Николай Сомов: "В регионе потребление молочной продукции в два раза меньше, чем в 80-е годы"

Какая поддержка нужна самарским производителям продовольствия, с какими проблемами сталкиваются местные "молочники" на пути к покупателю и что может дать региону развитие отрасли — в интервью председателя Союза производителей молока Самарской области, создателя ГК "РОСБИ" и депутата губернской думы Николая Сомова.

— Что вы думаете о намерении губернатора Дмитрия Азарова поддержать региональных "пищевиков" и том, как на это отреагировали в Федеральной антимонопольной службе?

— Я считаю, что слова Дмитрия Игоревича Азарова говорят лишь о заинтересованности в повышении конкурентоспособности местных производителей и устранении барьеров, которые крупные сети выставляют на пути самарских продуктов к самарским же потребителям.

Ни для кого не секрет, что эти барьеры есть. В прошлом году был принят федеральный закон, ограничивающий произвол ритейлеров. Но давление на поставщиков не исчезло, оно лишь перешло в другие формы. Сети как диктовали свои условия, так и продолжают, но другими методами, подстроившись под закон.

Теперь это не плата за присутствие на полках, а очень жесткие условия по возврату товара, по его количеству и качеству, по упаковке и жесткие санкции в случае малейшего нарушения.

Фермер или некрупный переработчик, подписывая контракт, который предлагают сетевики, заходит на минное поле — настолько там все строго прописано. Выполнить все требования, может, и реально, но чтобы это гарантировать, фермеру надо быть отъявленным оптимистом или таким же авантюристом.

— Какие сложности возникают у местных производителей молочной продукции при заходе в торговые сети?

— Сети стремятся оптимизировать процессы под себя. Поэтому, например, в них сложно встретить продукцию с коротким сроком реализации. И их доля постоянно снижается. Все большую долю занимает ультрапастеризованное молоко со сроком годности до шести месяцев — о свежести тут говорить не приходится.

Молоко или кисломолочные продукты с пятидневным сроком реализации встретить практически невозможно. А это как раз свежая местная продукция, натуральная и соответственно более полезная. К тому же сети, преследуя собственный интерес, нацелены на низкие закупочные цены, что часто становится непреодолимым препятствием для местных производителей качественных продуктов.

— У региональных компаний наверняка есть и другие преимущества помимо свежести продукции?

— Давно замечено, что потребитель с наибольшим уважением относится к своему местному производителю. Такой "патриотизм" основан, кроме свежести продукта, и на вере в добрососедскую порядочность производителя. Я считаю это обоснованным фактом.

Компании, реализующие продукцию в том же регионе, где она произведена, несут меньше издержек на транспорт и логистику, соответственно меньше "накрутка" цены.

Также их преимущество в осведомленности об особенностях потребительских предпочтений и платежеспособности.

Надо учитывать и то, что все более актуальными в переработке молока становятся небольшие производства ремесленного плана. При этом в общих объемах они могут иметь значительную долю. Общеизвестный факт, что дореволюционная Россия от экспорта масла, произведённого множеством артельных маслобоек, получала доходы, сопоставимые с выручкой от продажи золота.

К тому же отрасль, основанную на нескольких крупных производителях, во всем мире принято считать неустойчивой. В таких моделях возникают риски картельных сговоров, ориентация на чужие более маржинальные рынки и т. п.

— Как можно охарактеризовать самарский рынок молочной продукции?

— Типичная "олигополия", со всеми вытекающими рисками, о которых только что говорил. Доминирует тройка крупных производителей — "Данон", "Пестравка" и Кошкинский маслосырзавод. Именно они оказывают решающее влияние на оптовые цены на продукцию и, что самое главное, держат в "черном теле" сельхозпроизводителей, диктуя закупочные цены на сырое молоко. Это при том что самарский рынок дефицитный, собственным молоком регион обеспечен лишь на 50%.

Становится понятным почему потребление молочной продукции на душу населения в регионе в два раза меньше, чем в СССР 80-х годов и чем сейчас в Евросоюзе.

— Почему произошел такой откат в потреблении молочных продуктов?

— Потому что мало производим своего, а привозное всегда менее доступно. Отчасти — снизилась покупательская способность.

Кроме того, немаловажный фактор — появилось много фальсифицированной продукции, которая подрывает доверие покупателей к "молочке" в целом. Фальсификат и низкокачественные продукты "убивают" всю отрасль.

— Как выходить из этой ситуации?

— Перейти от слов к делу. В регионе заявлялось много проектов строительства молочных ферм и заводов. Но реализованы были лишь единицы.

Мы с 2013 года вынашиваем проект строительства молокозавода и новых молочных ферм. Изначально планировали его на 50 тонн в сутки, но нам предложили увеличить мощности в 10 раз, пообещав помощь. Однако реальной поддержки оказано не было. Сейчас мы пересмотрели проектные мощности в сторону снижения и прорабатываем финансирование.

Много вопросов к банкам. В их рейтингах заемщиков животноводческие предприятия на последних позициях из-за низкой рентабельности, которая без господдержки составляет 3-5%.

С 1 января 2017 года действует система льготного кредитования, вместо субсидий. Однако, насколько мне известно, в Самарской области ни одно молочное хозяйство льготный кредит не получило. В России это сделать смогли только крупные агрохолдинги, которые можно пересчитать по пальцам. Здесь должно разобраться федеральное правительство.

— А поддержка на региональном уровне?

— В Самарской области нет региональной программы поддержки реконструкции ферм. Третий год действует федеральная, по которой возможно компенсировать до 30% капитальных затрат, но как и с кредитами — самарских хозяйств, получивших такую компенсацию, я не знаю.

Есть еще одна большая проблема отрасли. Она состоит в том, что подавляющее большинство руководителей молочных хозяйств не хотят развиваться, увеличивать поголовье, наращивать производство молока из-за огромной капиталоемкости и длительном сроке окупаемости около 12 лет. Мало кто решается на столь рискованный шаг.

— Как поддерживают молочную отрасль в других регионах? Например, в образцово-показательном Татарстане?

— В Татарстане правительство республики вкладывает бюджетные средства и привлекает в большом объёме федеральные средства и так же деньги Татнефти. Так в один из реализующихся там сейчас проектов только 10% вносит инвестор, а 30% — правительство и еще 60% — Татнефть. Предполагается, что инициатор проекта постепенно выкупит доли соинвесторов.

В Башкирии действует программа "500 ферм" по реконструкции и модернизации молочных хозяйств. По ней предоставляются льготные кредиты и компенсируется часть затрат. Аналогичная программа есть в Удмуртии.

— Есть позитивный региональный опыт с другими моделями?

— Очень динамично развивается молочная отрасль в Воронежской области, которая производит молока в пять раз больше нас. Там один Лискинский район производит молока столько же сколько вся Самарская область.

В регионе создан молочный кластер, в который объединились все участники отрасли: производители, переработчики, поставщики кормов, скота, сервисные и консалтинговые компании, учебные центры, лаборатории. Все объединены, роль каждого определена — это дает синергетический эффект и привлекает инвесторов.

Ну и, конечно, кластеру обеспечивается бюджетная поддержка. До 10 млрд рублей средств ежегодно.

— У нас в области рассматривался такой сценарий развития?

— Я поднимал эту тему в министерстве, в профессиональном сообществе. Но здесь нужна воля первых лиц региона.

У нас фактически последний шанс успеть получить федеральные средства на развитие отрасли. На прошлой неделе на IV Международном агропромышленном молочном форуме в Красногорске министр сельского хозяйства Александр Ткачев сообщил, что программа поддержки производителей молока будет действовать ещё максимум 5 лет. Так как другие отрасли тоже требуют поддержки.

Это решение основано, на том, что в большинстве регионов "молочка" динамично развивается и результаты впечатляющие.

Получается, для развития отрасли с федеральной поддержкой времени у нас не остается. Надо учитывать, что на реализацию одного крупного проекта в этой сфере требуется 1,2 млрд рублей и два-три года с учетом проектных работ.

Инвестиционный бум в молочной отрасли может пройти мимо Самарской области, а без господдержки никто инвестировать не будет вовсе. Придётся гораздо больше средств выделять из регионального бюджета.

В молочной отрасли при этом мощный экономический потенциал, она может вытянуть за собой и другие, обеспечив общий рост валового регионального продукта.

Например, в этом году собран рекордный урожай. А что с этого получат крестьяне? Ничего, потому что на экспорт будет отправлено больше зерна по меньшей цене. Выиграют лишь крупные холдинги со своими элеваторами и портами. Многочисленные же крестьянско-фермерские хозяйства вынуждены продавать урожай на грани себестоимости.

При наличии в регионе развитого животноводства, выращиваемое ими фуражное зерно будет востребовано здесь же, на внутреннем рынке, здесь же место и развитию переработки. Возникает мультипликативный эффект. А круглогодичную занятость сельчан и влияние животноводства на социальную сферу переоценить невозможно.

— Действенны ли нефинансовые механизмы поддержки отрасли?

— Есть и они очень эффективны. Объединение участников отрасли даст колоссальный экономический эффект хозяйствам. Образовательные и консалтинговые услуги, информационная поддержка…

Это можно видеть на европейском опыте. Там отрасль структурирована, все процессы отработаны до мелочей и фермер не перегружен избыточными функциями. Его обучают и консультируют как кормить, доить, лечить и т. д. Этим занимаются другие организации — кооперативы или консалтинговые структуры при правительстве.

Если фермер решил производить молоко для определенного вида сыра, ему соответствующий кооператив даст все инструкции и обеспечит всем необходимым. Фермеру остаётся лишь ухаживать за животными.

Эта система исторически сложилась. Помимо поддержки производителей, она позволяет решать задачи стабильности производства, качества продукции и продвижения региональных брендов.

Подобные бренды могут появиться и в Самарской области — у нас в сельских районах хорошая экология, есть леса и водоемы, Бузулукский бор, Самарская лука. Экологическая чистота — особое конкурентное преимущество. Самарская продукция промышленных предприятий известна далеко за пределами губернии, есть бренды с мировым именем.

Важно организовать правильную подачу наших преимуществ и в производстве продуктов питания. С сильным региональным брендом будет гораздо проще работать всем самарским производителям.

— Помимо фермы у вас есть собственная сеть магазинов, то есть вы по обе стороны баррикад. Как у вас складываются отношения с местными производителями?

— Мы активно сотрудничаем с ними. Проблем я не вижу, но мы и не крупная сеть, а 40% товаров у нас — собственного производства.

Что касается поставщиков, мы не берём с них мзду, не гонимся за яркой упаковкой, часто сами фасуем товар, если у производителя нет такой возможности. Стараемся реагировать на потребности местного населения — реализуем кинель-черкасские помидоры, местный картофель, лук, закупаем свинину и т. д. Наша рыночная ниша — натуральные качественные продукты местного и собственного производства по доступным ценам.