Мельников Федор Ефимович (1874-1960)
Благодаря своему отцу, друзьями и единомышленниками которого были замечательные личности, авторитетные не только в старообрядческой среде, такие, как Ксенос, автор полемических, догматических и исторических сочинений о старообрядчестве, Федор и его старший брат Василий еще в юности получили «предварительные познания» из святоотеческой и богословской литературы по многим вопросам веры. Полученные с детства серьезные знания, а также общение со священноиноком, будущим епископом, Арсением (О.В. Швецовым) позволили Федору уже с юных лет встать на путь начетничества и в спорах с миссионерами никонианской церкви отстаивать правоту старой веры. Многие годы его соратником в этом святом деле был брат Василий. «Сражения» с миссионерами проходили сначала в родном Новозыбкове, а затем и в других приходах Стародубья, где рядом с братьями Мельниковыми встал еще один ученик владыки Арсения — Иван Усов, впоследствии епископ Иннокентий. Как позднее напишет Федор Евфимьевич, «этим стародубским трио были сведены на нет все усилия совращать старообрядцев». Вскоре их начетническая деятельность распространилась далеко за пределы Стародубья: образованных юношей стали приглашать для бесед с миссионерами на Кавказ, в Бессарабию, в Москву.
С Москвой, как ведущим центром российского старообрядчества, связан основной и, пожалуй, наиболее яркий период деятельности и творчества Федора Мельникова. Именно в Москве, в этой древней русской столице, во всю мощь проявились его организаторские способности, писательский талант и заряд духовной энергии, позволявший ему браться за многое и многое совершать. Он был созвучен эпохе, о которой сам же писал: «Это была. эпоха творческая, своеобразно-стильная, торжествующая». В этот период культурная жизнь кипела в столице, где, перефразируя И.С. Аксакова, можно сказать, свободно общались мысль и слово — и в стороне от ярких событий рубежа XIX - XX вв. не могли оказаться старообрядцы, воплотившие «дух русского народа» (как некогда заметил другой славянофил, А.С. Хомяков), которые благодаря особенности своего мировосприятия одинаково целостно ощущали не только древние предания, но и «живую реальность», по словам В.В. Розанова, современника Ф.Е. Мельникова. В Москве Федор Мельников, не оставляя начетничества, занялся активной общественной деятельностью. Особенно многогранной она была в период от Указа о началах веротерпимости, обнародованного в апреле 1905 г., до осени 1917 г. — в «золотой период старообрядчества», как определил его сам Федор Евфимьевич. Постоянное сотрудничество в многочисленных старообрядческих периодических изданиях; членство в Союзе старообрядческих начетчиков; должности председателя начетнической комиссии при московском Братстве Честнаго и Животворящего Креста, секретаря Совета общины Рогожского Кладбища; работа над созданием ряда сочинений, книг — вот далеко не полный круг деятельности Ф.Е. Мельникова. Не случайно еще при жизни он был известен как «апостол Белокриницкой иерархии» — такие слова из уст «противника», миссионера никонианской церкви, — похвала, и похвала серьезная.
Постоянно возвращаясь в Москву из своих поездок, Мельников и там не оставлял просветительской деятельности. Однако отстраненный за свои выступления, направленные против вульгарного материализма, от должности директора старообрядческого Учительского института, Мельников осенью 1918 г. вынужден был навсегда оставить Москву и снова приехать в Барнаул. Здесь на очередном съезде старообрядцев Томско-Алтайской епархии он выступил с инициативой издания журнала «Сибирский старообрядец», целью которого явилось «укрепление христианства и возрождение великой, единой и независимой России». В программной статье «Задачи журнала» пророчески писалось: «Россия может и должна возродиться только на религиозных основах и национальных началах. Без религии, без национальных чувств, не может существовать ни один народ в мире». Практически журнал в течение года, до своего вынужденного закрытия, был своеобразным медиатором, способствующим объединению всех, кого заботили судьбы России, в том числе, и старообрядцев различных общин.
Справедливо опасаясь преследований от вернувшихся к власти большевиков, Федор Евфимъевич вынужден был уехать из Барнаула, чтобы скрыться в таежных скитах и на отдаленных заимках. Но и там он не оставлял писательской и издательской деятельности. Заочно приговоренный к расстрелу томским губернским «нарсудом», через некоторое время Мельников едет на Кавказ, а затем эмигрирует в Румынию, где долгое время живет в старообрядческом Мануиловском монастыре, продолжая много работать там он и упокоился в 1960 г.
Как писал Ф.Е. Мельников, «всякая эпоха выдвигала своих деятелей, которые для этого времени и родились или созданы». Эти слова, относящиеся к одному из самых трагических и сложнейших в истории старообрядчества периодов — времени царствования Николая I, вполне можно отнести и к самому Мельникову. Он неоднократно указывал в публикуемой работе, что это лишь «краткая история» и обо всем в ней «говорится кратко», тем не менее, нет ни одного вопроса, касающегося как самого старообрядчества, так и его существования в поликонфессиональных условиях, в контексте диалога культур, который бы Мельников обошел своим вниманием.
Наше время — время оскудения веры и любви, мельчания идеалов, мельчания личности. Личность же, чтобы раскрыть себя во всей полноте и силе, должна быть связана с Церковью. Именно эта черта была в полной мере присуща Ф.Е. Мельникову. Он не числился в церкви, он жил ею, и жил для нее. Как всякий старообрядец, осознающий ответственность христианина, Мельников чувствовал себя частью живого цельного церковного организма. Безусловным пафосом книги является призыв к единению как представителей господствующей церкви, так и различных течений староверия. По мнению Ф. Мельникова, объединение - это не только декларативный призыв, но глубоко осознанное, искреннее стремление сохранить древлеправославие во всей чистоте канонического и соборного начал Церкви.
Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви. Барнаул. 1999. С.7-11.