. Принц остается один.

(ворчит себе под нос)

Ступайте спать. Как будто это просто.

Винца бы мне сейчас. Да нет винца.

А как он переводится, вопрос-то.

Не помню, Принц. Спросите у отца.

Леонид Филатов. Моцарт и Сальери

Поздний вечер в одной из европейских столиц. Трактир невысокого пошиба.

Ввиду позднего времени заведение уже закрыто. Посетителей нет. Хозяин,

позевывая, неторопливо перемывает пивные кружки. Раздается резкий и

нетерпеливый стук в дверь. Хозяин не спешит открывать. Стук повторяется.

Хозяин, чертыхаясь на скандального клиента, ковыляет к двери. Стук не

смолкает. Хозяин долго возится с замками и щеколдами, и дверь наконец

отворяется. На пороге -- Незнакомец средних лет, прилично одетый и с явно

Давай-ка без эмоций.

Я - самый знаменитый из людей.

(пытаясь осадить нахала)

А ты не знаешь. Моцарт.

Владимир Вольфо. Вольфганг Амадей.

(Суетливо кланяясь, проводит гостя в зал.)

Вот удобный столик.

Какую приготовить Вам еду.

Едою ублажать меня не стоит.

Подай-ка мне вина. Я друга жду.

Слыхал. Известный господин.

Бездарность. Ноты знает еле-еле

К тому ж, пижон и бабник. И кретин.

(С тяжелым вздохом.)

Как я устал -- а я ведь не из стали! --

От злобной композиторской родни.

Завистники, завистники достали:

Куда ни ткни -- завистники одни.

Коллеги к Вам испытывают зависть.

Им ничего другого не дано.

Бах -- лжец, Шопен -- подлец, Визе -- мерзавец,

Ну, а Гуно. оно и есть Гуно.

(желая утихомирить клиента)

Я малообразован и не тонок:

Мне и такая музыка сойдет.

Вот взять хотя бы Глюка.

Иль, скажем, Гайдна.

(вспомнив о своих обязанностях)

Вам - мозельского. Рейнского. Какого.

Какой ты торопыга, е-мое.

Позволь я объясню тебе толково,

Как выглядеть должно сие питье.

(Вынимает из кармана пузырек.)

Вот яд. Ты видишь, он какого цвета?

Вино такого ж цвета быть должно.

Ах, сударь. Что же это. Как же это.

Зачем же яд подмешивать в вино.

Иль демоны Вас, сударь, одолели.

Иль Небо Вы решили прогневить,

Что Вашего приятеля Сальери

Задумали Вы, сударь, отравить.

Я ненавидел сволочь эту с детства.

Мне с детства был противен этот фат.

Но, как известно, гений и злодейство --

Две вещи не совместные.

Нет, сударь, так нельзя! Ведь Вы же -- Моцарт!

Что скажут просвещенные круги.

(не без сарказма)

Пусть, значит, только моцартов и мочат,

А моцарты -- и думать не моги.

Есть способы влиянья на Сальери:

Угроза. ссора. острый разговор.

Ну, в морду можно дать. Но - к высшей мере.

Уж это, сударь, явный перебор.

Ступай, болван. Тащи вино, посуду.

Свечу тащи на стол, подсвечник к ней.

Извольте, сударь. Как угодно, сударь.

Ведь Вы же, сударь, гений. Вам видней.

Хозяин кланяется и убегает. Раздается стук в дверь, и на пороге

Здравствуй, друг Сальери.

Я жду тебя. Ты малость припоздал.

Надеюсь, ты простишь. По крайней мере,

Публичный не устроишь мне скандал.

Друзья обнимаются, после чего усаживаются за столик. К этому времени

расторопный хозяин уже заканчивает скромную сервировку.

(разливая вино в бокалы )

Не стану утомлять дежурной речью

Твой тонкий ум. Занудой быть боюсь.

Мой тост предельно прост. За нашу встречу!

Прошу алаверды. За наш союз.

Моцарт выпивает. Сальери не торопится последовать его примеру.

(внимательно смотрит на Сальери)

А ты, Сальери, выглядишь невзрачно.

В твоих глазах -- тоска, а в пальцах -- дрожь.

Ты выпил, Моцарт.

А ты чего скучаешь и не пьешь.

Я отхлебнул уже четыре раза,

А ты еще ни разу, мать твою.

Хлебни, придурок. Брезгуешь, зараза.

Ну, что ты раскричался. Видишь, пью.

Сальери выпивает. Пауза.

Ты, видно, дожидаешься, когда же

Наступит мой трагический финал.

И не надейся даже.

Не выйдет. Я стаканы поменял.

Оглушительная пауза. Моцарт хватает бокал, который только что осушил, и

нюхает остатки содержимого на донышке, после чего в ярости запускает бокалом

в коварного приятеля.

Подонок. В мире нет подлее гниды.

Убил, зарезал, продал ни за грош.

(Заметив выжидающий взгляд Сальери, демонически хохочет.)

Да мне плевать на эти цианиды.

МЕНЯ обычным ядом не возьмешь.

Я выпил яд. Но завтра оклемаюсь.

Подумаешь, отравленный глоток.

Ну, может, животом чуток помаюсь,

Ну, может, пронесет меня чуток.

Внезапно Моцарт хватает со стола первую попавшуюся бутылку и

выплескивает ее содержимое прямо в лицо Сальери. Тот не успевает увернуться.