Карабанова О.А., Молчанов С.В. Семейные факторы в формировании родительских установок у студенческой молодежи на этапе вхождения во взрослость. // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 2(26). – С. 92-97.

Родительство рассматривается как процесс содействия прогрессивному развитию ребенка и достижению им личностной автономии. Представлены социальные, семейные и психологические факторы формирования родительских установок личности на этапе вхождения во взрослость. Проанализированы механизмы влияния родительской семьи на формирование родительских установок. Эмпирически установлено, что родительство и воспитание детей признается современной студенческой молодежью значимой семейной ценностью при приоритете профессиональной и социальной активности. Выявленные гендерные различия свидетельствуют о более высокой оценке значимости родительства и воспитания детей у молодых людей, чем у девушек, для которых характерно выраженное стремление к первоочередной реализации профессиональной карьеры, по сравнению с родительством, и ожидания трудностей в будущей семейной жизни, связанных с рождением и воспитанием детей. Установлено, что опыт эмоциональных отношений в собственной родительской семье обуславливает значимость родительства для молодых взрослых. Выявлены позитивные ожидания студенческой молодежи в отношении будущей семейной жизни и определенная недооценка трудностей переходных периодов жизненного цикла семьи. Наибольшие трудности прогнозируются в связи с периодом ожидания ребенка и первым годом жизни ребенка, т.е. с началом реализации родительской функции, воспитанием, реализацией хозяйственно-бытовой функции семьи и взаимной адаптацией супругов. Семейные факторы, определяющие ожидания в отношении трудностей и субъективной удовлетворенности семейной жизнью, включают гендерную принадлежность, наличие или отсутствие романтического партнера, воспитание в полной или неполной семьи, хронологический возраст.

Страницы: 92-97

Поступила: 16.03.2017

Принята к публикации: 23.03.2017

DOI: 10.11621/npj.2017.0210

Разделы журнала: Возрастная психология

Ключевые слова: родительские установки; родительская позиция; ожидаемые семейные трудности; жизненный цикл семьи; студенческая молодежь; семейные ценности; гендерные различия

Доступно в on-line версии с 28.06.2017

В современном обществе в эпоху наступления префигуративной культуры (Мид, 1988) родительство рассматривается как процесс содейст­вия прогрессивному развитию ребенка и достижению им личностной автономии (Поскребышева, Карабанова, 2014). Ком­поненты родительства включают заботу (удовлетворение витальных, социальных, эмоциональных потребностей ребенка, защита от болезней, вредностей, ущер­ба, отвержения, насилия и пр.), контр­оль (нормативное структурирование гра­ниц поведения и деятельности ребенка) и содействие развитию и реализации потенциала ребенка в различных сфе­рах (Hoghughi, 2004). Можно выделить две стратегии реализации родительства матери. Первая стратегия родительства строится как временное или постоянное ограничение самореализации ребенка родителями, берущими ответственность и заботу о нем на себя. Вторая страте­гия родительства, напротив, становится источником новых возможностей само­реализации ребенка в процессе сораз­вития и события, сотрудничества и сотворчества его и родителей.

Генезис родительской позиции мате­ри рассматривается исследователями как динамический полидетерминированный процесс, обусловленный тремя группами факторов: природными (органически­ми), социальными и психологическими. К природным факторам относят органические потребности продолжения рода (побуждение женщины к зачатию, вына­шиванию, рождению ребенка и после­дующей заботе о нем) (Шнейдер, 2011), телесный контакт и психофизиологи­ческое взаимодействие (Мухамедрахи­мов, 1999; Филиппова, 2002; Шнейдер, 2011). Социальные факторы можно раз­делить на макро- и мезо-факторы. К ма­кро-факторам относят историческую эпоху, социокультурное развитие обще­ства, мораль и нравственность, тради­ции воспитания детей, уровень развития институтов социализации. К мезо-фак­торам принадлежат опыт родительской любви, приобретаемый человеком при взаимодействии с собственными роди­телями, удовлетворенность супружески­ми отношениями и браком, образование и профессия родителя, наличие в семье сиблингов и отношения с ними, в част­ности, принятие ответственности стар­ших братьев и сестер за благополучие и развитие младших (Bronfenbrenner, 1979; Кон, 2003; Мид, 1988; Спиваков­ская, 1999; Филиппова, 2002; Шутценберг, 1993). Депривация потребности в люб­ви, заботе, безопасности в детском воз­расте часто негативно влияет на форми­рование родительской позиции матери в зрелом возрасте. Это находит отражение в попытках удовлетворения личностных потребностей в форме замещающе­го поведения с собственными детьми, для которого характерна авторитарность, пренебрежение, уничижение, неприня­тие ребенка таким, каков он есть (Буры­кина, 2009).

Психологические факторы родитель­ской позиции включают личностные особенности родителя, определяющие его психологическую зрелость – устой­чивую позитивную Я-концепцию и самооценку, интернальный локус контроля, удовлетворенность психологических по­требностей, способность открыто и адек­ватно выражать свои чувства, умение пе­редавать свой опыт, рефлексию своего поведения. Особенности самопринятия и самооценки, мировосприятия, темпера­мента, локус контроля, стратегии совла­дания с трудными ситуациями и особен­ности психологической защиты также являются значимыми психологическими факторами, определяющими родитель­скую позицию матери (Васягина, 2008; Захаров, 2006; Роджерс, 1994; Фромм, 2011; Захарова, 2012).

Семейные факторы, объединяющие семейную атмосферу, взаимоотношения в семье, ценностные ориентации и уста­новки родителей можно назвать опреде­ляющими в развитии личности. В современной психологии признано, что опыт собственных детско-родительских от­ношений становится для выросшего ре­бенка моделью построения отношений с собственным ребенком во вновь созда­ваемой семье, выступая значимым факто­ром формирования родительских устано­вок. Однако эмпирических исследований, раскрывающих механизм такого влияния, явно недостаточно. (Шутценберг, 1993; Варга, Хамитова, 2004; Дымнова, 2003). Можно предположить, что имеющийся у повзрослевшего ребенка опыт детско-ро­дительских отношений будет оказывать разноплановое воздействие на его роди­тельскую позицию. Он может обуслав­ливать и прямое воспроизведение роди­тельской модели поведения, и позицию, компенсирующую те стороны родитель­ского отношения, дефицит которых пе­реживал родитель, будучи ребенком (за­боты, любви, мягкости, сотрудничества), и лежать в основе родительской моде­ли поведения «от обратного» как антипо­да отвергаемых бывшим ребенком норм и установок своего родителя.

Эмпирическое подтверждение этого предположения мы получили в диплом­ном исследовании О.А. Трофимовой, проведенном под нашим руководством в 2013 г. В данном исследовании приняли участие 222 студента 3–5 курсов в возрасте от 20 до 23 лет, обучающиеся в вузах Москвы и Уфы. В нем были исполь­зованы следующие методики: опросник «Шкала семейной адаптации и сплоченности» (FACES-3) для определения содер­жания представлений о структуре роди­тельской и будущей семье у студентов, методика определения семейных ценно­стей и ролевых установок А.Н. Волковой для определения содержания представ­лений об иерархии семейных ценностей у студентов, методика «Незавершенные предложения» для определения эмоци­онального отношения молодых людей к браку (семье), родительству и воспита­нию детей. Результаты показали, что для студентов профессиональная и соци­альная активность является приоритет­ной ценностью в семейной жизни (4,89; ранг 1), что отражает значимость фор­мирования жизненной позиции в этом возрасте и стремление современной мо­лодежи к профессиональной самореализации. Следующий ранг принадлежит ценности, отражающей эмоционально- терапевтическую функцию семьи (4,90; ранг 2), важность взаимной моральной и эмоциональной поддержки членов се­мьи. Отрадно, что ценность «Родительст­во и воспитание детей» занимает высо­кое третье место в иерархии семейных приоритетов (ранг 3, ср.знач.5,21). Вы­зывает некоторую тревогу выявленные гендерные различия в оценке ценности родительства. В то время как юноши при­знают родительство значимой семейной ценностью и высоко оценивают роль отца, для девушек характерна более сдер­жанная оценка материнской роли и цен­ности воспитания детей. Для них важнее социальная активность как собственная, так и будущего супруга. Эти гендерные различия связаны с изменением семей­ных ролей мужчины и женщины в совре­менном обществе. Женщины стали уде­лять больше времени профессиональной карьере, нередко отодвигая на второй план создание семьи, а мужчины, напротив, оказываются более вовлеченными в этот процесс, а также в воспитание детей. Гендерные различия в представ­лениях о ценностях будущей семьи у студенческой молодежи отражают трансформацию современной семьи, в которой женщина ориентирована на успешное совмещение профессиональ­ной карьеры и семейной жизни.

С целью изучения роли родительской семьи в формировании установок на воспитание детей мы проанализирова­ли связь представлений молодых людей о родительской семье с их собственными установками на родительство. В результа­те кластерного анализа были выделены три группы с различными представлени­ями об эмоциональной связи (сплочен­ности) и ролевой структуре (адаптивно­сти) родительской семьи. Для студентов, вошедших в первый кластер («связанный – хаотичный») взаимоотношения в ро­дительской семье характеризовались на­иболее тесной эмоциональной связью, но, в то же время, хаотичностью – при­нимаемые решения были импульсивны и непродуманны, роли неясны и не за­креплены за членами семьи. Предста­вители второго кластера («разделенный – гибкий») воспринимали семейные от­ношения как благополучные – позитив­ные эмоциональные отношения в семье сочетались с дифференцированностью личностных границ, демократическим стилем руководства со стороны родите­лей, гибкостью и эффективностью ро­левой структуры. Студенты, отнесенные нами к третьему кластеру («разобщенный – структурный») воспринимали эмоцио­нальные отношения в семье как дистант­ные и достаточно холодные, хотя при этом ролевая структура была четко определена, роли и внутрисемейные прави­ла отличались стабильностью, проблемы и конфликты решались путем перегово­ров. Нами были выявлены существенные различия в предпочтении семейных цен­ностей у студентов, относящихся к раз­ным кластерам. Респонденты из перво­го кластера («связанный – хаотичный»), по сравнению с респондентами второго и третьего кластеров («разделенный – гибкий», «разобщенный – сцепленный»), для которых был констатирован существенно более низкий уровень семейной сплоченности в родительских семьях (здесь и далее критерий Манна Уитни при р=0.01), рассматривают ценности родительства, эмоциональной и личностной близости с супругом(ой), соци­альной активности как более значимые.

Одной из ключевых характеристик родительской позиции является ее про­гностичность, понимаемая как способ­ность родителя при воспитании ребен­ка предвосхищать будущие изменения уровня его развития и характера дет­ско-родительских отношений, прогно­зировать возможные трудности развития и предпринимать необходимые меры для компенсации и нивелирования рисков. В исследовании С.В. Молчанова (по ре­зультатам дипломной работы Я.А. Цука­новой, выполненной под его руководст­вом в 2012 году) изучались представления студенческой молодежи, не состоящей в браке, об ожидаемых семейных трудно­стях на разных стадиях жизненного ци­кла семьи. Нас интересовало, связывают ли респонденты рождение и воспитание детей в будущей семье с возникновени­ем определенных трудностей в семейном функционировании и уровнем субъек­тивной удовлетворенности браком. Был разработан специальный опросник ожи­даемых трудностей в будущей семейной жизни (ООТ), направленный на исследо­вание представлений о потенциальных трудностях семейной жизни в различные периоды жизненного цикла семьи. Были выделены следующие периоды: «медовый месяц», первый год совместной жизни, период беременности, первый год жизни ребенка, периоды истечения семи и девяти лет семейной жизни, период «вылета из гнезда» детей. Изучалось и прогнози­рование молодыми людьми возникнове­ния трудностей в семье в связи с рожде­нием и воспитанием детей. Результаты представлены в табл.1.

Табл. 1. Ожидание трудностей в реализации родительской роли (в % от общего числа респондентов)