Новый уголовный кодекс: преступления в сфере экономической деятельности

ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИД. КОМЯГИНД. Комягин, юрисконсульт Главного управления Федерального казначейства Минфина России.С 1997 г. вступил в действие Уголовный кодекс, принятый Государственной Думой Российской Федерации 24 мая 1996 г. Коренное отличие вновь принятого законодательного акта от действующего ранее состоит в изменении ценностных приоритетов: в соответствии с новым уголовным законом человек, его жизнь, здоровье, свобода, собственность, честь и достоинство должны оказаться важнейшими объектами защиты, что утверждено в задачах Кодекса, содержащихся в его второй статье. Особенная часть нового Кодекса начинается с раздела о преступлениях против личности, а затем речь идет о преступлениях в сфере экономики. Такая последовательность обусловливается тем, что собственность с точки зрения естественно - правовой концепции, принятой большинством ведущих теоретиков права, есть мерило свободы индивида и других субъектов общественной жизни, которое должно быть выражено в адекватной правовой форме. В данном случае соблюдается принцип формально - правового равенства, наличие которого является критерием присутствия в конкретном обществе подлинных начал справедливости и равенства. Кроме того, собственность - не просто одна из форм и направлений выражения свободы человека, это цивилизованная почва для свободы и права. Таким образом, структура Особенной части действующего Уголовного кодекса подчеркивает основные приоритеты, провозглашенные многочисленными международными актами, а в Российской Федерации - Декларацией прав и свобод человека и гражданина, утвержденной Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г., где утверждаются права и свободы человека, его честь и достоинство как высшие ценности общества и государства и отмечается необходимость приведения законодательства РСФСР в соответствие с общепризнанными международным сообществом стандартами прав и свобод человека. Пожалуй, наибольшей новизной по сравнению со всеми остальными главами Особенной части УК Российской Федерации отличается глава 22, содержащая нормы об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности. Введение в действие нового гражданского законодательства, закрепившего свободу предпринимательства, многообразие форм собственности и их юридическое равноправие, проведение приватизации, становление товарного, финансового и фондового рынков, качественное изменение роли государства в регулировании экономических отношений, - все это требует современных подходов к уголовно - правовой охране формулирующейся рыночной системы хозяйствования, законных интересов участников экономической деятельности. В качестве приоритетных направлений можно назвать защиту интересов потребителей как главных субъектов рыночных отношений; обеспечение свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, равноправия ее участников и условий рыночной конкуренции; поддержание стабильности гражданского оборота и платежной дисциплины. Уголовно - правовые запреты установлены в отношении различных видов насилия, обмана и произвола в экономических отношениях. Предусмотрены новые составы преступлений, например, такие, как воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, регистрация незаконных сделок с землей, незаконная банковская деятельность, лжепредпринимательство, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, незаконное получение кредита, злостное уклонение от уплаты кредиторской задолженности, принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения, злоупотребления при выпуске ценных бумаг, неправомерные действия при банкротстве и некоторые другие, о чем будет сказано ниже. Первыми в главе "Преступления в сфере экономической деятельности" стоят два новых состава преступления, имеющих специальных субъектов - должностных лиц (статьи 169, 170). Это воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, которое выражается в неправомерном отказе в регистрации либо в уклонении от регистрации предпринимателя, неправомерном отказе либо уклонении от выдачи лицензии на осуществление определенной деятельности и любом ином ограничении законных прав и интересов индивидуального предпринимателя либо юридического лица со стороны соответствующего должностного лица. Очевидно, что названная норма является важнейшей гарантией свободного и равного функционирования субъектов рынка, поскольку установленная уголовным законом санкция всегда оказывает сильнейшее воспитательное воздействие, отсекая возможность целого ряда правонарушений, ранее не имевших отдельной нормы в уголовном законодательстве и потому зачастую остававшихся безнаказанными. Имеющиеся в главе 30 Кодекса составы должностных преступлений, таких, например, как халатность, получение взятки, служебный подлог, призваны охранять другой объект преступного посягательства - интересы государственной власти и государственной службы, а также службы в органах местного самоуправления. Статья 169 защищает общественные отношения, связанные с экономической деятельностью, свободой предпринимательской деятельности. Данное положение вещей дает возможность суду квалифицировать одно и то же деяние в зависимости от мотивации и различных фактических обстоятельств сразу по двум составам - например, служебный подлог (статья 292) и одновременно воспрепятствование законной предпринимательской деятельности. Очевидно, возможно назначение наказания по совокупности двух санкций двух норм. Трудно сказать, по какому пути пойдет правоприменительная практика, но теоретически подобная возможность теперь имеется. Аналогичные соображения можно высказать по поводу статьи 170 "Регистрация незаконных сделок с землей". Круг субъектов уголовной ответственности в данном случае узок - ими могут являться должностные лица органов землеустройства. Сохранился, но с довольно существенными изменениями, уголовно-наказуемый состав незаконного предпринимательства. Статьи 162.4 и 162.5 действовавшего прежде Уголовного кодекса устанавливали санкцию соответственно за "осуществление предпринимательской деятельности без регистрации либо без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение обязательно, а также с нарушением условий лицензирования, совершенное в течение года после наложения административного взыскания за такие же нарушения" и за "осуществление торговли, подлежащей регистрации или лицензированию, без регистрации или специального разрешения (лицензии), а равно с нарушением условий, предусмотренных в разрешении, или с иными нарушениями правил предпринимательства в сфере торговли с извлечением неконтролируемого дохода в крупном размере". В новом законе вместо двух названных статей введен единый состав в статье 171, где ответственность наступает за "осуществление предпринимательской деятельности без регистрации либо без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение обязательно, или с нарушением условий лицензирования, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере". С момента установления уголовной ответственности за незаконное предпринимательство судебная практика, очевидно, по инерции использовала традиции борьбы со спекуляцией, рассматривая предпринимательство не только как систематические действия, но и любое действие, направленное на получение прибыли. Это не противоречило Закону РФ "О предприятиях и предпринимательской деятельности" и вполне соответствовало нормам УК, которые либо вообще не связывали понятие незаконности с размерами деятельности (ст. 162(4), либо для определения степени общественной опасности использовали размер полученного дохода лишь в сфере торговли (162(5). Однако с 1 января 1995 г. Закон РФ "О предприятиях и предпринимательской деятельности" утратил силу, а согласно определению Гражданского кодекса предпринимательская деятельность - самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке. Новое определение предпринимательской деятельности как систематической приводит к разночтению между гражданским и уголовным законодательством. В уголовном праве такие понятия, как повторность, систематичность, деятельность, промысел и т.д., имеют самостоятельные определения, которые не могут механически переноситься из других отраслей права. Поэтому изменения в гражданском законодательстве в этой части не могли повлиять на уголовно - правовую оценку незаконной предпринимательской деятельности и не облегчали для суда определение той грани, за которой разовая сделка и разовое извлечение прибыли становятся уже незаконным предпринимательством. Отныне в качестве условия уголовной квалификации деяния законодатель установил причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо извлечение дохода в крупном размере. С таким подходом, безусловно, можно спорить, но важно то, что установлен критерий для отличия именно незаконного предпринимательства от реализации гражданами и организациями своего права по заключению гражданско - правовых сделок и договоров. Необходимо отметить, что новой редакцией статьи о незаконном предпринимательстве в действующем Уголовном кодексе снята проблема, связанная с отсутствием унификации уголовного, административного и налогового законодательства. Дело в том, что уголовная ответственность за незаконное предпринимательство ранее могла наступать в соответствии с ч. 1 ст. 162(4) УК только при наличии уже наложенного административного взыскания. Однако Кодекс об административных правонарушениях не содержал нормы, предусматривающей такую ответственность. Она была предусмотрена в соответствии со ст. 157(3) КоАП лишь за незаконное предпринимательство на транспорте. Анализ специалистами практики уголовно - правовой борьбы с незаконным предпринимательством показывает, что из-за нечеткого определения административной преюдиции в диспозиции статьи 162(4) УК эта уголовно - правовая норма практически не применялась. В действующем Кодексе необходимость предварительного наложения административного взыскания для наложения уголовной ответственности за незаконное предпринимательство отсутствует. Законодатель, учитывая значительную в новых экономических условиях общественную опасность описываемого преступления, ужесточил санкцию за совершение незаконного предпринимательства. Действительно, с одной стороны, такие преступления нарушают установленный порядок и принципы предпринимательской деятельности, с другой - наносят вред финансовым интересам государства. В новом Уголовном кодексе в качестве максимальной санкции за совершение незаконного предпринимательства предусмотрено лишение свободы на срок до трех лет, а при отягчающих обстоятельствах (совершенное организованной группой, в особо крупных размерах либо лицом, ранее за это судимым) - на срок до пяти лет. Прежде такая санкция действовала лишь в отношении незаконного предпринимательства в сфере торговли. Статья 172 Кодекса предусматривает уголовную ответственность за незаконную банковскую деятельность. Данный состав является новым составом преступления. Отграничение незаконной банковской деятельности от незаконного предпринимательства вполне обосновано особым порядком лицензирования и специфическим характером банковской деятельности, масштабом вовлеченных оборотных денежных средств. В связи с этим установлена и более строгая максимальная санкция - лишение свободы на срок до четырех лет с наложением штрафа, а при квалифицированном (с отягчающими обстоятельствами) составе - лишение свободы на срок от трех до семи лет с возможностью конфискации имущества. Следом за незаконной банковской деятельностью глава 22 Кодекса содержит еще несколько новых составов преступления: лжепредпринимательство (статья 173); легализация (отмывание) денежных средств и иного имущества, добытого незаконным путем (статья 174); незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (статьи 176 и 177). Введение данных составов продиктовано реалиями жизни, поскольку общеизвестны факты создания фиктивных предприятий с целью получения кредита либо избежания налогообложения, получения льготных кредитов с использованием ложных сведений, многочисленная практика злостного непогашения задолженности по вине руководителей предприятий и организаций. Введенная частью 2 статьи 176 ответственность за незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству за что предусмотрена, в числе прочего, санкция в виде лишения свободы на срок от двух до пяти лет, - долгожданный шаг. Введение указанной нормы дает органам финансового контроля, в частности органам казначейства, тот необходимый рычаг, с помощью которого можно более эффективно воздействовать на установление порядка при использовании средств федерального бюджета. Есть надежда, что страх перед уголовным наказанием поможет предотвратить факты хищения бюджетных средств, поскольку раньше за подобные действия виновные обычно отделывались легким испугом. За отмывание денежных средств, приобретенных противозаконным способом, предусмотрены достаточно жесткие санкции - до четырех лет лишения свободы со штрафом до ста минимальных размеров оплаты труда, а при наличии отягчающих обстоятельств - от четырех до восьми и от семи до десяти лет лишения свободы. Норма Кодекса, устанавливающая ответственность за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (статья 175), корреспондируется с аналогичной статьей Уголовного кодекса 1962 г., а введение уголовной ответственности также и за совершение финансовых операций и других сделок с незаконно приобретенным имуществом (отмывание денежных средств) является закономерным и логичным шагом. Лица, создававшие так называемые "лжепредприятия" только в целях получения кредитов и использовавшие для их получения поддельные документы, к уголовной ответственности привлекались и ранее, но их действия квалифицировались в соответствии с другими статьями Уголовного кодекса. Установление при этом факта нецелевого использования заемных средств и очевидное отсутствие возможности исполнить обязательства по возврату кредита расценивались в качестве достаточных доказательств совершенного преступления. Но даже при доказанности вины в таком хищении возникали сложности в оценке того, по какой же статье Уголовного кодекса привлечь к ответственности. Так, непонятно было, как расценивать действия работников банков, похищающих вверенные им средства под видом кредитования. Следственным управлением одной из областей привлечен к уголовной ответственности за мошенничество некто Д., который, будучи управляющим филиалом крупного банка, похитил несколько сот миллионов рублей путем составления